Выбирая тебя - Кэтрин Флит

– И каким это образом я спасла тебе жизнь?

Он пнул ногой свой каяк.

– Я решил покататься на этом смертоносном устройстве, но когда стемнело, я понял, что потерялся и вся береговая линия выглядит одинаково. Я никак не мог найти место, где припарковал свою машину. Так что я просто плавал туда-сюда, отмораживая себе задницу в поисках каких-нибудь признаков жизни. И тут, о чудо, я увидел свет твоего фонаря и услышал, как ты играешь на губной гармошке. Сначала я решил, что снова оказался в Техасе, но твоя игра больше напоминала предсмертный визг раненой кошки, так что я подумал, что, скорее всего, уже умер.

Я подняла бровь и убрала губную гармошку в рюкзак. Бен был прав: мне стоило бы проехаться по ней на скутере.

– Какая-то чересчур драматичная история, тебе не кажется?

Он пожал плечами и ухмыльнулся.

– Может быть, но история-то неплохая, правда? Теперь я годами смогу рассказывать, как меня чуть не поглотил жестокий океан, но девушка с фиолетовыми волосами и сомнительными музыкальными способностями вырвала меня из холодных лап смерти. В смысле, я бы такое специально не придумал, даже если бы постарался.

Удивительно, как под весом его самоуверенности каяк сразу не пошел на дно. Я поднялась на ноги.

– Погоди… – он поднял голову и посмотрел на меня. – Что я такого сказал?

– Если ты сам не понял, то и смысла объяснять нет, – я наклонилась и потянула за плед, но не смогла выдернуть его из-под своего навязчивого собеседника. – Свали.

Он приподнялся, и я вытянула из-под него плед.

– Похоже, мы не с того начали. Как говорится, прежде чем попытаться оседлать лошадь, нужно дать ей узнать тебя получше. Наверное, я слишком поторопился.

От его слов у меня просто отвисла челюсть.

– Я – не лошадь, и ты не будешь меня… седлать.

– Вау, – тихо присвистнул он. – Не надо так злиться. Это ты отказалась пожать руки, к тому же в Техасе очень ценят лошадей. Ты должна быть польщена.

Я запрокинула голову и посмотрела на звезды. Если это была какая-то шутка, то у вселенной просто отстойное чувство юмора. Я уже открыла рот, чтобы сказать ему, куда он может засунуть свои лошадиные комплименты, но тут он снова заговорил:

– Видишь ли, я вроде как застрял здесь, и мне нужна помощь. И, хотя мне не хочется этого делать, потому что я чувствую себя оскорбленной стороной, я прошу прощения за то, что я сказал или сделал не так.

Это было самое неопределенное и вывернутое наизнанку извинение, что я когда-либо слышала, но в его голосе слышалось отчаяние, заставившее меня остановиться и еще раз взглянуть на него. Все его тело тряслось, словно одно из тех массажных кресел, что стоят в торговых центрах, и в свете фонаря его кожа казалось практически серой, а губы отливали синевой. Я сжала губы и проглотила все язвительные комментарии, рвущиеся наружу.

– Вот, – я набросила плед ему на плечи, и он вцепился в него, глубоко вздохнув, но не переставая стучать зубами.

Парень закрыл глаза, и я замешкалась, мысленно ругая себя за нерешительность. Что теперь? Я и так знала ответ на этот вопрос. Мои родители хорошо меня воспитали. Может, этот юноша и был высокомерным придурком, но ему нужна помощь. Я оглядела пустой пляж и, к своему собственному удивлению, испытала облегчение от того, что Бен уже ушел.

– Ты согреешься гораздо быстрее, если снимешь гидрокостюм и накроешься пледом.

– Само собой, – он открыл глаза, и, хотя их цвет все еще оставался для меня загадкой, в них читалось странное самодовольство. – У меня есть правило, от которого я никогда не отступаю: если девушка просит раздеться – я подчиняюсь не раздумывая.

– Да ну? – Я поковыряла песок носком ботинка. – Я, вообще-то, пытаюсь помочь.

– Я же шучу. Ты что, потеряла свое чувство юмора вместе со способностью играть на губной гармошке?

Он вопросительно поднял бровь, и я с трудом сдержала усмешку. Его слова могли бы показаться обидными, но то, что он вообще находил силы на эти нелепые подколы, странным образом вызывало у меня уважение. И все-таки я не была обязана стоять столбом и выслушивать от него оскорбления.

– Раздевайся, не раздевайся, замерзни до смерти – мне плевать. С меня хватит, – я наклонилась за рюкзаком.

– Подожди. Не уходи. Я не всегда такой раздражающий, это все от холода. Пожалуйста, останься.

Это «пожалуйста» прозвучало совершенно искренне, и я медленно выдохнула.

– Так и быть. Я подожду.

Он отпустил края пледа и расстегнул неопреновый ремешок на молнии гидрокостюма. Затем, потянул за молнию, но она не поддалась. Я переминалась с ноги на ногу. Он снова потянул за молнию, раздраженно пробормотал что-то себе под нос и бросил на меня нетерпеливый взгляд.

– Я знаю, что уже порядком тебе надоел, но…

Я вздохнула и опустилась на одно колено. Пришлось дернуть за молнию несколько раз, прежде чем она поддалась и расстегнулась, обнажая его бледную спину и плечи.

– Спасибо.

Я ожидала увидеть на его лице саркастичную ухмылку, но, к моему удивлению, оно выражало только неподдельную благодарность.

– Ага. Всегда пожалуйста.

Уайт высвободился из верхней части гидрокостюма, и, хотя я старалась не смотреть, было сложно не заметить, как с движением под его кожей перекатываются и напрягаются мышцы. Он не был большим и крепким, как Бен, но на его теле не было ни грамма жира. Я могла бы пересчитать кубики на его животе. Не то чтобы мне хотелось это делать. Я отвернулась и вытерла ладони о бедра, почувствовав укол совести, но быстро отмахнулась от этого ощущения. Просто заметила очевидную вещь – это же не преступление. Кроме того, этот парень отличался невероятно отталкивающим поведением.

По пляжу прошелся сильный порыв ветра, и Уайт прикрыл глаза рукой, пытаясь защитить их от песка.

– Боже мой, мне кажется, я еще ни разу в жизни так не замерзал.

– Тебе повезло, что у тебя нет гипотермии.

Он обернул плед вокруг верхней части своего тела и, пошатываясь, поднялся на ноги.

– Может, и есть. Я никак не могу перестать стучать зубами, – он поднял бровь. – Разве при гипотермии не нужно согреваться друг о друга?

Я покачала головой.

– Я смотрю, ты все никак не уймешься?

Он одарил меня не-такой-уж-невинной улыбкой.

Порывшись в рюкзаке, я достала свою любимую черную вязаную шапку, которую когда-то конфисковала у Бена во время посиделок на пляже. Сперва он был недоволен, но после того как я ее надела, сказал, что на мне она смотрится куда лучше, чем на нем. Мы начали целоваться, и он так и не попросил вернуть ему шапку.

– Держи. Можешь надеть шапку, но имей в виду, что я не отдаю ее тебе насовсем.