Чужой муж - Елена Арсеньева

Вот он подскочил, пнул этого гада и заорал на Лилю:

– Чего сидишь, дура? Беги!

Она заелозила по траве, пытаясь подняться, однако в это время откуда ни возьмись снова появился тот «клоун» с бутылкой. Рот у него был в крови – видно, кто-то из девчонок навернул сумкой!

– А ты откуда взялся, защитничек? – рявкнул он и вдруг ударил бутылкой о ствол дерева, держа ее за горлышко. И заржал: – Что, не нравится? Заиграло очко?

Это была «розочка», знаменитое хулиганское оружие.

Лиля с ужасом смотрела, как ее спаситель пошел прямо на хулигана. Тот замахнулся «розочкой», но парень выставил вперед портфель, а потом швырнул этим портфелем в нападавшего. Тот начал падать, но потащил за собой противника. Лиле казалось, на земле варится какая-то каша-мала, но вот из путаницы тел вырвался спаситель. Однако на него тут же кинулся «клоун», получил удар ногой, отпрянул, выхватил нож…

– Скорее, скорее, пожалуйста! – раздался рядом крик Зойки. – Эти рожи на нас напали!

По дорожке бежали два милиционера и еще какие-то парни.

Хулиганы бросились было наутек, но удрать им не удалось.

Зоя бросилась к Лиле, начала ее поднимать.

– А Симка где? – испуганно спросила та.

– Да вот же, вот! – всхлипнула Зоя. – Я ребят увидела, позвала на помощь, а тут как раз милицейская машина мимо проезжала, Симка ее и остановила.

– Девчонки, спасибо! – Лиля обняла подруг. – И вам спасибо! – Это адресовалось незнакомому парню, который спас ее.

– Не за что! – усмехнулся он, вытер разбитый нос и подобрал свой изуродованный портфель.

– Как это не за что?! – воскликнула Лиля.

– А вот мы сейчас разберемся, не за что или за что, – сказал милиционер. – Только в отделении. Все поехали, поехали, молодежь!

И, как девушки ни противились, их все же отвезли в отделение. Хорошо хоть, что в другой машине, а не в той, в которой отправили хулиганов.

Они долго сидели в отделении все вместе, ждали, пока появится дежурный. На счастье, их посадили на разные скамейки. Девушки и спаситель оказались справа, а хулиганы – слева.

Все молчали.

Стоило дежурному войти в кабинет, как Зойка снова завела:

– А нас-то за что сюда привезли? Не виноваты мы, это они напали на нас!

– Сейчас разберемся, – спокойно сказал дежурный, садясь. – Ну что, граждане хулиганы, предъявляем документы.

– А нету, – сказал «клоун». – Дома на рояле забыл. А маменька не напомнила.

Дружок его заржал.

– Понятно, – покладисто сказал дежурный. – Филиппов!

Появился сержант.

– Этих двоих умников в камеру. Пускай протрезвеют, а утром будем разбираться. Заодно проверим, не тунеядцы ли.

– Начальник, без оскорблений! – завопил маленький. – Кто тунеядцы? Знаем! Кто не работает, тот не ест!

Дежурный проводил их взглядом, ухмыльнулся и повернулся к спасителю.

Лиля этого высокого темноволосого парня иначе про себя и не называла. Конечно, хотелось бы знать, как его зовут, но не будешь же спрашивать!

Хотя, кажется, сейчас узнает…

– Ваши документы, – сказал ему дежурный.

Тот подал паспорт.

– Камышов Родион…

– Камышев, – перебил парень.

Симка и Зоя переглянулись. Обе думали об одном и том же: «Красивое имя. И парень красивый! Даже с разбитым носом!»

То же самое подумала и Лиля.

– Камышев Родион Петрович, – прочел дежурный. – Тысяча девятьсот сороковой год рождения.

«Ну, жалко, что такой старый. На четыре года нас с Лилькой старше!» – разочарованно подумали Зоя и Сима.

«Он ровесник Кости, но на четыре года младше Сережи», – подумала Лиля – и немедленно рассердилась на себя за то, что снова вспомнила это имя.

Собственно, она его и не забывала, однако изо всех сил уверяла себя, что забыла.

– Ну, рассказывайте! – велел дежурный.

Камышев растерянно моргнул:

– Ну, что… я, в общем, шел с работы. А тут эти…

– Послушайте! – вмешалась Лиля, заметив, с каким недоверием смотрит дежурный на Камышева. – Товарищ совершенно не виноват! Он нас спас! А вот этот вот… с рассеченной бровью… у него в руках была разбитая бутылка! Он нас чуть не порезал! – И повернулась к Камышеву, чуть наклонившись, потому что между ними сидела Зоя: – Спасибо вам большое!

– Да не за что! – снова сказал он, как там, в парке.

Видимо, дежурному не понравилось, что его перебили, потому он принял суровый вид:

– Будьте добры, ваши документы!

– Мои? – растерялась Лиля. – Да у меня только студенческий.

– Давайте студенческий, – кивнул дежурный.

Лиля открыла сумочку, подала билет и поймала взгляд Камышева.

«Какая улыбка хорошая!» – подумала она и тоже улыбнулась.

– Так, – сказал дежурный, открыв билет. – Говорова Лилия Михайловна…

На его лице появилось озадаченное выражение:

– Простите, а вы… вы случайно не родственница…

– Самая настоящая! – вскочила Зоя. – Это дочка Говорова.

– Зоя… – простонала Лиля. Она терпеть не могла пускать в ход имя отца для разрешения каких-то бытовых проблем.

Но подругам, видимо, ужасно надоели эти затянувшиеся ночные приключения. Они отлично понимали, что эта фамилия способна творить чудеса.

– Можете проверить! – вмешалась и Сима.

– Девочки, прекратите! – зашипела Лиля. – Папа меня убьет!

Камышев тихонько усмехнулся.

Лиля посмотрела на него и улыбнулась.

В самом деле – очень красивый парень! И вдобавок – спаситель!

Как в кино!

Дежурный, однако, явно не знал, что делать.

Почесал в затылке, потом почесал вспотевшую шею за туговатым воротничком рубашки…

– Хорошо, – сказал наконец. – Мы проверим.

* * *

Ну что ж, все кончилось так, как и должно было кончиться! Говорову позвонили, он подтвердил, что задержанная однофамилица является его дочерью, и сообщил, что немедленно приедет за ней.

Струхнувший дежурный немедленно выпроводил из отделения Камышева. Он был бы рад спровадить и девушек, но пришлось ждать, пока за своим чадом не прибудет высокопоставленный отец.

Михаил Иванович Говоров появился в сопровождении по-королевски высокомерной супруги, которая произвела на дежурного гораздо более сильное впечатление, чем даже сам первый секретарь горкома, ибо не потрудилась скрыть, какого мнения о работниках милиции, которые позволяют себе среди ночи тащить в отделение девушек из приличных – и это очень мягко сказано! – семей. Михаил Иванович сам отвез девушек в общежитие, но Лиле, разумеется, пришлось отправиться ночевать домой.