Ловушка для бабочек - Евгения Перова

Настя сидела на рюкзаке и плакала: что теперь делать? Выскакивая из машины, она не думала о последствиях. Настя знала за собой эту особенность: она долго терпела, а потом резко рвала отношения. Вот и сейчас – она повертела мобильник в руках и снова сунула в карман: нет, не станет она звонить ни Витальке, ни Дашке. Ни за что! А телефона Игната у нее не было.

Эта поездка не задалась с самого начала. Задумывалась она как романтическое путешествие по Италии с любимым человеком, но к тому времени, когда планы стали близки к осуществлению, Настя уже сомневалась и в необходимости самой поездки, и в любимом человеке. Она никак не могла понять: как, каким образом Дашка втерлась к ним в компанию? Впрочем, она всегда это умела. На робкие Настины недоуменные реплики Виталька только смеялся:

– Да пусть Дашка с нами едет, что такого? Она веселая. Ты что, ревнуешь, что ли? Да ладно!

– И как ты себе это представляешь?

– Все будет нормально, не нуди.

Тогда Настя поговорила с подругой – та сделала большие глаза: «Ой, я даже не подумала». Как же, не подумала! Настя с тоской вспомнила несколько случаев, когда лучшая подруга ловко уводила у нее из-под носа понравившегося молодого человека – и ладно бы он был действительно нужен ей, так нет, разрыв потом следовал очень быстро. И вот опять. Дашка явно подбиралась к Витальке! Но подруга в самый последний момент вдруг предъявила им Игната, и они поехали вчетвером. Настя успокоилась, но напрасно – Дашка так и прилипла к Витальке. А Насте с Игнатом пришлось общаться друг с другом.

Приехав из Рима во Флоренцию, они арендовали машину, и Дашка сразу устроилась впереди рядом с Виталькой: «Ой, меня укачивает». Когда за руль садился Игнат, ее мгновенно переставало укачивать и она «благородно» уступала переднее место Насте. Хотя Настя загодя составила план путешествия, чаще всего они ехали туда, куда хотелось Дашке, и Настя расстраивалась: она чувствовала, что проигрывает на фоне беззаботно хохочущей, яркой и раскованной Дарьи. Виталька явно наслаждался жизнью, а Игнат невозмутимо помалкивал. После очередной Дашкиной эскапады Настя не выдержала и сказала Игнату:

– А тебе что – все равно? Твоя девушка вешается на шею другому, а ты молчишь?

– Она не моя девушка, – ответил Игнат. – Мы просто знакомые. Даша пригласила в компанию, а я подумал: почему бы и нет? Я давно мечтал опробовать на практике свой итальянский.

– Не твоя девушка? А я думала…

Настя окончательно расстроилась: значит, Дашка специально позвала Игната! «Позаботилась» о подруге, у которой решила увести жениха. Они с Виталькой еще не заговаривали о свадьбе, но Насте казалось, что все к этому движется. Вот именно – казалось… Игнат сочувственно смотрел на бледную Настю:

– Послушай, не надо так огорчаться! Может, все к лучшему?

– Ты ничего не понимаешь!

Настя сбежала от Игната, свернув в первый попавшийся переулок, и, конечно, тут же потерялась. Нашел ее все тот же Игнат, как и в тот раз, когда она ухитрилась потеряться в Ареццо. Настя совершенно не умела ориентироваться на местности – Виталька всегда смеялся над ее топографическим кретинизмом: блондинка, что с нее взять. Никакая я не блондинка – возмущалась Настя. Ну да, волосы светлые, конечно. Но светло-русые! И бледная кожа, и глаза голубые. А Дашка – смуглая брюнетка с карими глазами.

Почти сразу Настя почувствовала, что нравится Игнату, хотя он никак этого не показывал, просто слегка опекал и защищал, когда Дашка или Виталька развлекались за ее счет. Настю это немного тревожило – она вовсе не собиралась идти на поводу у подруги и заводить роман с Игнатом, пусть даже в отместку неверному Витальке. Но сейчас… Когда она сидит на обочине дороги, одна-одиношенька…

Она была бы так рада Игнату!

И кстати, где, собственно, находится эта самая дорога, на обочине которой она сидит? Разработанный Настей план поездки уже давно полетел к чертям, карты у нее не было, да и чем могла помочь карта, если Настя не очень умела в ней разбираться, а название городка, из которого они выехали, забыла. И куда направлялись, не знала – пропустила мимо ушей, погруженная в свои переживания. Вообще-то ехали они в Перуджу, но Дашка захотела в Сиену и они отклонились от маршрута.

Немного остыв от внезапной ссоры в машине, из-за которой она и выпрыгнула почти на ходу, Настя стала надеяться, что ребята за ней вернутся, но минута шла за минутой, прошло уже чуть не полчаса, а никто и не думал возвращаться. Что же делать? Надо как-то выбираться отсюда! Хорошо еще, что деньги и документы при ней, в рюкзаке. Надо постараться попасть в Рим… А потом улететь домой. Но как? За все время мимо Насти проехал только один старенький грузовичок с какими-то бочками в кузове. Настя огляделась: с одной стороны дороги росли деревья с пышными кронами и высился склон холма, с другой – простирались бесконечные виноградники. Никакого намека на жилье. До городка, откуда они сегодня уехали – далеко. Может, просто пойти вперед? Куда-нибудь дорога да выведет? Настя решительно встала, надела рюкзачок и двинулась в путь. Она успела пройти километра полтора, как вдруг послышался звук приближающегося автомобиля, и открытая красная машина лихо пронеслась мимо – Настя замахала руками, голосуя. Машина, пролетев вперед, затормозила, потом сдала назад, и водитель распахнул перед Настей дверцу: «Prego»^[1].

Это был доброжелательный мужчина средних лет – смуглый, усатый, черноволосый и черноглазый, в белом льняном костюме. Итальянец… А кого она хотела встретить в этой Тосканской глуши – русского? Нервно улыбнувшись, Настя села в машину: может, ничего страшного? Автомобиль явно дорогой, мужчина респектабельный, к тому же старый. Хотя все еще вполне привлекательный. И улыбается так приветливо! Вряд ли он окажется маньяком… При ближайшем рассмотрении выяснилось, что глаза у него вовсе не черные, а карие – теплого янтарного оттенка, а в волнистых волосах, собранных в хвост, полно седины. Когда он улыбался, показывая белоснежные зубы, на щеке появлялась ямочка. Но ни ямочка, ни слишком длинные ресницы нисколько не умаляли его мужественности: сильный, сдержанный, надежный, галантный. На шее блестела золотая цепочка с распятием, а на пальце – кольцо с печаткой, тоже золотое.