Обещание розы - Бренда Джойс

Их взгляды встретились. Мэри открыла было рот, чтобы снова взмолиться о пощаде, но он опять приник к ее губам, и она страстно ответила на его поцелуй. Нетерпеливой рукой он поднял подол ее платья, раздвинул коленом ее ослабевшие ноги и стал гладить влажное, набухшее преддверие лона. Выходит, она все это время столь же страстно жаждала отдаться ему, как он — овладеть ею. Палец Стивена скользнул меж упругих, влажных складок и внезапно замер, почувствовав преграду.

Стивен похолодел. От изумления глаза его расширились, брови резко взметнулись вверх. Она ни в каком случае не могла быть девственницей, эта проститутка, отправленная кем-то на разведку в его стан. Но ведь не померещилось же ему это, в самом деле. Он только что получил явное, неоспоримое доказательство ее невинности.

Внезапно им овладел пьянящий, безудержный восторг, на миг затмивший собой все прочие мысли и ощущения. Она целомудренна! Эта обворожительная красавица, эта умная, бес-

Страшная и находчивая девушка, оказывается, еще не познала мужчины! Он, именно он станет ее первым возлюбленным.

Призвав на помощь все свое самообладание, Стивен разжал объятия и улегся на спину подле нее. Никогда еще, деля ложе с женщиной, он не заставлял себя останавливаться на этой последней, решительной стадии любовной игры… Но ведь прежде ему ни разу не случалось лишать невинных девиц их целомудрия. В отличие от большинства норманнских воинов, он считал акты насилия низким, недостойным делом и не принимал в них участия.

Тяжело дыша, он отгонял прочь все еще владевшее им желание, на смену которому постепенно приходила боль — резкая, острая боль в паху.

«Девственница не может быть проституткой, — пронеслось у него в голове. — Но если так, значит, никакая она не шпионка. Так кто же она наконец? Может ли эта прельстительная красавица и впрямь оказаться внебрачной дочерью лаэрда, живущего далеко на севере, и лидделлской молочницы? Зачем же тогда, будучи воспитана как леди, не знакомая с тяжелым трудом, о чем свидетельствуют ее манеры, белизна и нежность рук, она нарядилась в крестьянское платье? И кто отпустил ее в лес одну-одинешеньку?»

Ход его мыслей был прерван резким, стремительным движением Мэри. Оправив платье,

Она вскочила с постели и бросилась к выходу из шатра. Однако Стивен успел преградить ей путь. Он схватил ее за запястье и принудил снова опуститься на ложе. Мэри, всхлипнув от досады и злости, размахнулась и изо всех сил ткнула его в подбородок своим маленьким кулачком.

— Проклятый норманнский ублюдок! Грязная, лживая свинья! — выпалила она, заливаясь слезами.

Он схватил ее за плечи и тряхнул так, что голова ее мотнулась из стороны в сторону.

— Вы осмелились обмануть, оскорбить и даже ударить меня, мадемуазель! Берегитесь, говорю вам, прекратите испытывать мое терпение, ибо оно имеет границы, и не доводите меня до крайностей!

Шмыгнув носом, Мэри смело взглянула ему в глаза.

— Когда вы меня отпустите?

— Что это вы вдруг так заспешили прочь отсюда? усмехнулся Стивен.

— Да ведь я все это время только об одном вас и прошу: отпустите меня! вспыхнула она.

— А ведь несколько минут назад вы не очень-то стремились покинуть меня… и мое ложе, — с торжествующей улыбкой возразил он.

Мэри густо покраснела и опустила голову.

— Я мечтала избавиться от вашего общества с того мгновения, как имела несчастье увидеть вас.

— Да неужто?

— Вас это, похоже, удивляет?

— Кто из нас теперь лжет?

— Но я говорю правду!

— Сомневаюсь. Вы на это просто неспособны. Даже в порядке исключения. За все время нашего знакомства вы не сказали ни слова правды. Ни единого! Итак, я снова спрашиваю вас, кто вы такая и почему оказались здесь?

— Отпустите меня, и я вам все расскажу.

От взгляда Стивена не укрылось, как заблестели ее глаза, как в попытке сосредоточиться на какой-то мысли девушка наморщила гладкий лоб и слегка прикусила алую губу. Она наверняка обдумывала какую-то новую ложь. Он нехотя разжал пальцы, и Мэри, стремительно вскочив с ложа, отбежала к самому выходу из шатра. Повернувшись к Стивену лицом, она обхватила себя руками за узкие плечи, и этот детски-беспомощный жест поневоле заставил его увидеть в ней не шпионку, подосланную к нему неведомым врагом и уж тем паче — не беспутную женщину, а невинное, беззащитное и испуганное дитя, каковым она и стремилась казаться. На миг он даже устыдился своей жестокости по отношению к ней.

— Назовите же мне свое имя, — голос де Уоренна звучал теперь гораздо мягче, чем прежде.

— Маири. Меня зовут Маири Синклер, — пробормотала Мэри, проведя языком по пересохшим губам. — Мой отец — Роб Синклер, а покойная матушка была молочницей в Лидделле. — Потупившись, она добавила:

— И…вы правы насчет моего наряда. Я и в самом деле переоделась нынче утром в чужое платье.

Стивен подался вперед, не сводя с нее пристального взгляда.

— Так значит я угадал, и вас все же послали шпионить за мной?

— Нет! Клянусь вам! Я переоделась, чтоб меня не узнали. Я шла на встречу с одним… с одним мужчиной.

— Ах вот оно что! С мужчиной! — Стивен почувствовал внезапный укол ревности.

— Не подумайте чего-нибудь дурного, -

Мэри гордо вскинула голову. — Я собиралась встретиться не с кем-нибудь посторонним, а со своим собственным женихом! Но ведь леди не пристало в одиночку бродить по лесам, вот я и переоделась в наряд простолюдинки.

— А как, позвольте полюбопытствовать, зовут вашего суженого? Вы, судя по всему, влюблены в него, раз торопились на свидание в лес?

— А вот уж это, сэр норманн, не вашего ума дело! — запальчиво воскликнула Мэри.

— Напротив, мадемуазель, — веско произнес он, поднимаясь на ноги, — все, что касается вас, я считаю своим делом. Основанием для этого мне служит ваше внезапное появление близ моего лагеря. И я собираюсь выяснить всю правду о вас, а до тех пор вы будете моей гостьей! — Он резко повернулся и, подняв завесу, скрывавшую вход в шатер, вышел на поляну.

— Вашей гостьей?! — возмущенно прокричала Мэри ему вслед. — Скажите лучше — вашей пленницей! Но за что?! За что?! Что я вам такого сделала, проклятый норманн?! Или вы считаете себя хозяином этого леса?!

Стивен приостановился и насмешливо ответил:

— Вы раздразнили не только мой аппетит, но и мое любопытство, мадемуазель. Если вы и в самом деле не принадлежите к знатному семейству, то, надеюсь, мы с вами сможем доставить друг другу немало приятных минут. Пожалуй, ради этого я даже склонюсь к тому, чтобы принять ваши слова за чистую правду.

Мэри с тоской глядела ему вслед, дрожащей рукой отодвинув завесу. Положение ее было безвыходным. Удастся ли ему узнать, кто она на самом деле, или нет — участь ее в любом случае представлялась ей как нельзя более плачевной. Ведь она угодила в руки злейшего из врагов своего отца!