Триумф сердца - Барбара Картленд

Шелдон Харкорт расхохотался.

– Никто раньше не предлагал мне подобных сделок! – отсмеявшись, признался он.

– Так пользуйтесь случаем. У вас верные козыри на руках. Разве я не красива? Разве от меня не дышит невинностью… и прочим, что нравится английским милордам?

Он смолк, презрительно сузил глаза и промолвил:

– Ты думаешь, что я возьму у тебя деньги? За кого ты меня принимаешь? За сутенера?

– А почему бы и нет? В чем проблема?

– Как твое настоящее имя? – спросил Шелдон, едва не задохнувшись от оскорбления, брошенного ему в лицо с такой наивной бесцеремонностью.

– Керисса… А впрочем… какая-разница! Любое имя не умалит достоинств моей фигуры.

– А как звала тебя матушка?

– Вам это интересно? Тогда скажу. Валенса. Ей было приятно вспоминать при этом моего папашу-герцога.

– О Боже! – Шелдон потер виски. – Бедное дитя!

– Что вы подразумеваете под этим восклицанием? Вы мне сочувствуете?

– Разумеется. Не твоя вина в том, что ты появилась на свет незаконнорожденной и церковь не освятила брак твоей матушки с герцогом.

Керисса… или Валенса вздохнула.

– Их связывали более прочные узы, чем церковные. Я не стыжусь ни своей матери, ни отца. Для них не существовало сословных препон.

Она воздела к потолку свои изящные руки.

– Вероятно, они воссоединились там… на небесах.

– Надеюсь, – сказал Шелдон.

– А теперь, когда я исповедалась перед вами, вы, я надеюсь, возьмете надо мной опеку?

Говоря это, девушка уставилась на своего собеседника испытующим взглядом.

Нечто колдовское было в ее очах, противостоять им было свыше человеческих сил.

– Подумаю, – как мог, сопротивлялся Шелдон.

– Думайте быстрее. Или лучше давайте размышлять вместе.

Она протянула руку, схватила свою накидку и укуталась в нее.

– Я вам полностью доверилась…

– Значит, ты рассчитываешь, что я настолько глуп, что доверюсь лихой авантюристке? Да я распознал тебя, как только ты перешагнула порог этой комнаты.

– Однако вы не выгнали меня прочь!

Шелдон замялся.

– Пять лет уже я живу в кредит, – признался он.

Она была ошеломлена.

– Из-за этого вы, наверное, и покинули Англию?

– Как вы догадливы, мадам!

– А что же вас потянуло обратно? – Она явно почувствовала в нем родственную душу.

– Давай не будем ходить вокруг да около, – обозлился Шелдон. – Я тебе не помощник. Я, конечно, не прочь переспать с красивой француженкой, но заплатить за ее услуги мне не по средствам.

– Какая же Франсина дура! – с досадой сказала девушка. – Ей в голову пришло, что для меня гораздо выгоднее разыгрывать вдову, чем невинную девушку.

– Твоя служанка весьма изобретательна.

Грудь девушки, вздымающаяся под скромной траурной одеждой, неудержимо тянула Шелдона прикоснуться к этим соблазнительным округлостям.

– Послушай! – сказал он. – Никто тебя не воспримет как неутешную вдовушку, не обольщайся.

– Это почему же? Мне кажется, что я хорошо играю свою роль.

– Нет, плохо. Дураки, может быть, и поверят, но те, у кого есть деньги и кто навидался подобных тебе особ, – вряд ли.

Глаза ее наполнились слезами, и она еще больше похорошела.

– Тогда мне придется сыграть девственницу, как Жанне Орлеанской. Мне это нетрудно. Я еще не спала с мужчиной.

– Не может быть!

– Мне лучше знать это! – разъярилась Керисса.

– Сколько же тебе лет?

– Не знаю точно… около семнадцати.

– Ты так молода?

– Но я прошла через многое и выгляжу старше своих лет. Мне так часто приходилось скрывать свой возраст…

– Чтобы понравиться палачам?

– И такое бывало…

– А чем же ты их удовлетворяла?

– Разными способами…

Шелдон прервал ее дальнейшую исповедь жестом. Вряд ли ему доставило бы удовольствие услышать, на какие извращения способны мужчины, опьяненные внезапно свалившейся на них властью.

– Ты молодец. Ты здорово сыграла роль графини. Дай мне подумать, прежде чем я что-либо решу.

Он уставился на пламя, пожирающее поленья в камине.

– Ты случайно не знаешь, кто-нибудь из семьи герцогов де Валенс успел удрать в Англию?

– Никто. Их всех прихлопнули, как букашек на одном пне. Мой папаша заявил, что только трусы покидают свою страну. Он согласился умереть, лишь бы не прослыть трусом.

– А его вдова… герцогиня?

– Ее вскоре отправили на гильотину… вместе с ее любимым священником. Может быть, в этом и была высшая справедливость. Она слишком обожала его.

Шелдон Харкорт провел пальцем по ее щечке.

– Ты кровожадное дитя.

– Что поделаешь, если я ее ненавидела! Она втоптала мою мать в грязь…

– Разумеется. Ведь она ревновала.

– Она лишилась любви супруга по своей собственной вине. Какой мужчина согласится лечь в постель с этой святошей, восклицающей все время: «О, как это ужасно, как постыдно, как унизительно!»

– А ты сама слышала подобные восклицания? – не удержался от ехидного вопроса Шелдон.

– Мне удавалось иногда подслушать под дверью, – с чарующей непосредственностью призналась прекрасная гостья.

– А как ты приобрела манеры аристократки? Тоже подслушивала, подглядывала?

– Да, прячась за портьерами или за деревьями в парке. Как вы догадались, монсеньор? Я, ловкая как обезьяна, взбиралась на верхушки деревьев и пряталась в ветвях. Я даже видела короля и королеву, как они целовались…

– Друг с другом?

– Нет, он с одной придворной дамой, а она с кавалером…

– Оставим эту тему. Ладно, что тебе требуется?

– Не что, а кто! Товарищ, подельник… Вы склонны к авантюрам, я тоже авантюристка. Давайте работать на пару, монсеньор.

«Монсеньор» легко слетало с ее языка, словно уже предназначенная для Шелдона воровская кличка.

– И грабить богачей? – в шутку поинтересовался он.

– А почему бы и нет? До тех пор, пока мы сообща не найдем богатого дурака, согласного взять меня замуж.

Керисса – так Шелдону легче было ее называть – вскочила и продемонстрировала ему достоинства своей фигуры.