Тайна горной долины - Барбара Картленд

— Герцогине? — удивился лорд Стрэткарн. — Но ведь она тоже умерла.

— Да, теперь я об этом знаю, — ответила Леона. — Герцог сообщил мне об этом в письме, но он был очень добр и пригласил меня в свой дом.

Леона заметила, как лорд Стрэткарн нахмурился. Затем странным тоном, которого она раньше не слышала от него, произнес:

— Пригласил вас в свой дом? Я думал, вы — гостья у нас на севере и приехали ненадолго.

— Увы, нет, — вздохнула Леона. — Мне больше некуда идти, но мне не хотелось бы стать обузой для его светлости, и, возможно, если мое присутствие в замке его утомит, я попытаюсь найти какую-нибудь работу в Эдинбурге.

— Думаю, это маловероятно, — резко сказал лорд Стрэткарн. — В то же время мне не хотелось бы…

Он замолчал, но Леона чувствовала, что для этого ему потребовалось сделать над собой усилие.

Она вопросительно посмотрела на него, но тут дворецкий объявил:

— Ужинать подано, милорд!

Столовая, которая находилась на этом же этаже, производила не меньшее впечатление, чем гостиная. Стол был сервирован серебряными приборами с изящным орнаментом, а большие бокалы были, конечно же, очень древними — по крайней мере так показалось Леоне.

Сама зала выглядела средневековой, с массивным, высеченным из камня камином и узкими высокими окнами, уходящими к сияющему потолку.

На окнах висели темно-бордовые бархатные шторы, на столе горели два канделябра, и, несмотря на гигантские размеры, комната казалась очень уютной.

Леона посмотрела на канделябры и едва заметно улыбнулась.

— Что так развеселило вас, мисс Гренвилл? — спросил лорд Стрэткарн, и Леона удивилась его чувствительности — как он все замечает?

— Когда я посмотрела на ваши канделябры, — ответила она, — то вспомнила историю, которую рассказывала мне мама об одном из своих предков.

— Кажется, я знаю, о ком идет речь, — кивнул лорд Стрэткарн, — но все равно хотел бы услышать ее из ваших уст.

— Это был Макдоналд из Кеппохеев, один из его гостей пытался произвести на него впечатление рассказами об огромных канделябрах, которые ему довелось видеть в самых богатых домах Англии.

Лорд Стрэткарн улыбнулся:

— Конечно же, я помню эту историю! Тогда члены клана встали вокруг стола, и каждый держал в руках горящие сосновые ветки!

— Правильно! — воскликнула Леона. — А Макдоналд ухмыльнулся своему гостю и спросил, где еще в Англии, Франции или Италии можно найти дом с такими подсвечниками!

— К сожалению, я не в состоянии предложить вам ничего столь же сенсационного, — сказал лорд Стрэткарн.

— Все, что я вижу в вашем доме, — выше всяких похвал, — ответила Леона. — Не могу передать словами, как важно для меня оказаться здесь, в Шотландии!

— Итак, ваша мать принадлежала семейству Макдоналдов? Думаю, несложно будет выяснить, что мы с вами родственники. В генеалогическом древе моего рода было несколько Макдоналдов.

— Мой отец часто говорил, что шотландцы заполонили все! Они везде, и их не остановить! — промолвила Леона, озорно улыбаясь.

— Очень рад приветствовать в вашем лице кровную родню. Во время ужина Леона не раз ловила себя на мысли, что еще ни разу в жизни так не наслаждалась едой.

К ужину подали лосося, которого, по словам лорда Стрэткарна, он выловил в озере утром, и шотландскую куропатку, подстреленную хозяином замка на торфяниках только накануне.

В первый раз в жизни Леона ужинала в обществе мужчины. Лорд Стрэткарн рассказал ей, что большую часть времени он проводит один, за исключением тех случаев, когда к нему приезжает погостить кто-нибудь из родственников.

— Недавно меня навещала одна из моих тетушек, — сказал он, — она только на прошлой неделе вернулась назад в Эдинбург.

Лорд оглянулся на отряд слуг, выстроившихся у него за спиной, и добавил:

— Надеюсь, за вами хорошо ухаживают? Миссис Маккрей устроила одну из служанок спать в туалетной комнате при вашей спальне.

— Здесь, с вами, я чувствую себя в полной безопасности, — сказала Леона.

И это правда, подумала она, с той самой минуты, как он посадил ее на своего коня и обнял, она чувствовала себя в безопасности, так, словно одно его присутствие служило защитой.

Кажется, ему понравился ее ответ.

— Это действительно так или вы говорите это только из вежливости?

— Я говорю… правду, — тихо молвила Леона.

Взгляды их встретились, и нечто странное, незнакомое пробежало между ними — этого ощущения Леона не могла бы объяснить самой себе.

Мгновение спустя лорд Стрэткарн произнес:

— Мне бы очень хотелось в это верить. А еще я хочу, чтобы вы всегда помнили, где бы вы ни были в Шотландии, но здесь, в моем замке, для вас всегда найдется место и я всегда к вашим услугам.

— Спасибо… — ответила Леона.

Она не могла понять, почему так трудно говорить.

Он снова поймал ее взгляд. Потом ей показалось, что он хочет добавить что-то еще, но тут послышались звуки волынки. Они становились все громче и громче, и наконец волынщик вошел в комнату.

Одетый в шотландскую национальную одежду цветов клана Маккарнов, он прошелся вокруг стола. Килт покачивался при ходьбе, а музыка навевала воспоминания о сражениях в горной Шотландии и об отважных воинах.

Леона вспомнила, как мама рассказывала ей, что величайшими из всех волынщиков слыли Маккриммоны, которые могли заставить людей рыдать или сражаться не на жизнь, а на смерть, всего лишь играя на своих великолепных инструментах.

Она знала, что у каждого вождя клана был свой волынщик, который каждый день будил его по утрам и играл во время ужина.

Когда глава клана шел на войну, волынщик шагал позади него, играя воинственную музыку и побуждая людей на новые героические деяния — ведь играл он о подвигах прошлого.

Волынщик исполнил три мелодии, затем остановился рядом с лордом Стрэткарном, чтобы отдать ему честь и принять из его рук небольшой серебряный кубок, наполненный виски.

Он поднял его и осушил до дна за здоровье лорда, снова отдал честь и покинул столовую.

— Я так мечтала это услышать! — сказала Леона.

— Волынку? — спросил лорд Стрэткарн.

— Теперь, услышав эти чудесные звуки, я точно знаю, что я шотландка!

— Вам так нравится эта музыка?

— Она возбуждает и будоражит меня, от нее я преисполняюсь гордостью и грустью. Она заставляет понимать, что дух шотландцев непобедим.

Она говорила с такой искренностью, что было видно: чувства исходят из самой глубины ее души.

Лорд Стрэткарн встал, подошел к ней и протянул руку.