Любовь - азартная игра - Барбара Картленд

Думая об «охотничьем» лесе, Идона доехала до дороги и впереди под деревьями увидела четырех лошадей.

Она растерянно смотрела, размышляя, чьи они и почему здесь. Впрочем, лесничего у них нет, никто лес давно не охраняет.

Две лошади были привязаны к упавшему дереву, а две другие спокойно щипали траву, явно не собираясь никуда убегать.

Идона перебирала в уме возможные варианты, но ни один не годился.

Для браконьеров — очень рано. Но даже если это и они (а такое случалось, ведь отец не мог позволить себе держать лесничих), то это местные, и они бы пришли пешком.

Потом Идона подумала: может, они из других частей графства и приехали расставить силки на птиц или на кроликов?

«Но кто бы они ни были и что бы они ни делали, я должна их выдворить. Сейчас не время для охоты, и, узнай об этом папа, он бы рассердился».

Идона повернула в чащу леса, спешилась, привязала Меркурия к дереву. Но она не хотела, чтобы незнакомцы увидели ее прежде, чем она выяснит, кто они такие. Вот поэтому она тщательно спрятала лошадь за кустами рододендронов.

Идона вошла в лес и по тропинке, идущей параллельно дороге между деревьями, направилась к лошадям.

Вокруг тишина, нигде никого.

Она прошла довольно много и уже подумала, что наездники уехали, пока она привязывала Меркурия.

Но тут же услышала голос и остановилась.

Мужской голос доносился от самой дороги.

Идона прислушалась и уловила еще один, тоже мужской. Он отвечал первому.

Она осторожно, стараясь не шуметь, продвигалась вперед, ибо внутренний голос подсказал ей, что эти люди не должны ее заметить.

Прячась за кустами и толстыми стволами деревьев, Идона сделала еще несколько шагов и снова услышала голоса, но как будто вдали.

Осторожно выглянув из зарослей, увидела пыльную дорогу, над которой, словно образуя тоннель, сплелись ветки деревьев.

Идона услышала грубый мужской голос:

— Вот этого хватит, передние лошади сразу свалятся.

— Зачем всех-то портить? — возразил другой. — А ведь так и выйдет, если первые две завалятся. Они едут на четверке получше наших.

Первый рассмеялся:

— Уж это точно, а дамочка там, я тебе скажу, охо-хо-хо! А цацки на ней… Их бы я пощупал.

— Пощупал! Не тяни лапы вперед всех. Поровну, ясно?

Идона затаилась и, всматриваясь сквозь листву, догадалась, что это разбойники устраивают засаду.

Они привязали веревку к деревьям по обеим сторонам от дороги с тем, чтобы, когда подъедет экипаж, поднять ее и преградить путь.

Две передние лошади споткнутся и упадут, сильно повредят колени, а может, и переломают ноги.

Как сказал один разбойник, задние, может, и устоят и останутся целы, но испугаются.

Идона уже слышала о подобном трюке, который использовали разбойники в другой части графства.

Надо отдать должное разбойникам: место для преступления они выбрали с умом — дорога здесь сильно сужалась и с обеих сторон близко подступал лес.

У жертвы было мало шансов отбиться от неожиданных налетчиков.

Очень медленно и осторожно Идона повернула назад, размышляя, кого бы позвать на помощь.

По этой дороге редко кто проезжал, разве что соседи по поместью, поэтому упоминание о женщине с украшениями удивило Идону.

Вскочив на Меркурия, который, как ей показалось, с упреком поглядел на хозяйку за то, что она привязала его за поводья и тем самым лишила возможности пощипать зеленой травы, Идона поскакала из леса.

Совершенно ясно, что те, кого ждали бандиты, должны появиться с севера.

Сначала Идона решила выехать к верхней части дороги и предупредить путешественников, но вдруг вспомнила о «Дог энд Дак».

Это была маленькая гостиница за пределами отцовских владений, стоящая в деревушке поблизости от «охотничьего» леса.

Хозяина гостиницы Джима Барли она знала с детства.

Часто они с отцом и матерью заезжали в его гостиницу после охоты.

Отец обычно заказывал кружку эля или домашнего сидра, матери Джим Барли приносил чашку чая, Идоне — стакан молока.

Иногда их угощали ячменными лепешками, только что из печи, или фруктовыми пирожными.

Идона приняла решение — ехать к Джиму Барли и рассказать про разбойников.

Вскоре она уже въезжала в выложенной галькой двор старой гостиницы, выкрашенной в черное и белое, как их дом.

Соломенная крыша требовала ремонта, но окна сверкали чистотой, и Идона была уверена — в яслях конюшни есть свежее сено.

Проезжая по двору, она увидела перед входом потрясающую карету.

Ничего более современного и красивого Идона еще в жизни не видела!

В карету была впряжена четверка лошадей, прекрасно подобранных по масти и, без сомнения, отличных кровей.

Идона понимала: если она не предотвратит нападение, бедные животные сильно пострадают, а ведущая пара может даже погибнуть. Мысль об этом была невыносима.

Идона торопливо спешилась и повела Меркурия в конюшню.

Поставив Меркурия в стойло, она вернулась во двор, пытаясь решить, кому сказать о готовящемся нападении: слугам или самому хозяину.

У заднего входа в гостиницу кучер разговаривал с хорошенькой горничной в чепце, может быть, дочерью Джима Барли.

Идоне не хотелось мешать их беседе, и, кроме того, она подумала, что кучер ей просто не поверит.

Поэтому Идона вошла в холл гостиницы, где зимой обычно топился камин.

Сейчас камин не горел, холл был пуст, и она решила, что владелец экипажа находится в гостиной.

Джим Барли очень гордился своей гостиной. Едва ли какая-нибудь еще деревенская гостиница могла похвастать подобной.

Вообще-то поначалу маленькая комната предназначалась для конторы или даже склада.

Потом в ней прорубили окно с видом на сад, поставили кресла и обеденный стол.

Джим Барли хвастался, что в такой гостиной не грех принимать и дворян.

Все еще не решив, не лучше ли ей встретиться сперва с Джимом Барли, Идона прошла по узкому коридору, ведущему в гостиную.

Дойдя до двери и не услышав голосов, она открыла дверь, посмотреть — есть ли кто.

Комната показалась пустой, но открыв дверь шире, Идона испугалась, увидев почти за дверью, у окна, мужчину, смотревшего в сад.

Когда мужчина обернулся, Идона поняла: это хозяин экипажа.

Экипаж замечательно хорош собой, и хозяин под стать.