Искушения Парижа - Барбара Картленд

— Не беспокойся, — ответил лорд Харткорт. — Ничего подобного не произойдет. Я попал сюда просто потому, что Чарльз Лавингтон заболел и решил уйти с занимаемой им должности. Меня перевели на это место в качестве его замены.

— Мне кажется, — сказал Бертрам Каннингхэм, — его болезнь вызвана тем, что он слишком часто бывает в «Максиме»[10]. А еще тем, что вынужден постоянно водить свою очаровательную подругу к Картье[11].

— Возможно, — нехотя протянул лорд Харткорт. Он терпеть не мог разного рода сплетни и пересуды и старался ни-. когда не принимать участия в подобных разговорах. Они нисколько его не интересовали.

— Кстати, — продолжил Бертрам Каннингхэм. — Ты был вчера у Лили де Мабийон? Сегодня в Буа я встретил Андрэ де Гренэля. По его словам, ее вчерашняя вечеринка обещала превратиться в нечто необычное.

— Никогда не принимай за чистую монету то, что говорит граф, — посоветовал лорд Харткорт ледяным тоном. — Его рассказы — всегда либо наполовину, либо полностью выдумки.

— Не будь таким брюзгой, Вейн, — ответил Бертрам Каннингхэм. — Я уверен, что де Гренэль не налгал мне, рассказав, что вчера ее светлость пригласила из «Мулен Руж» весьма необычного вида актрису. Она-де выглядела как монашка или школьница.

Он хитро улыбнулся.

— По словам графа, крошка не успела выступить перед публикой — упала в холле в обморок, угодив прямо к тебе в руки. Ты подхватил ее, отнес в ближайшую комнату и заперся изнутри.

Лорд Харткорт засмеялся сухим, абсолютно невеселым смехом.

— Так что же там произошло на самом деле? — настойчиво поинтересовался Бертрам Каннингхэм. — Не верю, что де Гренэль просто выдумал всю эту историю.

— Нет, он ее не выдумал, но приправил львиной долей фантазий, — холодно ответил лорд Харткорт. — Имей в виду, я общаюсь с де Гренэлем только на вечеринках. В подпитии этот парень бывает весьма забавным. Но не дай бог встретиться с ним еще и наутро. Он тут же до смерти тебе надоест. Признаться честно, я стараюсь сталкиваться с ним как можно реже.

Советую и тебе последовать моему примеру.

— Эй, хватит увиливать от ответа, — сказал Бертрам, играючи ударяя кнутом по отполированной поверхности стола. — Я страсть как хочу узнать, что же вчера произошло, поэтому намерен заставить тебя все мне рассказать.

— А если у тебя ничего не получится? — спросил лорд Харткорт.

— Тогда я пойду прямо к ее светлости, добьюсь, чтобы она срочно меня приняла, и узнаю правду от нее.

Лорд Харткорт опять рассмеялся.

— В столь ранний час герцогиня еще спит. А в ее доме после вчерашней пирушки настоящий погром.

— Ну же, расскажи какая она, эта вчерашняя чародейка, — не унимался Бертрам. — По описаниям Андрэ это дивное создание со светлыми волосами, серыми глазами и лицом в форме сердца. Он утверждает, будто эта дамочка выглядит абсолютно невинной, возможно, это ее актерское амплуа. Я заинтригован.

— Де Гренэль был пьян, — заметил лорд Харткорт.

— Полагаю, ты тоже не отличался трезвостью, — съязвил Бертрам Каннингхэм. — А я в то время, когда происходили все эти интересные события, сидел на скучнейшем званом вечере, сопровождал жену посла. Целых два часа мы слушали длинноволосого пианиста-поляка. Потом начались танцы. Только представь себе: во всем зале не было ни единой женщины моложе пятидесяти!

На этот раз лорд Харткорт рассмеялся весело и от души.

Потом поднялся из-за стола, приблизился к кузену и положил руку ему на плечо.

— Бедняга Берти, — сказал он. — Можно с уверенностью утверждать, что за деньги, которые тебе платят, ты действительно трудишься в поте лица.

— Тебе это кажется смешным? — горячо произнес Бертрам. — Мне — нет! Повторись подобное еще пару раз, и я подам прошение об отставке. Я до смерти устал от всего этого.

Если бы здесь не было тебя и еще некоторых ребят, то я давно бы вернулся в Лондон. Слава богу, скоро поеду в Аскот[12].

Лорд Харткорт неторопливо прошел к окну и выглянул в сад перед посольством. Цвели лилии и магнолии. Под ракитником алело яркое пятно тюльпанов.

— В это время года в Англии очень красиво, — спокойно сказал он. — Может, мы напрасно тратим столько времени и денег на пребывание в другом месте, пусть даже в Париже?

— Тебе надоела Анриэтта? — с неожиданным сочувствием в голосе поинтересовался Бертрам.

— О нет! — ответил лорд Харткорт. — Она по-прежнему очаровательна. Просто порой мне кажется, что вся наша жизнь чудовищно искусственна и притворна. В ней слишком много вечеринок, выпивки и подобных графу людей — любителей раздуть из мухи слона.

— Кстати, ты так ничего и не рассказал мне об этой «мухе», — многозначительно понизив голос, напомнил Бертрам Каннингхэм.

Лорд Харткорт вернулся к своему столу.

— Собственно, и рассказывать-то тут не о чем, — начал он. — Мы с графом решили отправиться по домам. Вышли в холл и увидели там незнакомую девушку, англичанку в скромной дорожной одежде. Она сидела на чемодане. Де Гренэль попытался ее поцеловать. Та засопротивлялась. Я был просто обязан вмешаться.

В это мгновение с ней случился обморок — не от страха перед пьяными домогательствами графа, скорее из-за ужасной усталости и голода.

— Так, значит, он мне не солгал! — воскликнул Бертрам Каннингхэм. — И как же выглядела эта крошка? Андрэ описал ее так, будто она сущий ангел.

— На внешность этой незнакомки я не обратил особого внимания, — ответил лорд Харткорт устало. — Попросил слуг принести для нее еды, дал ей дельный совет — она им пренебрегла — и ушел.

— Ушел? — Бертрам округлил глаза. — Я тебя не понимаю.

Все складывалось так интригующе!

— Я во вчерашнем происшествии не нашел ничего интригующего, — сказал лорд Харткорт, кривя губы. — Девушка была измождена и нуждалась в хорошем отдыхе. В пути она находилась с раннего утра. Представляю себе, каково это — ехать в вагоне с деревянными сиденьями.

— Но кто такая эта девица? Хотя бы это ты выяснил? — спросил Бертрам Каннингхэм.

— По ее словам, племянница герцогини.

— Племянница герцогини, как же! — Бертрам усмехнулся. — Неужели ты ей поверил? По мнению Андрэ, эта штучка должна была показать гостям какой-нибудь номер, например, залезть в свой потрепанный чемодан в дорожном платье, а вылезти из него почти голой.

— Де Гренэль — мастер придумывать разную чушь, — сказал лорд Харткорт. — Я же нисколько не сомневаюсь в том, что эта девушка действительно только вчера приехала из Англии. Доводится ли она племянницей герцогине, не знаю. Возможно, так оно и есть.