Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

Женя фыркнула.

— Я, что же, гоню тебя?! Если бы не моя мочалка. Или хоть квартира была бы путная. Однокомнатная клетуха.

— Да нет, дело не в этом, — вздохнула Ксюша. — Андрей и в самом деле собирается жениться на мне. Сегодня подали заявление.

Женя вскочила с кресла, в которое только что устроилась.

— Вот это да! Идеальный вариант. К нему мы и стремились! А ты еще не верила. Наверное, лучше Ханумы, чем я, не найти.

Женя кивнула на экран телевизора, где мелькали кадры известной оперетты, и попыталась повторить несколько движений танца, который в это время демонстрировался.

— Что тут идеального… Не собиралась я замуж… Но не носиться же со шваброй всю жизнь…

— Наконец то слышу разумные речи, — еще более просветлела лицом Женя. — Давай по этому поводу выпьем.

Не дожидаясь ответа, она выскочила на кухню, хлопнула дверцей холодильника и принесла начатую бутылку водки и два стакана.

— Я не буду, — возразила Ксения. — Что-то мне не нравится вся эта история. Если сейчас сомнения одолевают, что будет завтра? Водить парня за нос… На кой черт согласилась…

Женя поставила на столик принесенное и откинулась в кресло.

— А что это, за нос? Он сам напрашивается. Ты, как истинная леди, ему уступаешь, не сразу а, якобы, в сомнениях… А что тебе в нем не нравится? Импотент что ли, или садомазохист? Может голубой?

— Все вместе.

— В самом деле?! — удивилась подруга.

— Да нет, это я так…, не могу объяснить.

— Не черта тут объяснять. Завтра ставь вопрос ребром, пусть ищет хату. И гонит бабки на содержание. Как у него с этим…, — Женя пошевелила пальцами, сжатыми в щепотку.

— Откуда у него деньги? Родители содержат.

— Ну, это его проблемы, — решила Женя.

Ксения встала, подошла к столику, налила себе водки и выпила. Действие напитка оказалось более сильным, чем предполагалось, и она стала судорожно искать, чем бы перебить ощущение пожара во рту. Женя, смеясь, плеснула ей в стакан воды.

Ксения запила и со слезами на глазах и уставилась на подругу.

— Что это?

— Спирт разведенный.

— Ненормальная.

— Зато вывела тебя из прострации. Что там у тебя не клеится? Это же не муж, просто находка. Или у тебя напряженка с фантазией?! Не можешь представить светлого будущего? Свой угол, обеспеченность. Мужа в море, сама… не найти слов! Вернется на недельку — другую, всего-то облизать, себе же в удовольствие. Осточертеть не успеет, снова в поход. Ты в свой. Ни забот, ни проблем. Одни радости.

— Не хочу я этих радостей… Не сейчас. Надо придти в себя. Поживу пока где-нибудь в общежитии. Поможешь?

Женя с недоумением пожала плечами и налила водки в стакан. Для себя.

— Ну, как знаешь… Помогу. Как бы ты не топорщилась, я пью за твою удачу. Хоть ты до нее и не дозрела. На свадьбу-то пригласишь?

Ксюша придвинула ближе к столику свое кресло.

— Конечно. Если она и будет, то очень условная. Я бы вообще ее не хотела. Этот ритуал… Все равно что похороны. Наверное, когда по желанию, то может быть не так…

— Ну, выпить, закусить и поплясать будет возможность?

Ксения хмыкнула.

— А что еще надо? Нам ведь все равно, день рождения, похороны, лишь бы праздник… Давай еще выпьем, я принесу закуску, а то моя плесень явится завтра, не разбежишься с весельем.

— Депутат, что ли? — не поняла Ксения, провожая взглядом Женю.

— Какой депутат! Мать! Того черта сгребло еще на прошлой неделе без всяких координат… Вроде на него прокуратура дело шьет, да и хрен с ним, надоел, — прокричала Женя уже из кухни.

Ксения принялась изучать этикетку на бутылке.

— Бутылки то у тебя все какие-то экзотические — джин, виски, мартини…

— Это воспоминания о былой роскоши. Депутат тут корки мочил, — откликнулась Женя, выплывая из кухни с провизией и устраиваясь на свое место.

— Нет. Больше не буду. Я и так забалдела, крыша не держится, — воспротивилась Ксюша.

— Ну, смотри! Как ты устроилась, в научном центре-то? Есть там на кого глаз положить?

Ксюша мотнула головой, нерешительно посмотрела на подругу, но ответила:

— Обычная публика. Правда есть один — архивариус. Я когда зашла в его келью… Представляешь, полутемное помещение, сводчатые потолки… ну, бывший монастырь, стеллажи и в углу… стол большой, темно-коричневый… и за ним он, в чер ном… Я даже испугалась, подумала, что снимают кино… ну точно персонаж с ленты… Такое ощущение… До сих пор, мурашки по спине.

— Ближе к копчику… — хриплым шепотом уточнила рассказ подруги Женя, ставя опустошенный стакан на столик.

Ксения отмахнулась от нее.

— Знаю я эти мурашки, — продолжила Женя, невзирая на протест. — Ты с ними в Стрельне на контролера наседала… Чуть не лишила беднягу девственности.

— Да ну тебя, — рассердилась Ксения. — Уж по мне это чудовище из архива интереснее, чем образец в морской форме… Только декорация одна, а как добрался …

— Так вы уже трахались?! — подскочила Евгения.

— Нет.

— Почему?! — не поняла подруга.

— Не было настроения.

Женя задумалась.

— Ну, если с точки зрения целесообразности, это правильно. В его сознании должно укрепиться мнение о твоей целомудренности. Жена морского офицера не должна быть слабой на передок… Хотя с другой… чем тебе мальчики-то не нравятся?!

— Мальчики-то педарасики? — презрительно переспросила Ксения.

— Ну, какие же они педарасики, если к тебе лезут?

Ксения вскочила.

— Понимаешь, я сама хочу выбирать, когда и как и с кем…

Женя удивленно округлила глаза, но дожевала свой бутерброд и изрекла:

— Слишком многого ты хочешь.

Ксения хмыкнула, вернулась в кресло и, опершись подбородком в согнутую кисть руки, вспомнила:

— Кажется, ты то предпочла не засранца…

— А… брось, — махнула рукой Женя. — Это не мой выбор. Да и не все, что набралось опыта, ценно… Давай лучше допьем, а то, когда еще сможем посидеть вдвоем без всяких козлов, хоть старых, хоть молодых.

— А… давай, — со вздохом согласилась Ксения.

Стажировка проходила не без осложнений. Если в архиве Ксения чувствовала себя в загадочном мире и в абсолютной безопасности, то в других отделах ощущала грубую связь с действительностью. Создавали это ощущение, конечно же, мужики. За свою короткую жизнь она осознала цену своим прелестям но и успела усвоить какую опасность представляет это оружие при неосторожном обращении с ним. Потому свою мортиру старалась держать зачехленной и не высовываться из окопа не осмотревшись. В богадельне было немало женщин различных возрастов и на все вкусы, но они уже воспринимались активной половиной как надоевшие детали интерьера. Ксюша в этой ситуации приняла разумное решение — как можно скорее слиться с общим фоном. В своем гардеробе она отыскала относительно скромное платье до колен из грубой светло-бежевой ткани, которое предназначалось для прохладной погоды. Без пояса, надетое прямо на джинсы оно напоминало балахон и скрывало даже неоспоримые достоинства. Чтобы скорее намозолить глаза претендентам Ксюша стала появляться в их кабинетах в одном и том же одеянии, с одной и той же прической, с одной и той же шваброй.