Подари мне рай - Эллен Таннер Марш

Как бы ей хотелось с кем-нибудь поговорить! С человеком, который понял бы и разделил ее радость. Не с тетей Дафной, которая согласна была терпеть Индию как наказание во имя интересов семьи, и не с Лидией, которая называла эту страну безобразной и подавляющей, боялась туземцев и хищников, рыскающих в джунглях.

«Я бы хотела...» Мора не успела додумать, потому что в ту секунду споткнулась, как ей показалось, о не замеченный в темноте корень дерева и упала на колени.

Внезапно что-то, нет, кто-то зашевелился позади нее. Мора вскрикнула, когда кто-то схватил ее за руку повыше локтя и поставил на ноги.

– Ва! – послышалось громкое чисто туземное восклицание, весьма удивленное. – Кажется, я поймал женщину, братец!

– Ты уверен, что это не воровка? – раздался другой голос.

– Нет. Она одета как ангрези мэм-сахиб^[3].

Мора, глаза которой к этому времени уже привыкли к темноте, увидела, что споткнулась вовсе не о корень, а налетела на растяжку от палатки. Со страхом она осознала, что набрела на стоянку каких-то мужчин, объясняющихся между собой на упрощенном туземном варианте английского языка. Набрела, одетая всего-навсего в тонкую сорочку! Она начала было вырываться, но индус попросту усилил хватку.

– Ангрези мэм-сахиб? – Еще один мужчина выбрался из палатки. – Да ты, видно, ошибся, братец. Ни одна настоящая британская леди не покинет дак-бунгало среди ночи. Ты явно поймал воровку.

– Не-ет. Ничего подобного. Посмотри сам.

– Отпустите меня! – потребовала Мора и снова начала вырываться.

– Бог мой! – Незнакомец быстро подошел к ним. – Это вы, мисс Адамс?

Глаза у Моры округлились, едва она увидела Росса Гамильтона.

– О нет...

Глянув на нее, тот разразился громким и звонким смехом.

– Что вас так насмешило? – спросила она, дрожа от злости.

– Мне бы следовало догадаться, что молодая леди, способная напасть на грабителя в поезде с таким оружием, как зонтик, вполне может бродить по джунглям в ночной час.

– Я вовсе не бродила, – огрызнулась Мора, все еще делая попытки избавиться от мертвой хватки индуса. – Будьте так добры, велите вашему слуге отпустить меня.

– Что же вы здесь делали? – поинтересовался Росс, не обращая внимания на ее просьбу.

– Я не могла уснуть. И пошла погулять.

– В полном дезабилье, – заметил он, все продолжая невероятно веселиться, но сделав наконец знак индусу отпустить Мору. – Да вы, как я вижу, настоящая маленькая дикарка! – добавил он светским тоном. – Где же хотя бы ваша шаль?

– Я обронила ее, когда упала, – объяснила Мора ледяным голосом. – А вы, сэр, просто не джентльмен.

– Дорогая моя девочка, в данный момент вам, честно говоря, не стоило бы обвинять котелок в том, что он черен от сажи.

– О! – Мора задохнулась. – Вы... вы...

– Продолжайте, – любезно предложил он, когда Мора, утратив дар речи, топнула ногой в дикой ярости. – Мне чрезвычайно интересно услышать ваше мнение обо мне. Будь оно высказано на английском или на хинди, уверен, оно прозвучит не менее очаровательно, чем то, что вы сказали торговцу на вокзале в Бомбее.

Он произнес это с обезоруживающей улыбкой, которая сделала его лицо совсем молодым и дьявольски красивым, и гнев Моры внезапно испарился. Было ясно, что капитан Гамильтон подшучивает над ней, забавляется на ее счет, и надо бы как следует на него разозлиться, но ей вдруг тоже стало смешно.

Стиснув непослушные тубы, Мора вздернула подбородок и попыталась посмотреть на Росса гордо. Ветер отбросил назад ее распущенные волосы, она встретилась взглядом с Россом, и вдруг улыбка его исчезла, и он взглянул на Мору так, как никто и никогда на нее не смотрел. Она вздрогнула от необычайного ощущения, оттого, что сердце ее вдруг забилось часто-часто, губы невольно раскрылись, а щеки порозовели.

– Вы ужасная маленькая негодница, – хрипло проговорил Росс.

В полной тишине они смотрели друг на друга – пристально и с оттенком враждебности, Ни он, ни она не замечали времени, не думая о том, что слуга-индус Гхода Лал взирает на обоих с интересом.

«Как бы она повела себя, если бы я поцеловал ее? – почти безотчетно подумал Росс. – Не сомневаюсь, что самоуверенное выражение исчезло бы с ее милого личика!»

Мысль была соблазнительной.

«Влепить бы ему пощечину, – думала в это же время Мора. – Уставился, глаз не отводит, а я стою перед ним полуодетая...»

И вдруг оба как по команде вздрогнули: со стороны дак-бунгало до них донесся невероятный шум, за которым последовали истерические вопли. Росс быстро схватил Мору и толкнул себе за спину.

– Что вы делаете? – возмутилась она.

– Тихо!

Не отпуская ее, Росс быстро-быстро заговорил со своим верным оруженосцем, и тот исчез в темноте.

– Капитан Гамильтон! – вскрикнула Мора, увидев, что тот выхватил из-за пояса пистолет.

– Прошу без истерики! – рявкнул Росс, метнув на девушку бешеный взгляд.

– Само собой! Но если вы намерены стрелять, хочу напомнить вам, что это привлечет к нам внимание.

– Разумеется.

– Но я не одета...

– Я об этом помню. Если хотите сохранить остатки достоинства, оставайтесь у меня за спиной.

Глаза у Моры яростно сверкнули.

– Вы просто невыносимы! Вам это известно?

– Вы уже говорили об этом.

В это время в бунгало вспыхнул свет. С веранды доносились топот и невнятное бормотание слуг. Вопли стали еще громче.

– Но ведь это же тетя Дафна кричит! – спохватилась Мора.

–. Не делайте этого! Не надо! – прошипел Росс, пытаясь удержать девушку, но та ускользнула от него и кинулась бежать.

Ругаясь на чем свет стоит, Росс кинулся за ней, но догнал только у самой веранды.

– Отпустите меня! – выкрикнула Мора, когда Росс, крепко обхватив ее одной рукой, прижал к себе.

– Что вы намерены делать? – крикнул он, в свою очередь. – На этот раз у вас даже нет зонтика.

– Мне все равно!

– А ваше одеяние вас не беспокоит?

Оценив ситуацию, она перестала сопротивляться. А он отпустил ее и взглядом, твердым как камень, окинул Мору с головы до ног.

–Спрячьтесь за меня, и тогда вы еще можете спасти вашу репутацию.

– Но...

– Вы меня понимаете?

Пылающая негодованием, но послушная, Мора поднялась за ним на веранду. К этому времени тетя Дафна перестала кричать; она стояла около кровати, прижав руки ко рту, грудь ее бурно вздымалась. Остальные обитатели комнаты, включая и неистово рыдающую Лидию, продолжали бестолково кружить по комнате.