Наш секрет - Ребекка Дан

– А как я?

– Ну, я тебя неделю не видел. Что у тебя нового, красотка?

– Немного, – пробормотала она, на самом деле имея в виду «Я узнала все о твоей любви к минетам в культурных центрах».

Дарси отвернулась и посмотрела в окно, где в надвигающихся сумерках цветущие вишни стали темно-розового цвета. Она вспомнила Тодда и вздрогнула, но тут же выбросила его из головы.

– Поговори со мной, малышка, – шепнул Зак ей на ухо. – Ты не можешь игнорировать меня весь вечер.

Дарси подумала, что это неплохая идея, но в этот момент Нелл допила шампанское и поставила бокал на стол.

– Мне пора. Я сказала Саймону, что буду к десяти. Вот мы сейчас разговариваем, а я чувствую, что начинаю овулировать.

– Это же чудесно, – откликнулся Зак, словно Нелл заявила, что собирается покорить Эверест, но Дарси заметила, как он неодобрительно посмотрел на заставленный пустыми бокалами стол.

– Была рада повидаться, Зак, – сказала Нелл. – Проследи, чтобы Дарси добралась домой без проблем.

Зак снова сжал бедро Дарси.

– Конечно.

«Ублюдок», – неожиданно для себя подумала Дарси.

– Позвони мне завтра, – попросила Нелл.

Она встала и, стуча каблуками, пошла к выходу. От двери она послала воздушный поцелуй Матье.

– Так в чем дело, детка? – невинным голосом снова спросил Зак.

Дарси решила, что выпила достаточно, чтобы ей было все равно, если этот день закончится грандиозным скандалом. Впервые за вечер взглянув на Зака в упор, она сказала:

– Ты лгал о том, почему Октавия разводится с тобой.

– Ты намекаешь на то, что она застукала меня в туалете в Барбикане со своей сестрой?

Последовала короткая пауза, во время которой Зак сделал глоток вина. Казалось, он колебался между желанием продолжать этот цирк и пониманием того, что это невозможно и лучше рассказать обо всем начистоту. Так как Зак не любил напрягаться лишний раз, он выбрал последнее.

– Ну хорошо, хорошо, я признаю́, что был не до конца честен с тобой. Но мне было сложно сказать на первом свидании: «Привет, меня застукала жена, когда я развлекался с ее сестрой. Что ты делаешь сегодня вечером?»

– Оральный секс в культурном центре, – напомнила Дарси, – это не быстрый секс на заднем сиденье тачки. И прошло уже полгода. Ты мог рассказать мне это в любой момент.

– Полгода чего? – спросил он, пытаясь взять инициативу в свои руки. – Мы то встречались, то не встречались. Какая тебе разница, отчего рушится мой брак?

– Ну, во-первых, есть разница между хорошим парнем и неверным ублюдком.

– Дарси, – ответил он таким тоном, словно она не могла понять некую фундаментальную истину, – если бы у нас с Октавией было все хорошо, разве я оказался бы в том сортире? Наш брак был мертв задолго до случая с ее пьяной сестрой.

– Мило! Выставляешь ее шлюхой, а сам такой невинный, – пробормотала Дарси. – Ты хоть понимаешь, что выглядишь в этой ситуации хуже нее?

– Да брось ты, Дарси, – возразил Зак, явно раздраженный тем, что его действия могут иметь неприятные последствия, – до сих пор у нас с тобой едва ли все было серьезно, не так ли? Возможно, мне просто не казалось, что я должен все тебе рассказывать.

Дарси попыталась как-то разъяснить его слова.

– То есть ты хочешь сказать, что если бы я продемонстрировала бо́льшую активность в наших отношениях, то ты бы порадовал меня этими любопытными подробностями своей биографии?

Решив не отрицать и не подтверждать ее выводов, Зак попытался завершить этот разговор в форме ультиматума.

– Послушай, может, закончим на этом и займемся чем-нибудь более интересным? Потому что, если нет, то я поехал к себе. Неделя была длинная, Дарси, и я явно не в настроении сидеть тут и препираться.

Дарси хотелось ответить, что она собиралась провести этот вечер с Нелл, а не ругаться с Заком, в то время как пьяная Нелл ехала домой, возможно, навстречу лучшему сексу в своей жизни. Она вздохнула.

– Знаешь, ты прав. Мне это тоже не нужно. Давай на этом закончим.

Дарси с трудом встала и направилась к выходу, изо всех сил стараясь не покачиваться и не хромать. Это было сложно, потому что бедро болело так, словно его пропустили через мясорубку.

Но не успела она сделать и пару шагов по гравийной дорожке двора, как ее догнал Зак.

– Эй, куда это ты собралась?

– Я ухожу. Я так больше не могу.

Она высвободилась и захромала к улице, которая вела к прибрежной пустоши и ее маленькому домику.

– Дарси! – Зак снова догнал ее и схватил за руку, но на этот раз не так крепко. – Что с твоей походкой? Ты настолько пьяна?

– Все в порядке, – ответила она, поморщившись.

Она перенесла вес тела на другую ногу, но это мало помогло. На самом деле Дарси была рада, что Зак еще ничего не слышал о случае на ярмарке. Если повезет, то все престарелые свидетели вскоре об этом забудут или начнут путать с каким-нибудь происшествием из вечерних новостей.

Зак нахмурился и уставился на ее бедро, словно его глаза могли делать рентгеновские снимки.

– Подожди, с тобой что-то не так. Что случилось?

– Подвернула ногу, – соврала она. – Ничего серьезного.

– Детка, – ласково сказал Зак, – я же врач, забыла? Я вижу, когда ты врешь мне.

Это была правда. В этом заключался один из минусов свиданий с доктором. Другой минус заключался в том, что в самых неожиданных местах к нему часто приставали знакомые, желавшие получить профессиональный совет. Буквально за пару недель до этого, когда они вместе обедали, к их столику подошла подруга шафера Зака и упросила его взглянуть на прыщ, который выскочил у нее на заднице и загноился.

Зак аккуратно убрал волосы со лба Дарси. Это проявление нежности чуть не заставило ее разрыдаться от досады.

– Прекрати, Зак! – воскликнула она. – Я же сказала, что больше так не могу!

Зак явно решил, что наступил момент, когда они достаточно напились, чтобы он мог начать нести всякую чушь о том, что они созданы друг для друга, а она согласно кивать.

– Я думал о тебе всю неделю, – прошептал он, обнимая Дарси. – Когда дела идут наперекосяк, я думаю о тебе. Tú me alegras el día^[4].

Он иногда так поступал – переключался на испанский, когда считал, что это может помочь очаровать ее. Помогало это нечасто, не чаще, чем улыбка, но сегодня Дарси особенно устала. И была благодарна, что он обнимает ее, отчего бедро болело меньше.

– Прости, что врал тебе, – сказал он, нежно положив ладонь ей на затылок и пытаясь поцеловать. – Я хочу быть с тобой, cariño^[5].