Невеста сердится - Дебра Дайер

— Бабушка! — Эмили вскинула глаза на леди Харриет. — Ты же фактически даешь этому человеку позволение завести интрижку на стороне, в то время как он изображает моего мужа. Это исключено!

— Дорогая, он же мужчина. Надо смотреть на вещи реалистически.

— Я не допущу, чтобы мой муж сожительствовал с сомнительными особами!

— Дорогая Эмили, он ведь на самом деле тебе не муж.

— Это не важно. — Эмили сжала руки, лежавшие на коленях, чтобы не видно было, как они дрожат. — Что скажут люди, если узнают, что мужчина, который выдает себя за моего мужа, посещает бордели?

— Именно поэтому я настаиваю на том, чтобы все происходило тихо и с соблюдением приличий.

— Я такого не потерплю. Мой муж не будет иметь любовниц на содержании.

Леди Харриет поджала губы и многозначительно посмотрела на Эмили.

— Сомневаюсь, что он спросит у тебя разрешения.

Эмили посмотрела на негодяя, который вторгся в ее жизнь. Он наблюдал за ней, и легкая улыбка играла в уголках его губ. Он напоминал льва, который не знает, то ли съесть свою жертву сразу, то ли сначала немного поиграть с ней.

— Итак, соглашение по этому вопросу достигнуто, майор? — спросила леди Харриет. — Вы будете вести себя тихо и прилично?

— Я не сделаю ничего, что могло бы скомпрометировать эту молодую леди. — Губы его изогнулись в усмешке, и недобрый огонек сверкнул в глазах. — Нехорошо, если люди подумают, будто мисс Мейтленд оказалась неспособна удовлетворить своего молодого мужа.

Эмили вскочила.

— Моему мужу никогда не придется искать удовлетворения в объятиях другой женщины!

Он пожал плечами.

— Хорошо бы в один прекрасный день убедиться в правдивости ваших слов. Жду не дождусь!

Руки Эмили сжались в кулаки.

— Можете ждать до скончания века!

Он засмеялся.

— Вы демонстрируете такую страстность натуры, я просто ошеломлен.

— Ах вы!..

— Эмили! — Потерявшая терпение леди Харриет вздохнула. — Будь добра, не теряй над собой контроль.

Эмили открыла было рот, но, увидев выражение лица бабушки, лишь кивнула. Она непременно придумает, как отомстить этому наглецу.

Леди Харриет повернулась к самозванцу:

— Итак, с вами мы все обсудили, теперь, если не возражаете, мне хотелось бы кое-что обсудить с моей внучкой наедине.

— Молодой леди необходимо напомнить о тех преимуществах, которые она получит, если станет подыгрывать нашему маленькому спектаклю. — Негодяй посмотрел Эмили в глаза и обратился к ней: — Вам нужен муж, а мне предстоит начать жизнь с чистого листа. Сотрудничество в наших общих интересах.

Эмили вскинула подбородок.

— Я никогда не вышла бы замуж за такого, как вы.

— А мне показалось, мы подходим друг другу.

— Вам это, должно быть, приснилось.

Он улыбнулся, и в глазах его появилось тоскливое выражение.

— Может, вы и правы.

Отчаяние охватило Эмили, когда он вышел из библиотеки. В ней все еще жила полная надежд романтическая девица, желавшая, чтобы все было по-иному, и она ничего не могла с этим поделать. Ах, если бы он оказался тем мужественным и героическим мужчиной, каким выглядел с первого взгляда, она бы сразу влюбилась в него. Но он ее враг. И она должна найти способ взять над ним верх.

Леди Харриет раскрыла веер и сосредоточенно разглядывала его.

— Занятный молодой человек, — сказала она наконец.

— Не вижу ничего занятного в этом негодяе.

— В самом деле? — Леди Харриет пытливо посмотрела на внучку. — А я как раз подумала, что он показался тебе весьма оригинальным.

— Только в первый момент. — Эмили принялась играть с золотой шелковой лентой, охватывающей ее талию. — Пожалуй, он даже показался мне привлекательным. В своем роде.

— Он и в самом деле привлекателен. И еще в нем чувствуется аристократическая властность.

— Бабушка, ну что может быть аристократического в таком подонке!

— Ты ошибаешься, Эмили. — Леди Харриет наклонила голову, и страусовые перья в ее прическе закачались. Она не сводила глаз с того места у камина, где только что стоял противный незнакомец. — Могу прозакладывать что угодно — он из очень хорошей семьи. Это видно по чертам лица — высокие скулы, линия носа. И наконец, его манеры. Нисколько не удивлюсь, если окажется, что он второй или третий сын какого-нибудь английского пэра. В нем, несомненно, течет благородная кровь.

— Благородная кровь! — воскликнула Эмили и заметалась по комнате. — Да он законченный мерзавец!

— Насколько я понимаю, тем, кто отслужил в армии, приходится несладко.

Эмили приостановилась.

— Уж не сочувствуешь ли ты этому бесстыжему мошеннику? Ведь он шантажом вынудил меня признать его своим мужем!

— Да, верно. — Леди Харриет задумчиво коснулась веером подбородка. — А жаль. Он такой интересный мужчина.

— За красивой внешностью скрывается черная душа. — Эмили была в гневе: и на себя — за то, что так жестоко ошиблась, и на него — за то, что он разочаровал ее. Какая же она дура! Едва взглянув на этого проходимца, вообразила, будто он — живое воплощение ее мечты! — Но каким образом этому негодяю удалось узнать правду? Может, Бимиш проболтался?

— Бимиш? Исключено! — Леди Харриет не сомневалась в своем кучере.

— Но это Бимиш отвозил нас к ратуше. Ему одному было известно, что мы затеяли в тот вечер.

— Бимиш служит у меня более одиннадцати лет. Я подобрала его, когда у него уже не было сил развлекать джентльменов своими подвигами на ринге. Когда ему некуда было идти. Бимиш станет защищать меня и мои тайны даже ценой собственной жизни.

Эмили кивнула, думая об этом гиганте со сломанным носом, который служил ее бабушке, как верный пес.

— Но как же негодяй сумел узнать правду?

— Эмили, это не имеет значения. Что случилось, то случилось.

Эмили застонала от отчаяния.

— Поверить не могу, что ты согласилась на его условия, сдалась без боя!

— А что, по-твоему, я могла сделать?

— Нельзя допустить, чтобы все это сошло ему с рук!

— Каким образом?

— Не знаю. — Эмили готова была рвать и метать. По собственной глупости она угодила в ловушку шантажиста. Но он еще пожалеет об этом. Он просто не знает, на что Эмили способна, если ее разозлить. — Я не позволю этому негодяю сломать мне жизнь.

— Только не делай глупостей.

— Не собираюсь. — Эмили вздернула подбородок и улыбнулась, представив себе, как в один прекрасный день заставит самозванца заплатить за все. — Но не сомневайся, я придумаю, как с ним расправиться.