Мужчина-подарок - Светлана Лубенец

Очередной раз рассмеявшись шутке Егора, я вдруг подумала: «А может, это он и есть, тот самый, которого я безуспешно разыскивала по выставочным и театральным залам, среди старушек при Толеславе Эдуардовиче Бронникове и надеялась не далее как в ближайший четверг встретить в клубе с многообещающим названием „Рай“?» Я посмотрела на мужчину под новым углом зрения и даже вспотела от волнения, будто меня опять обвешали датчиками детектора лжи. Может быть, послать Егору какой-нибудь обольстительный взгляд? Или подмигнуть? Или сделать вид, что мне плохо от… от пережженного кофе, и начать заваливаться в обморок? Он вынужден будет меня подхватить, а там и… Я уже совсем было собралась претворить в жизнь свою последнюю задумку, как Егору позвонили. Он так мило улыбался, когда говорил по мобильнику, три раза назвал собеседницу Ленуськой и в конце разговора два раза сказал «целую». Я поняла, что партия проиграна, толком не начавшись. Конечно же, он женат. Глупо было надеяться, что в награду за полиграфические мучения на меня свалился приличный холостой мужчина. У него и возраст не холостячный. К сорока небось…

– Что-то вы, Наденька, опять загрустили… – участливо отметил Егор. – Давайте выпьем за то, чтобы нам с вами все-таки повезло!

Мы действительно выпили какого-то белого вина, и я подумала, что должна немедленно дать объяснение собственной грусти, чтобы новый знакомый не подумал, будто она накатила на меня из-за него.

– Да вот… прикидываю, куда пойти завтра, – вздохнула я. – И как бы опять, вроде вас, не нарваться на полиграф.

– Да-а-а… Зада-а-а-чка… – протянул Егор. – Знаете, у меня есть друг… или был… ну, в общем, это сейчас не так уж важно… Так вот, он – владелец одной фирмы, которая сейчас здорово процветает. Не рвануть ли нам с вами туда? – Он посмотрел на часы. – Сегодня, правда, я не смогу, потому что… В общем, сегодня я занят, а вот завтра… Как вы на это смотрите, Наденька?

Я смотрела на это положительно. Мне очень нравилось, как он называет меня Наденькой, ласково протягивая «а». Мне очень хотелось с ним хотя бы еще разок встретиться, а уж найти работу в одном месте… о таком и мечтать-то, кажется, уж слишком смело. Но о том, что я вот так, за какой-то жалкий час, на него «подсела», знать Егору было совершенно необязательно, поэтому я вместо ответа задала встречный деловой вопрос:

– А почему вы трижды пытались обвести вокруг пальца… вернее, вокруг датчиков… этот дурацкий полиграф, вместо того чтобы сразу пойти в фирму к вашему другу?

– Ну… если честно, то я предлагаю вам как раз ту самую фирму, из которой некогда ушел… Они несколько поменяли вид деятельности, что пошло им на пользу. – Егор вздохнул, оглядел меня добрыми зеленоватыми глазами и пояснил: – С друзьями, Наденька, работать очень трудно, особенно в подчинении у них. Да и начальнику с другом непросто. Пару-тройку лет назад мы с Алексом очень крепко повздорили… если можно так сказать… При расставании он бросил мне, что я еще к нему приду… ну, вроде с раскаянием… а он еще посмотрит, прощать меня или нет.

Таким образом, выяснилось, что «развод» Егора с фирмой был не из принципиальных соображений или не только из-за них. Мне очень хотелось спросить, чем мой новый знакомый так обидел или оскорбил своего друга, но я не посмела. Однако сказала:

– Может, тогда лучше все-таки к нему не ходить, если вы… все же сомневаетесь в своей правоте? Фирм в городе много, а мы с вами уже выпили за везение.

– Дело в том, Наденька, что я пытался устроиться уже в десяток фирм, и все время что-нибудь да не подходило. Из этого десятка, между прочим, только три фирмы посылали на детектор. Даже в огромном мегаполисе найти подходящую по всем параметрам работу непросто. Так что пойдемте завтра пытать счастья к Алексу! По рукам?

И он протянул мне свою руку, в крепости которой я уже удостоверилась ранее. Я вложила в его ладонь свою, и Егор ее осторожно пожал. Мне показалось, что он задержал мою руку в своей чуть дольше, чем нужно, и прямо от кончиков пальцев по всей коже тела у меня начали расползаться мурашки.

– В общем, так! – подытожил наш разговор Егор. – Сейчас вы даете мне свой телефон, а завтра я вам позвоню… как освобожусь, и мы поедем в фирму к Алексу! Договорились?

Я кивнула и полезла в сумку, чтобы найти какой-нибудь листок для записи номера телефона, поскольку в этом жалком кафе даже салфеток не было. Я достала ручку и старый, ненужный уже рецепт, но Егор покачал головой.

– Не надо записывать, – сказал он. – Я запомню. Говорите.

Я поняла, что он ничего не запомнит и что мы больше никогда не увидимся, но номер телефона все-таки назвала. Так. На всякий случай.

Когда мы вышли на улицу, Егор опять посмотрел на часы, огляделся по сторонам, нашел припаркованное такси и подвел меня к нему.

– Где вы живете, Наденька? – спросил он.

– На Лодейнопольской улице, – ответила я.

– Это где ж такая?

– На Петроградской стороне.

– Шеф, слышал? – Егор нагнулся к водителю.

Тот согласно кивнул.

– Довезешь даму до Лодейнопольской. Вот деньги, – и он сунул водителю купюры. – Надеюсь, этого хватит.

Безмолвный водитель опять только кивнул.

Егор сделал мне прощальный жест рукой, и такси рвануло с места.

Я еле сдержалась, чтобы не заплакать. Он от меня все-таки отделался! Сбагрил! И, главное, как молниеносно – даже не успела возразить. Можно было бы сказать, что я ненавижу ездить одна в такси, что мне надо заехать к подруге совсем в другой район Петербурга, но получилось так, как захотел он. Странно, что с таким решительным характером он никак не может найти работу. А может, именно с таким как раз и трудно найти? А может, он вообще все насочинял? Слегка расслабился со мной после тяжелого испытания и – адью! Как же, запомнит он мой номер телефона… Целых семь цифр, соединенных без всякой логики. Была нужда запоминать.

Какая же я несообразительная дура! Можно было бы сказать, что завтра меня не будет дома, попросить его номер телефона и условиться о времени звонка. Ну почему хорошие мысли всегда мне приходят уже после того, как…

Дома я почувствовала себя совершенно больной. Детектор лжи высосал из меня все соки, а неудача с Егором доконала окончательно. Голова слегка кружилась от вина и от усталости. Душу разъедало горькое сожаление. Наконец-то встретился мужчина, который понравился, и нате вам!

А собственно, чем он мне уж так понравился? Я попыталась рассуждать здраво. Неужели тем, как протяжно произносил «На-а-аденька»? У меня просто имя такое! Михайлушкин, когда ему было надо, тоже так умел. Он даже как-то умудрялся тянуть «е», расположенное посередине, что неимоверно трудно. Не верите? А вот попробуйте…

А лицо у Егора, если рассматривать его не предвзято, как я, то есть не с точки зрения возможных романтических отношений, а просто… В общем – лицо у него никакое. Его ведь даже трудно запомнить, вот! Я его уже почти и не помню! Ну, глаза… Ну, улыбка… И все? Настоящий Чеширский кот – улыбка существует отдельно от лица. Если я встречу Егора при других обстоятельствах, то наверняка даже не узнаю. Ну и зачем мне о нем сожалеть?