Прикосновение любви - Алекс Стрейн

Теперь меня точно ждет смерть, вяло подумала она, но неожиданно почувствовала странное облегчение. Потом ей вновь мучительно захотелось спать. Некоторое время Мари все еще смотрела сквозь ресницы на его лицо, а потом оно стало расплываться перед ее глазами, пока не остались лишь пронзительные серые глаза на туманном пятне лица. Она опять стала проваливаться в вязкую черную яму, и на этот раз ей позволили это сделать. Но даже в этом тяжелом забытьи их пронзительный блеск преследовал ее.

…Она очнулась оттого, что ей в лицо били солнечные лучи. Несколько секунд она лежала неподвижно, а потом открыла глаза и рискнула сесть. Голова болела, но не сильно. В животе было неприятно, но не до тошноты. Жить можно. Только тут она заметила, что лежит под простыней и что на ней нет никакой одежды. Страх прокатился по ней липкой волной. Ей показалось, что вспотели даже уши. Она лихорадочно пыталась вспомнить, что с ней произошло. Она привела Ника в дом дяди, потом был ужасный разговор с этим энергетическим вампиром. Потом сок, принесенный Лео… Все, на этом ее воспоминания закончились. Дверь тихонько приоткрылась, и Мари напряглась, с расширенными глазами ожидая визитера. К ее величайшему облегчению, в комнату вплыла женщина. В ее жилах явно наравне с европейской текла и мексиканская кровь. На вид женщине было около пятидесяти лет, она была невысокая и полноватая.

– Здравствуйте. Меня зовут Тереза, я экономка мистера Донована. Я принесла вам одежду. – Тереза держала в руках ее вещи. Потом она аккуратно развесила все на стуле и отступила на шаг от кровати. Мари продолжала безмолвно смотреть на женщину, гадая, что та думает о голой девице под простыней в хозяйском доме. Тут Тереза подняла глаза, и Мари с удивлением увидела в них смущение. – Извините, мне пришлось раздеть вас, это был приказ мистера Донована. Вы плохо себя чувствовали. Очень плохо. Извините. Но сейчас вам лучше. Немного погодя я принесу вам завтрак.

– Не надо! – испуганно воскликнула Мари. Неизвестно какую новую гадость приготовил для нее гостеприимный хозяин. Она еле отошла от его первой шутки. Но вместе с тем она испытала громадное облегчение от того, что ее раздела Тереза.

– Э-э… Тереза… я могу поговорить с мистером Донованом?

– Да, конечно. Он сказал, что ждет вас в своем кабинете. Одевайтесь, я провожу вас. – Тереза тихо вышла из комнаты, оставив Мари одну.

Мари встала, обмотавшись простыней, и заглянула в смежную комнату. Ее предположения оказались верными – там была ванная комната. Ее все еще мотало от слабости, и Мари оперлась о стену, подходя к умывальнику. Из огромного зеркала, висевшего над раковиной, на нее смотрело бледное лицо с огромными глазами. Волосы торчали дыбом, и Мари прикрыла рот ладонью, придя в ужас от увиденного. Неужели это я?!

Она умылась, не решившись принять душ, выдавила из лежащего на полочке тюбика немного зубной пасты и пальцем почистила зубы. С трудом расчесала свалявшиеся волосы. Потом оделась. И все это время она пыталась подготовить себя к встрече со своим мучителем.

Но ей так и не удалось настроиться на нужную волну. Но какой у нее был выбор? Мари тихо вышла из комнаты и в коридоре увидела Терезу. Она поняла, что все это время та ждала ее здесь, и ей стало очень неловко. Тереза проводила ее к двери кабинета и тихонько постучала. Потом приоткрыла дверь и жестом пригласила Мари войти. Мари еле передвигалась, и негромкий щелчок закрывшейся за ее спиной двери прозвучал для нее громом похоронного набата. Стоящий у окна Мэтт повернулся, и Мари невольно отступила: он вдруг показался ей еще более огромным, чем она его запомнила. Она стояла перед ним, едва сдерживая предательскую дрожь в коленях. Из-за бьющего ему в спину из окна света она не могла разглядеть выражения его лица. Он молча сделал жест рукой, и она поняла, что он предлагает ей сесть. Сам он уселся за стол. К тому времени, как он это предложил, ноги у Мари окончательно подкосились и она почти рухнула в кресло. Молчание затягивалось. Мари не выдержала.

– Что вы еще приготовили мне, мистер Донован?

– Ничего. Все это время, пока ты находилась в доме, я проверял твою причастность к исчезновению Ника…

– И?

– И теперь должен извиниться. Ты реабилитирована.

– Господи… – Она закрыла лицо руками.

– С тобой все в порядке?

– Нет! Со мной не все в порядке. Я хочу уйти отсюда. Немедленно…

– Я компенсирую тебе причиненные неудобства…

– Компенсируете? – задыхаясь, проговорила она. – Весь тот кошмар, что я пережила по вашей вине…

– У меня не было выбора, – рявкнул он. – Что я должен был думать? Мальчишку объявили в розыск, он исчез более двух недель назад. Я уже не думал найти его живым, и тут ты совершенно спокойно приводишь его в мой дом.

Мари сникла. Она не знала, что сказать. На нее вдруг навалилась неимоверная усталость.

– Я не знаю, – тихо произнесла она, – но вы не должны были так поступать со мной. Если вы были уверены, что я преступница, то почему просто не сдали меня в полицию? Столько времени я была в ваших руках абсолютно беспомощная, выдержав перед этим жестокий прессинг… Что я должна думать о ваших… методах выбивания правды? Я думала, что уже стою на краю могилы, когда вы так угрожали мне…

– Ты была в абсолютной безопасности. Я бы никогда…

– Но откуда я это знала?

Ей хотелось закричать от беспомощности. Да она сама могла бы заявить на него в полицию за неправомерные действия, только где взять доказательства его произвола? И по силам ли ей тягаться с Донованом, у которого деньги и власть? Она была реалистка и точно знала, что в любом случае проиграет, так что не будет даже и пытаться противостоять ему. Мари слишком многое пережила за свою короткую жизнь, переживет и это. Она не сломается и не впадет в отчаяние. Это просто очередная насмешка судьбы, которую нужно просто пережить.

– Я хочу уйти, – твердо сказала она, не глядя на Мэтта.

– Назови сумму.

– Мне не нужны ваши деньги. Я просто хочу покинуть этот дом, неужели это так трудно понять?

– Я хочу сделать тебе деловое предложение.

– Вы выбрали неподходящее время для своего предложения. К тому же меня оно не интересует.

– Но ты даже не выслушала его.

– Я уверена, что ни одно деловое предложение от вас не заинтересует меня. Не стоит и пытаться. До свидания. – На одной лишь гордости она встала и направилась к двери.

Она слышала за спиной грохот отодвигаемого стула и сдержанное проклятье. Мэтт больно схватил ее за руку, и Мари сжала зубы, пытаясь сдержать крик боли.

– Ты выслушаешь меня! – Очевидно, слово «нет» отсутствовало в его лексиконе.

– Отпустите, вы делаете мне больно, – прошипела Мари и, когда он отпустил ее, отшатнулась, растирая руку.

– Проклятье! – Он надвинулся на нее.

– Я закричу, – предупредила она его, все еще отступая.