Неугомонная Джози - Сандра Стеффен

– Тогда что ты собираешься делать с ружьем?

Девушка тяжело вздохнула.

– Дело в том, что я взяла с собой еды на три недели. Но тут неожиданно появился еще один весьма прожорливый едок. Я не рассчитывала на таких гостей.

С ружьем в руке она вышла на улицу. Надо было подстрелить что-нибудь на ужин.

Положив в кастрюлю лук, Джози наклонилась, чтобы подбросить дров в печь. Возможно, дверцей она хлопнула слишком сильно, но ничего не могла с собой поделать. Она считала себя спокойной женщиной, но сейчас была близка к срыву. В лесу она провела два с половиной часа, в надежде, что свежий воздух остудит ее пыл. Она совершила долгий путь, и у нее было достаточно времени подумать. В своих чувствах к Кену она уже не сомневалась, а вот собственный рассудок внушал ей серьезные опасения.

Добавив картошки и морковки в бурлящую кастрюлю, она пробормотала себе под нос:

– Я сделала все, что могла, чтобы пробудить в Кене его лучшие качества. И каков результат? Он обвинил меня в намерении его убить. Не будь он таким толстокожим и упрямым, он бы понял, что я всего лишь хочу его лучше узнать. Я пыталась быть любезнее, но чем больше стараюсь, тем мрачнее он становится.

В конце концов, она вовсе не обязана терпеть подобные унижения. Ни от отца, ни от братьев, ни тем более от человека, в которого по глупости влюбилась.

Она принесла две тарелки и поставила их на стол с таким стуком, что они чуть было, не раскололись. Кен внимательно посмотрел на нее.

– Моя мать тоже любила бубнить себе под нос. Все время ворчала.

– Что-то подсказывает мне, что ей было отчего.

Кен пожал плечами.

– Что на обед?

Она выдержала многозначительную паузу.

– Жареный заяц.

Кен подсел ближе. В его желудке заурчало. Он потянул носом. Прошло не менее двух часов, прежде чем он услышал первый выстрел. Второй прозвучал полчаса спустя. Он старался не смотреть на часы; пытаясь уснуть, уверял себя, что не должен чувствовать себя виноватым.

Кен Слейтер мог быть кем угодно, только не лжецом. Да, он был неблагодарным, невнимательным человеком. Джози ухаживала за ним, вернула к жизни, разделила с ним свою теплую хижину. А он? Относился к ней так… нелюбезно.

– Прости, Джози.

Девушка обернулась. Кен удивленно смотрел на нее. Кажется, это извинение удивило его больше, чем девушку.

– Мне было нужно все обдумать. Я должен быть благодарен тебе, – выдавил из себя Кен, – но я не знаю, как лучше выразить эту самую благодарность.

Джози старалась казаться холодной, но долго сердиться на этого человека было просто невозможно. Сохраняя ледяное спокойствие, она холодно усмехнулась.

– Знаю, это не похоже на извинение, – продолжал он. – Но я не привык ко всем этим телячьим нежностям. Я тут совсем схожу с ума.

Девушка окинула его задумчивым взглядом. Кен уже брился сам, левой рукой, поэтому на подбородке красовался свежий порез. Тем не менее, справился. Его русые волосы блестели чистотой, свежий цвет лица говорил о постепенном выздоровлении. Но раненое плечо – еще не самое страшное… Интуитивно она чувствовала, что его душа ранена куда более серьезно…

Кен говорил, что ни в ком не нуждается. Желание – удивительная вещь. Человек может жить, не замечая его годами, а оно все копится где-то внутри, пока не окажется, что все твои мысли, все чувства, все твое существо подчинено одному этому желанию. Так и Кен нуждался в женской ласке, сам того не осознавая. Нуждался в женщине сильной, нежной, в такой женщине, как она, Джози.

Снова повернувшись к печи, девушка сказала:

– Извинение принято… Надеюсь, заяц скоро будет готов. Ничто так не возбуждает аппетит, как долгое ожидание вкусного обеда.

Она передала ему столовую посуду и предложила помочь в сервировке. Кен накрыл стол как в ресторане: вилка слева, нож и ложка справа. Видно, кто-то научил его хорошим манерам. Джози внезапно оттаяла и улыбнулась:

– В лесу сегодня было просто чудесно. Не понимаю, чем тебе не нравятся Синие горы. Они замечательны. А ты знаешь, что в погожий ясный день с Наблюдательной горы можно увидеть целых семь штатов?

Кен опустил глаза и посмотрел на спинку стула. Джози набрала в легкие воздуха и вдохновенно продолжила:

– Теннесси называют окруженным штатом. Ты знаешь, почему?

Кен пожал плечом. Ему-то какая разница? Но он уже приготовился слушать одну из ее многочисленных историй.

– Потому, – сказала она, помешивая жаркое, – что его дважды опоясывает Теннесси-Ривер. Об этом мне сообщил Бубба Джонс. Он приехал в Техас, чтобы стать чемпионом по родео. В итоге он не смог совладать с быком на арене, зато заарканил богатую вдовушку из Портленда. Иногда происходят странные вещи, не правда ли?

Кен смотрел прямо перед собой. Он пытался найти хоть капельку смысла в том, что говорила Джози, но у него разболелась голова. Она почему-то всегда рассказывала о людях, которых он не знал, и о вещах, которые не имели с ним ничего общего.

Она поставила на стол кастрюлю и начала разливать бульон. Вдыхая соблазнительный аромат, Кен признался:

– До сих пор не подозревал, что есть еще на свете женщины, которые умеют сами подстрелить дичь и приготовить из нее чудесное жаркое.

Она села в кресло напротив и зачерпнула ложкой бульон.

– Иногда я начинаю понимать, почему некоторые люди становятся вегетарианцами. Они говорят, что не могут, есть мясо живых существ. Однако растения тоже живые. Откуда мы знаем, что у них нет чувств? Однажды я читала, что один дикий народ научился понимать язык растений и говорил с розами, помидорами, огурцами… Хотя мне кажется, мы должны все-таки чем-то питаться, не правда ли?

Ложка Кена застыла на полпути ко рту.

– А что такого? – спросила Джози.

– О! – Кен очнулся и опустил ложку в суп. – Я просто подумал, что ты совсем не похожа на женщину, живущую в горах.

– А какой она должна быть, по-твоему?

Он проглотил кусочек мяса и сказал:

– Я о горцах имею смутное представление. Только по сериалам.

– Ну, я, конечно, не Грэнни и уж совсем не похожа на Элл и Мэй.

– Ты не носишь декольте. – Он прикусил язык. Почему у него это вырвалось?

Она хитро улыбнулась.

– Кажется, кто-то говорил о маленькой груди, а?

Он тихо простонал и бросил взгляд на ее грудь. Да, кто-то говорил… Отведя глаза от темных кружочков, просвечивавших сквозь блузку, Кен откусил еще кусочек мяса. Он старался не думать о том, что мог к ним прикоснуться.

Странно, несколько дней назад девушка совсем не интересовала его. А теперь он съел потрясающее жаркое, даже не почувствовав его вкуса. Желание сводило его с ума.