Соловьиная бухта - Эсси Саммерс

Марго сказала себе, что грусть, охватившая ее и больше похожая на чувство вины, была всего лишь следствием расставания с Джонатаном.

Новые места благотворно повлияли на Марго. Вокруг нее пылали нарядные цвета осени. Она была очень занята, пытаясь как можно больше сделать для Роксанны, поскольку пароход из Ванкувера в Новую Зеландию отправлялся раньше срока. Но, оказавшись на борту, она опять стала думать об одном: где найти след давностью в двадцать лет?

Ночной пароход доставил ее из Веллингтона в Литтлтон, и, когда рано утром они вошли в гавань, девушка с замиранием сердца смотрела на холмы за гаванью, где, она надеялась, жил ее отец.

Пассажир, направляющийся в Крайстчерч, заметил:

— Большинство туристов хотят знать, что находится в стороне Крайстчерча, а вы смотрите в противоположную сторону, на старый залив.

Марго засмеялась:

— Мне не терпится побывать в Акароа с тех самых пор, как я увидела в Лондоне его снимки. В Крайстчерче я задержусь всего на пару дней.

Ее спутник усмехнулся:

— Что ж, приятно встретить столь любознательного человека. Даже многие жители Северного острова никогда не были в Акароа, а это настоящий райский уголок, просто он спрятался в глубине полуострова.

— Вон та дорога, обсаженная соснами, ведет в Акароа?

— Да, но я бы не советовал вам ехать по ней — слишком долго, высоко и трудно. Нет, из Крайстчерча вам лучше отправиться в Таи-Таоу, потом подняться на Хидлтоп, спуститься к бухте Дювошель и потом вокруг гавани — в Акароа. На всем пути щебенка или асфальт.

— А по той дороге редко ездят? — спросила Марго, подумав, что почему-то по ней мог ездить ее отец.

— Редко, — ответил мужчина. — Слушайте, у меня в машине есть карта. Можете ее взять, она мне не нужна.

Он принес карту, и они принялись вместе изучать ее. Оказывается, ей придется сделать огромный круг, чтобы добраться до места.

— Увидимся! — попрощался с ней ее спутник. Марго улыбнулась. Настоящее новозеландское прощание! Даже если встреча маловероятна. Как будто не хочется прерывать приятное знакомство. — Послушайте, — сказал неожиданно мужчина. — Вы все равно будете в Крайстчерче. Позвоните нам, я дам вам конверт с адресом. Моя жена англичанка, она будет рада встретиться с вами. Сами мы живем в Меривейле, но летом часто бываем в Акароа — детям там очень нравится.

Марго тепло улыбнулась.

Она проехала по новому дорожному туннелю и выехала на равнину с чуть видимыми вдали шпилями Крайстчерча. Внизу, словно белая цепь обледенелых вершин, вздымались Южные Альпы.

На следующий день Марго была в пути. Из канадской осени она ступила в прекрасную новозеландскую весну! Деревни, нет, городки отстояли на большом удалении друг от друга. Марго пришлись по душе дикие холмы, искрящийся воздух и ощущение свободы.

Девушка зашла в придорожную закусочную под названием «Черный тюльпан», взяла чашку кофе, и официантка сказала ей, что дорога от Геббиз-Пасс ведет к Литтдтону. В старину, по этой дороге товары переправляли на эту сторону бухты, а потом в Литтлтон, или Порт-Купер, как его тогда называли.

Да, верно, прошлое здесь было только вчера. Марго охватило непонятное желание — ей захотелось, чтобы все здесь показывал ей Пьер Лаверу. Как нелепо! Ведь в ее сердце должна быть одна мечта — чтобы Джонатан мог насладиться этой красотой с ней. Но она почему-то не могла представить его рядом с собой. Марго допила кофе, расплатилась и вышла. Справа от нее было озеро Эллемир — сверкающее зеркало, доходящее почти до моря. На нем точками чернели лебеди, напоминая австралийских черных лебедей.

У подножия каждого холма лежали богатые, плодородные долины с огромными усадьбами, пристроившимися наверху. Все фермы выглядели добротно, сверкали белой и светлой красками, рядом с каждой был огромный сарай для стрижки овец, и коровник. Крошечные, полуразвалившиеся домики с зияющими окнами — бывшие хижины первых поселенцев — нередко служили для хранения сена.

Дорога свернула налево, в холмы, пробежала мимо сонного городка Литтл-Рнвер и начала подниматься в гору. Солнце палило нещадно. Через пять миль машина взобралась на вершину холма и остановилась у отеля «Хидлтоп», откуда открывался великолепный вид на гавань Акароа. Марго вышла из машины и огляделась. У подножия древних серых холмов покоилась гавань, переливалась всеми оттенками зеленого и голубого, а под водой мерцали полосы темно-красного, винного, цвета — то ли тени, то ли водоросли.

Очертания бухт были мягкими и изящными, и в воду вдавался длинный полуостров. Марго подумала, что эта земля тысячи лет знала, только мир. Легкий ветерок обдул ее горячие щеки. Сердце у нее учащенно забилось. Как прекрасно остановиться здесь, где обрывается дорога. Место, чтобы остаться навсегда. Боже, о чем она думает? Ее отец построил себе новый дом, завел новую семью.

Дорога спускалась к воде, едва касалась бухты Берриз и вновь поднималась вверх, обрываясь у берега Дювошель — сонной бухты, над которой стоял сладкий аромат деревьев и где почти не было зданий, только почта и совет графства.

Внезапно Марго нажала на тормоза. Совет графства? Возможно, там есть инженер? Она войдет и о чем-нибудь спросит. Например, можно попросить карту полуострова. Внешне спокойная и сдержанная. Марго вошла в здание. За столон сидела симпатичная женщина.

— Добрый день, чем могу вам помочь? — с улыбкой проговорила она.

— Я туристка из Англии и слышала, что полуостров очень красив. Мне бы хотелось осмотреть его.

Женщина улыбнулась:

— Значит, вы намерены остаться на несколько дней? За сутки его нельзя как следует осмотреть.

— Судя по тому виду, что открывается из отеля «Хиплтоп», здесь можно прожить и целый месяц. Я здесь на неопределенное время, приехала поработать и отдохнуть. Ненавижу поверхностные экскурсии.

— Согласна с вами. Надеюсь, вам понравится в Новой Зеландии, особенно в Акароа. В мире есть всего два места, где я хотела бы жить, и раз я не могу жить в Англии, то предпочитаю оставаться в Акароа. Я только что заварила чай. Придется пить в одиночестве, потому что секретарь сейчас занят с инженером. Составите мне компанию?

Какое дружелюбие и гостеприимство царит в этих маленьких городках, где нет бешеной суеты! И это волшебное слово «инженер»! Фрэнсис Найтингейл был инженером. Конечно, надежды мало, но один инженер может знать другого, и было бы неплохо выяснить имя этого человека.

— Вы очень добры. Я с удовольствием составлю вам компанию. От морского воздуха у меня разыгрался аппетит.

В окна врывались пение птиц, отдаленные детские голоса и шелест волн, и все это перекрывал шепот ветра в кронах деревьев. Сонный, волшебный День, в который может произойти все, что угодно.

Они пили чай, беседуя об Англии и местах, где обе побывали. Потом появились карты — одна улиц Акароа другая полуострова. К этому времени Марго узнала, что Пруденс Шератон была потомком одного из английских поселенцев.