Опасная соперница - Генриетта Рейд

Затем, словно пожалев о том, что дала волю чувствам, и пытаясь предвосхитить мои возможные вопросы, она заявила:

— Ладно, хватит сплетничать, разболталась я, в таком огромном доме полно работы, а слуги не пошевелятся, пока я их не потороплю. Попрошу Хильду принести вам поднос. Не стоит вам одной обедать внизу, пока нет хозяина, — чуть извиняющимся тоном добавила она.

— Отлично, — кивнула я.

Итак, в будущем меня ждут обеды с Гартом Ситоном! В отличие от какой-нибудь викторианской гувернантки я не буду «заперта» в своей комнате.

Когда экономка ушла, я распаковала чемоданы и принялась раскладывать вещи. Меня впечатлила утонченная резьба массивного деревянного гардероба, даже ключ от дверцы с зубчатой бородкой казался тонким произведением искусства. Открыв шкаф, я вдохнула тонкий аромат французских духов, исходивший от платьев, которые висели внутри.

Платья были безупречны по покрою и ужасно дороги. Коснувшись тонкого шелка, я вытащила одно из них, с любопытством его разглядывая. О таких я только читала, но и мечтать не могла. Почему миссис Ситон оставила их? Может, вещи не имели для нее ценности или же она хотела отделаться от всего, что напоминало о жизни здесь, и начать с нуля, без воспоминаний о Треджиллисе и Гайлзе?

Я повесила в шкаф свою одежду и заперла дверцу. Потом сняла шляпу и внимательно оглядела себя в высоком зеркале. С рассыпавшимися по плечам золотисто-рыжими кудрями я совсем не походила на обычную гувернантку с прилизанными волосами и каменным выражением лица. Я испробовала несколько причесок и решила стянуть волосы на затылке.

Когда я закончила, послышался стук в дверь.

— Войдите!

На пороге с жестяным подносом появилась молодая застенчивая сельская девушка в шляпке и переднике.

— Миссис Киннифер попросила принести вам это, — сказала она, поставив поднос на маленький мраморный столик.

Любопытство победило ее застенчивость, и она бросила на меня несколько изучающих взглядов.

— Миссис Киннифер велела мне разжечь камин, если вы, конечно, не против. Вечерами здесь становится довольно прохладно, — добавила девушка.

— Да, было бы неплохо, — улыбнулась я.

Она подожгла дрова и, когда огонь разгорелся, ушла.

Я пододвинула кресло к уютно потрескивающему камину, где мерцали голубые искорки. Мне вдруг подумалось, что Гарт Ситон, должно быть, очень высокомерен. Такого человека нелегко порадовать. Вряд ли мы сойдемся: скорее всего, он станет предъявлять завышенные требования, а мне будет тяжело им соответствовать. Интересно, как скоро он обнаружит, что я ему вовсе не подхожу?

Вспомнив об ужине, который выглядел довольно аппетитно, я поела и откинулась на спинку стула, сонно уставившись на огонь. Поездка утомила меня, и я немного задремала, но вдруг внезапно пробудилась. Я ничего не слышала и тем не менее поняла, что не одна в комнате. Как будто какая-то чувствительная антенна обнаружила что-то чужеродное в атмосфере. В комнате кто-то был, и я похолодела от ужаса: кто же стоит без движения за моей спиной? Дверь была закрыта, и в комнату никто не входил, в этом я была уверена.

Должно быть, в старом замке с его долгой и бурной историей собралось немало проклятых душ. Может, это моя подруга Диана, вернувшаяся в свой любимый дом? Кольцо на моей правой руке от дрожи стало позвякивать о подлокотник. Я испытывала тот сверхъестественный ужас, который так часто презирала в других, и не смела обернуться. Кто-то или что-то молча следило за мной.

— Ты испугалась! — презрительно фыркнул тонкий детский голос. — Ты трусиха, так я и думала.

Я медленно выдохнула и обернулась.

У стены стояла девочка и с презрением смотрела на меня.

Я пришла в себя и наконец перестала дрожать, увидев за маленькой тонкой фигуркой зияющий проем в стене.

— Ты, наверное, Мелинда?

Она кивнула:

— Я Мелинда Маркем. Откуда ты знаешь?

Значит, это и есть «ужасный ребенок» из дневника Дианы!

— Конечно, ты не так умна, тебе рассказала про меня миссис Киннифер. Про меня и мои волосы! — добавила девочка.

В ее голосе слышались горделивые нотки и вызов.

Я не стала говорить Мелинде, что миссис Киннифер не описывала ее внешность, а лишь кратко отметила особенности девочки. Но действительно, ее волосы были самого удивительного цвета, который я когда-либо видела, — оттенка выгоревшей соломы, прямые и гладкие, словно шелк. Но поражали они не красотой, а неестественностью и даже пугали. Обрамляя белое лицо и подчеркивая прозрачность стеклянно-голубых глаз, волосы придавали девочке зловещность и тревожащий душу облик.

Мелинда подошла ко мне.

— Я давно наблюдала за тобой, но ты не замечала! — радостно заявила она.

— Ты не имела права, — слабо возразила я.

Девочка пожала плечами.

— Почему? Я люблю следить за людьми, особенно когда они не видят.

— А миссис Киннифер знает, что ты так поступаешь?

Мелинда покачала головой, ее светлые глаза стали хитрыми.

— Конечно нет. Думаешь, я расскажу этой глупой старухе, что нашла секретный ход? Она заставит дядю Гарта замуровать его и все испортит.

— А ты не боишься, что я все расскажу дяде Гарту?

— Не расскажешь! Я разбираюсь в людях. У меня шестое чувство.

Мелинда произнесла это с детской напыщенностью, так не вязавшейся с ее взрослым выражением лица.

— Как ты нашла ход? — с любопытством поинтересовалась я.

Девочку обрадовал мой интерес, ее прозрачные глаза заблестели.

— Миссис Киннифер говорила, что дядя Гайлз в детстве искал ход в картинной галерее. Ну, я тоже решила поискать и нашла, но об этом никто не знает… кроме тебя. Ты должна пообещать никому не рассказывать, — свирепо закончила она.

— Почему это я должна? И потом, раз ты ни с кем еще не поделилась, то зачем открылась мне? У тебя есть гарантия, что я не раскрою твой секрет?

Я вдруг поймала себя на том, что разговариваю с Мелиндой как со взрослой.

Минуту она настороженно смотрела на меня, а потом самодовольно заключила:

— Ты не скажешь, иначе я сделаю тебе плохо. До школы я избавлялась от всех гувернанток, которых нанимал дядя Гарт. Да они и сами рады были уехать, то же и с тобой случится, если станешь мне мешать.

— А если от меня не получится так легко избавиться? — сухо парировала я. — И потом, твой дядя просил учить не тебя.

Девочка молча разглядывала себя в зеркале и, сделав медленный пируэт, нахмурилась.

— Да, это правда. Ты будешь заниматься этим ужасным французским мальчишкой, который скоро приедет. Но мне нечего делать на каникулах, так что я тоже буду на уроках, хотя мне это не обязательно. Буду учить его плохим английским словам, например «черт». — Она радостно захихикала. — Конечно, если он окажется маменькиным сынком, придется и от него избавиться, — уверенно добавила Мелинда.