Короткий брак - Джоанна Лэнгтон

– Черта с два! – выпалил тот.

Не веря собственным ушам. Пенни удивленно посмотрела на своего номинального мужа. А Джонни поставил пакеты с продуктами на каменный пол и спросил:

– Вы… Вы – муж Пенни?

Ник пропустил вопрос мимо ушей. Его внимание было приковано к Пенни.

– Он здесь живет?

– Нет, не живу, – резко сказал Джонни.

Ник надменно повернул голову в его сторону.

– Тогда убирайтесь отсюда!

– Я не уйду до тех пор, пока Пенни не попросит меня об этом…

Молодой человек явно не собирался отступать.

– Если останетесь, я подпорчу вашу физиономию, – заявил Ник с неоправданной враждебностью.

– Прекрати, Ник! – воскликнула Пенни, приходя в ужас.

Он вскинул голову и прислонился спиной к дверному косяку.

– Прекратить – что?

– Да что на тебя нашло? – с возмущением спросила она.

– Этот тип обрюхатил тебя, мою жену, а ты еще спрашиваешь?! – теперь на нее налетел Ник.

– Джонни – не отец ребенка! – выпалила Пенни.

А Джонни тем временем быстро переводил изумленный взгляд с одного на другого.

Ник снова замер. Его ноздри раздувались, дыхание вырывалось со свистом.

– Так сколько же экспериментов для этого потребовалось? – с отвращением съязвил он.

Пенни смертельно побледнела, но ничего не сказала. Отвернувшись, она твердо взяла Джонни под локоть и вывела наружу.

– Прошу прощения за все это, но будет лучше, если ты сейчас уйдешь. Нам с Ником нужно поговорить и кое в чем разобраться, – натянуто объяснила она.

– Ты явно еще не сказала ему об Алане.

– Нет… но он хочет развода.

Джонни вздохнул.

– Возможно, это наилучший выход из положения. Похоже, он довольно агрессивен. Не могу поверить, что ты можешь быть счастлива с этим человеком.

Счастлива? Пенни едва не рассмеялась. При чем здесь счастье? Просто быть окончательно и бесповоротно разлученной с Ником означало для нее жить в пустоте. Выдавив улыбку, она пообещала:

– Завтра я устрою тебе скандал по поводу продуктов.

Закрыв дверь, Пенни ненадолго прислонилась к ней, чтобы собраться с силами. Она думала, что найдет Ника в кухне, но, пойдя в том направлении, с удивлением заметила, что дверь в детскую распахнута. Ник стоял в нескольких футах от кроватки. Алан спал, вытянувшись на спине, шелковистые темные волосы обрамляли раскрасневшееся крохотное личико, одной рукой он крепко обхватил плюшевого зайца, с которым никогда не расставался.

– Сколько ему? Пять… шесть месяцев? – невыразительным голосом спросил Ник.

После множества невзгод, которые ему пришлось преодолеть, Алан все еще оставался слишком маленькими для своего возраста. Пенни любящим взглядом смотрела на сына, благодаря Господа, – как делала это каждый раз, входя в детскую, – за то, что малыш наконец-то здоров и дома.

Она искоса взглянула из-под опущенных ресниц на мрачный профиль Ника.

– А тебе хотелось бы, чтобы он был твоим? – услышала Пенни свой шепот.

– Ты, должно быть, шутишь!

Молодая женщина отчаянно покраснела. Что за глупый вопрос она задала! Вместо того чтобы спрашивать, следовало бы просто сказать правду. Хочет того Ник или нет, Алан – его сын.

Ник прошел мимо нее к двери. Пенни последовала за ним в кухню.

– На самом деле я счастлив, что это не мой ребенок, – пророкотал он, заняв господствующую позицию у камина. Лицо Ника было отчужденным и холодным. – Это заметно осложнило бы развод. Поскольку у нас с тобой столько же общего, сколько у масла и воды, совместная опека превратилась бы в сплошную муку.

Реакция Ника потрясла Пенни до глубины души. Значит, он никогда даже и не пытался представить ее в роли жены. И тем не менее, когда вошел Джонни, стал агрессивным, задиристым – очевидно, под влиянием какого-то атавистического инстинкта, заставляющего мужчину метить свою территорию. Прежде она не замечала за ним ничего подобного… Да нет, должно быть, причина всему – непомерная гордость Ника. В болезненном оцепенении Пенни изучала его лицо, рассеянно отмечая поблескивание капелек пота на загорелой коже, непроницаемую черноту полуприкрытых глаз,

– Ник… я…

– Я собирался уходить.

Ник смотрел на свою маленькую жену, стараясь не принимать происходящее близко к сердцу. Но глухая ярость, словно густой, едкий дым, замутняла обычно четкие мысли. Почувствовав, как дрожат руки, он засунул их в карманы прекрасно сшитых брюк. «Никто не будет любить тебя так, как я…» – нежные слова, пустые обещания. Вряд ли кто-то назвал бы Ника необузданным, но как же хотелось ему напомнить Пенни, кому она принадлежит! Нет, она не принадлежит мне, с мрачной поспешностью поправил себя Ник. Я не хочу, чтобы она принадлежала мне. Все, что я сказал ей, чистая правда.

Пенни нетерпеливо повела рукой.

– Можем мы просто поговорить?

– Поговорить? – прорычал Ник, глядя на прекрасное, в мягком свете свечей кажущееся фарфоровым лицо.

– О Лиз.

Под пристальным, напряженным взглядом Ника Пенни кончиком языка облизнула пересохшие губы.

– Нет.

Щеки Пенни залил румянец. Сердце пропустило удар, а затем забилось торопливо и глухо. Ей стало не по себе, когда она почувствовала, как напряглись груди под тканью блузки, как с убийственной очевидностью обрисовались соски. Глаза Ника сверкнули.

– Просто проведи со мной ночь – и я оставлю вас обеих в покое…

– П-прости? – ошеломленно пробормотала она.

– Я не буду натравливать полицию на Лиз. – Пик бесстрастно взирал с высоты своего роста на Пенни, ни один мускул не дрогнул на его лице. – Одна ночь. Сегодня. Такова цена.

Ее полные мягкие губы приоткрылись. Она безуспешно попыталась проглотить комок в горле.

– Ты это не всерьез!

Воцарилось напряженное молчание. Пенни дрожала. Ник откинул красивую голову, его большой чувственный рот растянулся в жесткой улыбке.

– Всего одна ночь. А утром ты поедешь со мной к Люси. Вместе мы убедим ее в том, что старушке не о чем беспокоиться. А потом расстанемся и никогда больше не увидимся.

От нарисованной картины у Пенни сжалось сердце.

– Но ты не хочешь меня…

– Ты так думаешь? – Ник медленно шагнул к ней, не отрывая гипнотизирующего взгляда от изумленного лица. – Всего один раз…

– Ты не хочешь меня! И никогда не хотел! Я не твой тип! – словно в лихорадке, заклинала саму себя Пенни.

– К постели это не относится, – тут же возразил Ник.

Она застыла от удивления, а затем, когда до нее дошел смысл слов, вздрогнула. Он наконец-то признал факт, который отрицал полтора года назад. Ник все-таки находил ее желанной. В ту ночь, когда был зачат Алан, он занимался любовью именно с ней, а не с какой-то безымянной женщиной, случайно оказавшейся в его постели. В душе Пенни смешались гнев и сожаление.