Точка соприкосновения - Линдсей Армстронг

Скай занималась этим в первые дни, проведенные рядом с Большим Барьерным рифом на острове Хаггерстон недалеко от мыса Йорк. Тропический островной курорт с прекрасными круглыми бунгало мог принять небольшое количество людей. Это преимущество и определило ее выбор. Пока что Скай была здесь единственным гостем.

Одиночество залечивало ее душевные раны, а красота окружающей местности защищала от эмоциональных встрясок.

Супружеская пара, владевшая курортом, в полном смысле слова создала оазис, и для них он был не просто любимым делом. Остров и окружающие его воды стали их родным домом.

Скай рыбачила с ними, ныряла, ловила раков. Она подружилась с их карликовым кенгуру Тилли, наслаждалась чудесной стряпней хозяйки, а в свободное время отдыхала на солнце или в воде.

Ее кожа приобрела золотистый оттенок, волосы стали еще светлее. Она отмечала, что у нее здоровый вид.

Известие о прибытии нового гостя встревожило ее. Кокон, в котором она спряталась, мог вот-вот лопнуть. Скай начала беспокоиться за свое душевное равновесие. Даже если ее и не узнают, она не хотела никаких контактов, кроме ненавязчиво доброжелательных отношений с хозяевами.

Может быть, блюда, которые готовила хозяйка, используя тандыр и разнообразные мангалы, не только подарят ей отличную тему для книги, но и оправдают отказ от общения по причине занятости? Однако вскоре стало ясно, что период затворничества закончился. Заставить Брайса Денвера угомониться было невозможно.

Долговязый двадцатишестилетний океанолог так и не сбросил детский жирок. Вылезая из воды, он становился ужасно неловким, но плавал как рыба. Рыжий и конопатый, Брайс обладал неброским шармом.

Спустя полчаса после появления на острове, за обедом, он сообщил Скай, что сразу же влюбился в нее, увидев ее передачу, и с большим облегчением вздохнул, прочитав сообщение о разрыве ее помолвки с Ником Хантером…

Ее лицо застыло. Брайс шлепнул себя по лбу, опрокинув при этом стакан с водой, и с неподдельным раскаянием спросил, способна ли она простить неотесанного идиота.

Скай чопорно заверила, что способна, но твердо решила как можно скорее убраться с острова.

После обеда она удалилась к себе. Гости жили в отдельных бунгало, откуда открывался великолепный вид на море и риф, а деревянные ставни на окнах обеспечивали прохладу. Скай увлеченно погрузилась в работу.

Но на закате ее одолело искушение, и она вышла полюбоваться любимым зрелищем. Птицы устраивались на ночлег на великолепном коралловом дереве. Одинокий павлин шествовал среди старых каноэ, в которых были посажены яркие цветы. Блики скользили по воде и песку, подчеркивая безмятежную красоту Хаггерстона.

Она не удивилась, обнаружив рядом Брайса Денвера, но — вот сюрприз! — он оказался деликатным и занимательным собеседником.

Возможно, решила она, за это нужно благодарить волшебное воздействие острова. Это оно, пусть и не сразу, наделило океанолога достаточным тактом, чтобы воздержаться от личных тем, и помогло ее израненной душе найти целительный бальзам в обычном отдыхе.

Во всяком случае, ложась спать, она уже не собиралась уезжать. Брайс не станет докучать ей, и она останется, пока не отшлифует эпизод, посвященный Хаггерстону.

В последующие дни Брайс не создавал проблем. В воде, среди рыб и кораллов, он чувствовал себя как в раю. А для Скай стал чем-то вроде младшего брата, хотя и был на два года старше.

Про себя она называла океанолога милашкой, но понимала, что ему такое прозвище не понравится. Может, Брайс и не перестал мечтать о телеведущей Скай Белмонт, но с ним было хорошо. В любом случае через несколько дней им предстояло расстаться: он уезжал к себе в Кэрнс, а она — в Сидней.

Мысль о Сиднее вдруг придавила ее, как навалившееся бревно. Меньше всего ей хотелось домой.

Вот почему она приняла неожиданное приглашение Брайса.

— Осталась еще одна ночь, — с сожалением произнес Брайс за ужином. — Если не считать сегодняшней. Мы, кажется, улетаем вместе?

Скай была печальна.

— Я могла бы остаться здесь навсегда.

— Я тоже, — согласился он. — Но у меня есть идея.

Скай встревожилась.

— Я еду не домой, — поспешил объяснить Брайс. — У моего близкого друга есть ферма к западу от Кэрнса. На будущей неделе там состоятся ежегодные бега и праздник. Впечатляющее зрелище. Люди стекаются отовсюду, ночуют кто в палатках, кто где. Тебе это понравилось бы, Скай.

— Только не в палатке. Нет, Брайс. — Она ухватилась за первый попавшийся предлог, чтобы отказаться.

— Что ты! Мой Друг принимает гостей в своей усадьбе. Он огромный… то есть дом! И Джек всегда рад, если я привожу кого-нибудь.

Скай подавила вздох. Она предвидела такое развитие событий.

— Послушай, Брайс, с тобой было очень приятно провести время, но это все.

— Из-за Ника Хантера?

— Да, — призналась она.

— Он, наверное, спятил!

Скай устало улыбнулась.

— Я не менее виновата, чем он, но это… Так что поеду-ка я домой. А ты, по-моему… очень хороший. Когда появится та, единственная, она будет благодарить звезды за то, что встретила тебя. Правда, — искренне произнесла Скай.

— Все-таки тебе следует поехать со мной. Обещаю не приставать. Это может дать интересный материал для твоей книги. Там жарят на вертеле поросят и говяжьи бока, пекут лепешки из пресного теста, заваривают чай в котелке, готовят сказочные харчи.

Скай заинтересованно посмотрела на пего.

— И все так красочно, столько движения… Соревнуются в ловле быков, в колке дров, ставят шатер для кулачных боев… А я неплохо управляюсь с камерой. У меня есть для тебя прелестные кадры Хаггерстона.

Скай как раз остерегалась фотографий: в ее планы не входил иллюстрированный дневник пребывания на острове. Честно говоря, она и ноутбук прихватила, хотя не надеялась, что соберется с мыслями и напишет что-нибудь путное. Она нерешительно произнесла:

— Я… подумаю. Хотя…

— Я всегда держу слово, — с волнением сказал Брайс. — Но когда-нибудь, если перестанешь переживать из-за него… Ну как знать?

Спустя два дня она, еще не уверенная в том, что поступает разумно, летела с Брайсом Денвером. Их подвез друг Брайса, летевший в Уэйпу и готовый забрать их, когда двухдневный праздник закончится.

Примерно через час после приземления Скай поняла, что не просто поступила неразумно, а явно сошла с ума. Но не из-за Брайса. На ферме гостил Ник. Ник, притащивший с собой красотку.

Ей следовало догадаться уже тогда, когда Джек Этвуд с женой Салли подъехали на вездеходе к посадочной полосе. Салли, явно ошеломленная и одновременно встревоженная, спросила, не обозналась ли она.

Брайс заверил ее, что это действительно Скай Белмонт и что она предпочитает избегать шумихи.