Недоверчивые сердца - Мэрилайл Роджерс

— Все равно не понимаю… Зачем же на ней жениться? Почему нельзя сразу уничтожить врага? — Они вернулись к тому, с чего начали, хотя многое было объяснено. Вдруг до Коннела дошли последние слова друга. Прежде чем Гаррик ответил на его вопрос, он задал другой: — Кто? — Барон вскочил, расплескивая воду. — Кто, по-твоему, виновник?!: Гаррик проворно отступил от потока воды, хлынувшей на пол.

— Без доказательств я не могу назвать имя этого человека, так что успокойся.

— Но как же?.. — пробормотал Коннел.

Гаррик поднял руку, предупреждая новые вопросы.

— Не скажу даже тебе, одному из немногих верных друзей. Когда у меня появятся доказательства, ты первый об этом узнаешь. Может быть, только ты один.

Гаррик с видимым безразличием пожал плечами, но Коннел хорошо его знал и видел, что друг встревожен. Он сказал:

— Я тебя понимаю, я даже восхищаюсь твоим желанием сначала узнать правду. Вот почему никто никогда не сомневался, что ты — человек чести. — Он вопросительно смотрел в серые глаза, смотрел с таким упорством, что Гаррик улыбнулся. — Ладно, попробуй еще раз убедить меня в том, что тебе нужно жениться на этой наследнице.

Гаррик с притворным отчаянием застонал.

— Суинтоном управляет кастелян, и он предан королеве. Пока я не женюсь и не возьму эти земли в свои руки, я не смогу уволить его, не смогу вырвать проросшие семена зла.

— Ах вот оно что… Теперь понял: причины — политические. — Немного помолчав, барон задал очередной вопрос: — А как же личные интересы?

Гаррик молча пожал плечами. Коннел же неодобрительно покачал головой и сказал:

— Ты намерен жениться ради чужих интересов, а выигрываешь на этом только половину крохотного Суинтона.

Гаррик засмеялся. Коннел уже давно составил мнение по этому вопросу, и он не мог понять, почему друг женится на таком скромном приданом, хотя мог бы получить за невестой куда больше.

Барон снова плюхнулся в ванну — вода уже расплескалась, так что новый потоп им не грозил.

— Понял! — воскликнул Коннел. — Тебе обещали красавицу не хуже королевы!

Как он и надеялся, насмешка вызвала у графа новый приступ смеха, хотя на этот раз в его смехе слышалась язвительность. Коннел же прекрасно знал: его друг презирает женщин, в особенности красивых.

— Я слишком долго тянул с тем, что должен сделать, — ответил граф. — Раз я должен взять жену, пусть она по крайней мере имеет не больше земель, чем я. — Гаррик помолчал, потом добавил: — Богатая жена приносит вместе с приданым раздоры и борьбу за власть. Доказательство — Генрих и его красивая и богатая королева.

Коннел заканчивал мыться, а Гаррик тем временем перекусил. Затем, решив выполнить задачу дня, встал из-за стола и спустился в Большой зал — там было многолюдно, так как слуги занимались уборкой. Гаррик подошел к мальчику, топившему огромный камин, в котором уже ревел огонь.

— Где можно найти королеву? — спросил граф. Не было смысла спрашивать, где его невеста. Королева сказала, что та ушла гулять, а поскольку погода стояла прекрасная, он не сомневался: раньше вечерней трапезы она не вернется.

Испуганный незнакомым голосом, мальчик вздрогнул и уронил толстое полено. Отчаянно покраснел и не мог выдавить из себя ни слова.

Гаррик узнавал это смущение от своей неуклюжести — мальчик слишком быстро рос. Редкая для графа ласковая улыбка тронула губы и затуманила глаза.

Мальчик судорожно сглотнул; он слышал о том, что граф приехал, более того, слышал, как стражники с уважением говорили об этом… «воине изо льда». Слава Богу, он не сверкает льдом. Собравшись с духом, мальчик пробормотал:

— Скорее всего королева в своих покоях. Наверное, вышивает. Она целыми днями вышивает.

Ласковая улыбка сменилась на язвительную. Сколько Гаррик помнил, Элеонора никогда не предавалась этому пустому занятию. Может быть, десять с лишним лет заточения изменили ее привычки? Ну нет, пусть ее пальцы заняты иглой, он никогда не поверит, что ум королевы занят чем-либо иным, кроме интриг.

Серые глаза, казалось, превратились в льдинки. Мальчик в страхе попятился, хотя огонь горел прямо у него за спиной. Граф тут же схватил его за плечи и водворил на безопасное место. Хватка у него была твердая, но не грубая.

— Как тебя зовут? — спросил Гаррик.

Сердце мальчика бешено колотилось — он не знал, чего ожидать от этого человека. Но тут граф снова улыбнулся, и мальчик, приободрившись, ответил:

— Арнольд. — Подняв глаза на могущественного графа, он по его взгляду понял, что надо еще что-нибудь сказать. — Милорд, спасибо, что спасли меня… — Арнольд выразительно взглянул на огонь в камине и снова покраснел, когда его голос дрогнул и сорвался на октаву выше.

Сознательно игнорируя смущение Арнольда, Гаррик кивнул, принимая благодарность, ведь она с трудом дается тем, кто идет по пути взросления.

— Всегда надежнее твердо стоять перед любой угрозой — реальной или мнимой. — Пристальный взгляд серых глаз усиливал серьезность предупреждения. — При этом ты будешь лучше готов к тому, чтобы дать отпор.

— Я запомню, — пообещал Арнольд. Он был признателен графу за то, что тот не стал над ним смеяться, как другие, — он же не виноват, что у него ломается голос. К тому же граф дал ему совет.

— Давно служишь в замке? — осведомился Гаррик. Скорее всего мальчишка здесь родился и провел всю жизнь, но ведь его могли привезти из других имений короля.

Мальчик молча кивнул, не доверяя своему голосу, который мог подвести в любой момент.

— Тогда скажи… Если двое собираются погулять, куда они пойдут?

— В королевский сад позади замка.

— Сад во внутреннем дворе крепости? — Граф едва заметно нахмурился; ему казалось, что холм в центре крепости не очень-то подходящее место для сада.

— Да, во внутреннем. — Эта тема мальчика не смущала, и он с облегчением улыбнулся. — Сад занимает мало места, но он очень… занятный. Я сколько раз пытался добраться до центра, да так и не смог.

«Добраться до центра? — думал Гаррик. — Что бы это значило?»

Увидев недоумение графа, мальчик догадался, что неясно выразился.

— Там лабиринт, и он занимает не так уж много места, проходы идут один за другим и все время петляют. И еще там множество скамеек, чтобы друзьям было удобно поболтать. — Мальчик снова улыбнулся.

Теперь граф узнал все, что хотел узнать. Он уже собрался поблагодарить мальчика за помощь, но тут раздался голос Коннела:

— Гаррик, умоляю, давай немного отдохнем. — Как бы в изнеможении барон привалился к углу арочного проема лестницы. — Мы столько дней ехали, ты с такой скоростью гнал лошадь… Я ужасно утомился.

Гаррик с усмешкой покачал головой — было совершенно очевидно, что его друг нисколько не устал.