Сердцу не прикажешь - Френсин Паскаль

– Знаю, – промямлил Джордж. – Как ты? – в свою очередь поинтересовался он. – Есть шанс вытащить тебя из кресла сегодня?

Миссис Роллинз вышла из комнаты с беспокойством на лице, а больная вздохнула, медленно качая головой.

– Боюсь, что нет, Джордж, – осторожно сказала она. – Я все еще чувствую себя ужасно слабой.

– Ну ладно, – произнес тот, опускаясь на тахту.

Они смотрели друг на друга, а Инид судорожно пыталась собраться с мыслями, чтобы сказать что-то естественное. Сегодня она ни о чем не думала, не хотела идти в школу и весь день провела сидя в кресле и ожидая его прихода. Но сказать ему об этом она не могла.

– Эй, как насчет танцев в пятницу? – начала она. – Ты хочешь пойти?

Какое-то время Джордж молчал.

– Ты думаешь, что сможешь ходить к этому времени?

Инид закусила губу.

– Надеюсь, да. Даже если я и не смогу танцевать, будет приятно просто побывать там, – добавила она тоскливо. – Нам было всегда так хорошо на танцах, Джордж! Помнишь то время…

Но, казалось, юноше претили воспоминания.

– Если хочешь, можем пойти, Я готов выполнить любое твое желание, Инид.

Девушка чуть не разрыдалась. Это был совсем не тот ответ, которого она так ждала.

«Что же случилось с тем Джорджем, который приходил в восторг от одной мысли о вечере, проведенном со мной? Почему он стал таким холодным и далеким?»

– Милый, – прошептала она, направляясь в кресле к нему, – что-то случилось?

Джордж покачал головой.

– Нет, со мной все в порядке, – испугался он. – Почему ты спросила?

– Не знаю, – пробормотала Инид. – Мне кажется, ты за что-то на меня злишься.

– Конечно же, нет! – взорвался Джордж. – С чего бы мне сердиться на тебя?

– Не знаю, – растерялась девушка. – Но, Джордж, я так расстроилась, когда ты не навестил меня вчера! Не знаю, что бы я без тебя делала. Ты – почти все, что у меня осталось! – в отчаянии воскликнула она.

Джордж сильно покраснел.

– Не говори так, – произнес он в раздражении. – Ты сделала для меня намного больше, чем я для тебя!

Но Инид качала головой.

– Нет, Джордж, не говори так. Ты – весь мой мир. Я не знаю, что со мной будет, если ты…

– Не надо! – взмолился он, встав на колени и обнимая ее. – Этого никогда не произойдет!

Инид притянула Джорджа к себе, и ее обжигающие слезы закапали на его темные волосы.

«Не знаю, что происходит, но, по-моему, я его теряю, – мучилась она. – А я не могу – просто не могу – позволить ему уйти! Мне надо сделать так, чтобы он осознал, как нужен мне, должна дать ему понять, что если он разлюбил меня, то я могу просто никогда не подняться с этого кресла».

Инид не задумывалась, доверять ли ей Джорджу. Она не разрешала себе думать об этом. Она лишь знала, что любит человека, который вдруг отдалился от нее. И если она не будет цепляться за него, то непременно потеряет любимого, а этого допустить нельзя, причем любой ценой!

У Инид было тяжкое предчувствие, что предстоящая борьба отнимет у нее все – а может, даже больше.

– Сегодня на занятии, ребята, мы закончим приготовление блюда, подаваемого между рыбой и мясом, – объявил Жан-Пьер.

– А я наконец собираюсь покончить с этими проклятыми уроками навсегда, – прошипела Лила, закатывая рукава. – Вот так вот, Джес. С меня хватит. Ни один сексуальный акцент не стоит двух испорченных шелковых блузок.

Джессика пожала плечами:

– Иди вперед и остановись там, где нравится, Лила. Но посмотрим, как ты вспомнишь об этом, когда тебе придется угощать однажды важных гостей.

– Для этого есть слуги, – хихикнула Лила, – а они могут приготовить любые блюда! – Она с неприязнью посмотрела на сырого цыпленка.

– Лила, как я выгляжу? – спросила Джессика.

У нее на уме были более важные мысли, чем проблема, останется ли подруга на занятиях.

– Как пончик, – фыркнула та. – У тебя сахарная пудра на носу, и этот передник тебя толстит.

– Нет, на самом деле, – настаивала любительница кулинарии. – Я серьезно. Я выгляжу хорошо?

Подруга вздохнула:

– Ты выглядишь, как всегда, великолепно.

– Спасибо, – поблагодарила счастливая Джессика. – Ты такой хороший друг, Лила.

– Откуда у тебя сегодня комплекс неуверенности? – строго спросила та.

– У меня сегодня важный день, – поделилась Джессика. – Я хочу остаться после занятий и выяснить, пойдет Жан-Пьер со мной на танцы или нет.

Лила подняла брови:

– Ты все-таки решилась? Тебе не кажется, что он староват для школьных вечеринок?

– Ну, он же придет туда не с кем-то, – подчеркнула Джессика. – Естественно, он мечтает о настоящей американской девушке. В фильмах французы всегда ведут себя именно так. Кроме того, ты заметила, как он на меня смотрит?

– Как-то я это пропустила, – с подчеркнутой медлительностью произнесла Лила. – Удачи, – добавила она, снимая передник и швыряя его на стол. – Я надеюсь, что трогаю последнего сырого цыпленка в своей жизни.

– Ты ведь не уйдешь прямо сейчас? – с ужасом спросила Джессика.

– Конечно, уйду, – заявила Лила. – Ты можешь остаться и играть в кухонные игры с Морисом, Матиасом или как там его зовут до самой смерти, а с меня довольно.

«Жаль, что Лила не ценит своего счастья, – с грустью подумала Джессика. – У нее был шанс присутствовать при зарождении романа, а она его упустила. Впрочем, это ее проблема».

После занятий Джессика собиралась очень долго. Один за другим ученики исчезали за дверью, пока она не осталась одна. И, конечно же, Жан-Пьер.

В этот день учитель был особенно красив. Обратившись к девушке с сияющей улыбкой, он произнес:

– Из тебя уже получился хороший начинающий повар. Как ты отнесешься к тому, чтобы перейти в среднюю группу?

– Я бы с удовольствием, – радостно ответила Джессика, снимая передник.

«Вот он и попался, – похвалила она себя. – А теперь ему пора еще раз взглянуть на меня и осознать, что его замечательная ученица еще и красивая молодая женщина. И тогда…»

Неожиданно дверь класса распахнулась, и кто-то рыжий в блузе, заправленной в джинсы, влетел в комнату.

– Жан-Пьер! – Посетитель оказался молодой красоткой. – Извини, что опоздала!

К неудовольствию Джессики, девушка подбежала к учителю и заключила его в страстные объятия.

– Эй, осторожнее, – рассмеялся тот, отстраняясь. – Здесь же моя любимая ученица, – он указал на Джессику.