Подарок Сахары - Ирина Щеглова

— Она плакала? — спросила Наташа.

— Разве? — засомневалась я.

— А почему она за лицо держалась?

Несколько минут ничего не происходило, мы подошли поближе к дому шефа. Вдруг из-за двери донесся какой-то шум или крик, створки с треском распахнулись, и на веранду выступила разъяренная жена шефа. А она действительно была в ярости. Погрозив кому-то неведомому кулаком, тетя Лида выкрикнула:

— Ну, я этого так не оставлю! — Она величественно спустилась с крыльца и, подобно грозному военному судну, устремилась куда-то, гневно выкрикивая угрозы и размахивая руками. Юлька первой бросилась к дому, мы — следом.

Аленка и Жорик сидели в гостиной на диване. Аленка прижимала к щеке пакет со льдом.

— Что случилось? — с места в карьер выкрикнула Юлька. Аленка от неожиданности внезапно разрыдалась. Мы столпились в дверях, мешая друг другу. Жорик досадливо отмахнулся:

— Местные камнями бросались.

— Что?! — возмутилась Юлька.

— Я так и знала, — обреченно произнесла Наташа.

Жорик растерянно посмотрел на плачущую Аленку.

— Дикость какая, — у меня не было слов. — На вас напали? Но кто, почему?

— В такой юбке нельзя выходить, — неожиданно заявила Наташа.

Аленка зарыдала еще громче.

— Я знал… но забыл предупредить, — начал оправдываться Жорик. — Я не думал, что так… Ведь она не одна, со мной…

— Это все равно, — почти равнодушно ответила Наташа, — ты чужой, они нас не любят.

— Кошмар. — Юлька покачала головой.

— Алена, а мама твоя куда пошла? — зачем-то спросила я.

Вместо Алены ответил Жорик:

— Она сказала, что знает того, кто это сделал, сказала, что разберется.

Наташа кивнула:

— Понятно, опять Али постарался.

— Кто? — не удержалась я.

— Брат Фудзии, он тут главный заводила. Тетя Лида к его родителям пошла, теперь отец его опять выпорет… или не выпорет… А может, выпорет, а потом похвалит… Их не поймешь. Лицемерные, в глаза одно, за глаза — другое.

— А ты откуда знаешь? — удивилась я такой осведомленности.

— Все знают, — равнодушно ответила Наташа.

Вернулась Аленкина мама, привела с собой испуганную арабку в длинном национальном одеянии. Тыкала пальцем в Аленку, кричала по-русски. Та молчала, только мелко-мелко кивала головой.

Вечером отец Аленки тоже ходил к родителям Али. Контракт казался взбудораженным ульем. Говорили, отец так и не выдрал Али, тот сбежал и не показывался на глаза разгневанному родителю.

Для себя я сделала несколько простых выводов, все они сводились к одному: в чужой монастырь со своим уставом не суйся. Не стоит разгуливать по незнакомой стране полуголой, особенно если это мусульманская страна.

Дома я первым делом заявила маме, что буду учить французский язык. Мама обрадовалась, достала учебник в синем переплете, раскрыла его на первой странице и показала алфавит. Мы вместе называли буквы, причем мама все время путалась, потому что в школе она учила немецкий.

— Это ничего, — сказала мама, — папа вернется с работы и все тебе расскажет. К тому же с нами занимается языком наш переводчик.

— Правда! — обрадовалась я. — А когда?

— По вечерам.