Прогноз на любовь - Рене Шанн

К его облегчению, вскоре Фелисити сама сказала:

— Дорогой, думаю, нам пора. Время уже позднее.

— О нет, Фелисити, еще рано. — В голосе матери послышался упрек. — Еще только половина одиннадцатого. Ты должна хотя бы подождать, когда Линн вернется.

— Да, должна, непременно, — подхватила Марсия. — Мы здесь все родственники, это и тебя, Клайв, кстати, касается. У меня серьезное подозрение, что она вернется с важными новостями.

— Да, да, мне тоже так показалось, — согласилась ее мать. — Если так, я буду очень рада. А как ты думаешь, Гораций?

Фелисити улыбнулась про себя, увидев, как отец мигнул и непонимающе уставился на жену. Было ясно, что он понятия не имеет, о чем идет разговор. Отец обладал счастливым свойством мысленно отсутствовать. Фелисити стала замечать это все чаще и чаще и всегда про себя аплодировала ему за это.

— А в чем дело, моя дорогая?

Но не успела та ответить, как дверь отворилась и в комнату вошла Линн.

Родители и бабушка впились в нее жадным взглядом.

— Привет, Линн, — поздоровался Клайв. — Я как раз только что спрашивал, куда ты пропала.

— Я гуляла. — Линн подошла к нему и поцеловала в щеку. — Я так рада, что вы приехали, дядя Клайв. Я очень расстроилась, когда Фелисити сказала, что вы не сможете быть к ужину.

— Я тоже расстроился, — соврал Клайв и подумал, что в комнате никто ему, наверное, не поверил.

— А где Гордон? — спросила Марсия.

— Он ушел домой.

— И даже не попрощался с нами? — В голосе бабушки послышалась резкая нотка. — Как странно! Мне он показался таким воспитанным молодым человеком.

— Да, бабушка, он такой и есть, — коротко ответила Марсия. Она подалась вперед. — Надеюсь, вы с ним не поссорились, Линн, дорогая?

В глазах Линн сразу вспыхнул враждебный огонек. Внезапно Фелисити вспомнился разговор между нею самой и матерью, когда Фелисити была примерно в возрасте Линн. Тогда тоже был один молодой человек, за которого родители хотели выдать ее замуж. Но она отвергла его, потому что уже влюбилась в Клайва. Сейчас она подумала, как странно повторяются одни и те же ситуации.

— Так ты что, поссорилась с Гордоном? — настаивала Марсия, не получив от Линн ответа.

Щеки Линн вспыхнули.

— В некотором смысле…

— О, Линн… а я-то надеялась, что вы там мило беседуете.

— Вовсе нет.

— Ну почему же, почему же нет? — вмешался ее отец. — Он такой положительный молодой человек.

Линн пожала плечами:

— Ну, не знаю, наверное, мне не нравятся положительные молодые люди.

— Я знаю, о ком идет речь? — спросил Клайв.

— Не знаю, не помню.

— Кажется, вы не встречались, дорогой, — вмешалась Фелисити. — Я, по крайней мере, его не знаю.

— Это говорит о том, как вы оба редко у нас бываете, — заметила Линн. — Он уже несколько месяцев сюда ходит. Но больше не будет.

Марсия резко втянула воздух:

— Почему?

— Потому что он сделал мне предложение, а я ему отказала.

Глаза Марсии вспыхнули гневом.

— Линн, ты с ума сошла.

— А что здесь такого?

— А то, то… как это что — он для тебя прекрасная пара.

— Вот именно, — поддакнул Джордж, и тут же послышались согласные возгласы остальных. Молчали только Фелисити и Клайв. — Парень молодой, симпатичный, семья зажиточная…

— Молодость, симпатичная внешность и даже зажиточные родители — это не главное, — негромко заметила Фелисити.

Линн бросила на нее жгучий благодарный взгляд.

— Фелисити, прошу тебя… — резко одернула сестру Марсия. — Это тебя не касается. Я попросила бы тебя вообще воздержаться от комментариев.

Фелисити пожала плечами:

— Разумеется… Клайв, думаю, нам пора домой. — С этими словами она поднялась со стула. Ей не хотелось уходить с дня рождения матери после враждебной перепалки, которая, как всегда, разгорелась между нею и Марсией, но если остаться, незначительная словесная перепалка может перерасти в большую ссору. Ведь не станет же она, Фелисити, спокойно стоять в стороне и смотреть, как Линн будут силком заставлять обручиться с юным Гордоном Мейсфилдом. Впрочем, она решила, что волноваться не о чем. У Линн не тот характер, чтобы уступать требованиям родителей. Но все равно было видно, что девушке предстояла изнурительная битва.

Клайв тут же вскочил на ноги, в душе радуясь возможности покинуть недоброжелательное семейство. Он знал родственников со стороны жены. В воздухе висело напряженное ожидание большого скандала, хотя собрались они в честь дня рождения. Ему было жалко Линн, но он не сомневался, что девушка выдержит осаду. Клайв взял Фелисити за руку.

— Да, мне тоже кажется, что нам лучше поехать домой. У тебя усталый вид, а тебе вредно перенапрягаться.

Но Линн загородила им путь.

— Дядя Клайв, пожалуйста, подождите немного. — Она умоляюще взглянула на Фелисити. — Проблема в том, что мама и папа хотят, чтобы я вышла замуж за Гордона Мейсфилда. Во-первых, потому, что считают, будто у него есть все, что они хотят видеть в своем зяте, а главное — потому, что он подходит мне по возрасту. Хотя им отлично известно, что я люблю Ричарда Хейворта…

— Это тот человек, с кем ты встречалась вчера?.. — перебил Джордж. — Я понятия не имел, что ты его любишь.

— Я знала, Джордж, — отрезала Марсия. — Но он нам совершенно не подходит.

— Ну, разумеется. Да этот парень тебе в отцы годится.

Линн сердито напустилась на него:

— Ничего подобного. Но даже если и так? Ну и что? Какое это имеет значение?

— Да кто такой этот Ричард Хейворт? — вмешалась бабушка.

— Один человек. Линн познакомилась с ним летом у Фелисити и Клайва, — пояснила Марсия. — Я сама его не знаю.

— А чем он занимается?

— Он архитектор.

— Причем блестящий, — прибавил Клайв.

Джордж пожал плечами:

— Не знаю, не знаю, я его как-то раз видел, и он мне не понравился. И уж я точно не хотел бы видеть его мужем своей дочери.

— Но почему? — не выдержала Фелисити, чувствуя, как в ней вскипает негодование от такой несправедливости — ведь Джордж даже представления не имел, что за человек Ричард Хейворт, и не понимал, что на самом деле для него было бы честью породниться с Ричардом.

— А позволь узнать, — вставил мистер Бартон, беззаветно любящий внучку. Он только что вернулся из мечтательного забытья и обнаружил, что семейство находится не в том мирном состоянии, в каком он его оставил. — Позволь узнать, просил ли Ричард Хейворт твоей руки, Линн?