Он любит Люси - Сьюзен Донован

– Дэниел Мерфи Каннингем! – Мать в сердцах бросила вилку на тарелку. – Как ты мог? Ты же знаешь, мы договорились никогда не говорить об инциденте на Кубке Тако в присутствии Люси!

– Что он на этот раз выдал? – крикнула Мери-Фрэн, заглушая шум льющейся из крана воды.

– Да это не так уж и важно. – Люси беспокоил тот же вопрос, поэтому она не могла винить Дэна. – Я бы никогда не ввязалась в эту историю у себя дома, но ведь все случилось десять лет назад в Питсбурге. Возможно, здесь событие даже не попало в сводку новостей.

Дэн сочувственно взглянул на нее.

– Я просто хотел убедиться, что ты это продумала.

– Сначала я сказала Стивену, что не стану в этом участвовать, но он поманил меня деньгами, и я увидела шанс удрать из «Шеррод энд Томе» и создать собственную компанию. Слишком заманчиво, чтобы не воспользоваться.

Брат нахмурился:

– Но что будет, если ты провалишь дело?

– Дэн! – Мери-Фрэн вернулась к столу и сунула Холдена на руки брату. – Она не провалит дело! Люси способна сделать что угодно, если уж решила.

Именно этот момент Холден выбрал, чтобы вонзить свои острые ноготки в щеку Дэна.

– Ой!

– Я думаю, все мы хотим спросить, готова ли ты к тому, чтобы так выставить себя на всеобщее обозрение? – Мать Люси протянула руку через стол и погладила пальцы дочери. – Это очень трудно, Люси. Я не хочу снова видеть, как мою милую девочку обижают или унижают.

– Спасибо, мам. Ты права. Но сейчас уже слишком поздно. «Палм-клуб» платит нашему агентству большие деньги за эту кампанию, и я уже в ней участвую: ежемесячное участие в шоу «Проснись, Майами!», еженедельная колонка в «Женщине Майами», самая массированная рекламная кампания, которую я когда-либо проводила. У меня нет другого выхода, как только добиться успеха.

– Это очень большое напряжение для тебя, Люс. – Мери-Фрэн выглядела обеспокоенной.

– Ох уж эти телевизионные реалити-шоу! – Отец положил себе еще картошки. – В твою жизнь бесцеремонно вмешиваются, переделывают машину, квартиру, брак, даже лицо. – Он потянулся за капустой. – Пожалуй, единственное, что еще не практикует телевидение, – это ритуальные человеческие жертвоприношения и совокупление в прямом эфире.

Мать Люси закатила глаза. Мери-Фрэн недовольно поджала губы. А Дэн сказал:

– У вас, наверное, еще нет прямой спутниковой трансляции.

Мужчины, забрав с собой умытого Холдена, ушли в гостиную смотреть футбол, а женщины остались убирать со стола. Так как сестра приехала из Атланты всего с одним ребенком, Люси надеялась, что у них будет время поболтать. Но у Фрэнни был такой вид, словно сон ей нужнее, чем разговор по душам.

– Как дела у Кита?

В ответ на вопрос Люси Мери-Фрэн вздохнула.

– Как обычно. Кит обещал, что после повышения он будет проводить меньше времени в поездках, но пока я этого не вижу.

Люси поставила судки с оставшейся едой в холодильник. Ее встревожила безысходность в голосе сестры.

– Он ведь говорил, что это временно, правда? – Мери-Фрэн подняла глаза от раковины.

– Я больше в это не верю.

– Если хочешь знать мое мнение, ты выглядишь так, словно вот-вот рухнешь. – Мать обняла Мери-Фрэн и предложила Люси отвести ее в комнату для гостей на отдых.

– Десерт будет немного позже. – Мать подмигнула Люси. – Пирог с орехами пекан. Твой любимый.

Люси сидела на краю кровати для гостей и смотрела, как Мери-Фрэн стаскивает джинсы четвертого размера и забирается под плед ручной работы. Она пыталась вспомнить, каково это – иметь четвертый размер и занимать так мало места на двуспальной кровати, однако она плохо помнила себя во втором классе.

– Расскажи мне о своей тренерше, Люс. – Мери-Фрэн глубоко вздохнула и натянула плед до подбородка. Ее лицо было бледным. – Она похожа на тяжелоатлета? Или это одна из инструкторов по аэробике для команды поддержки спортсменов?

Люси слегка улыбнулась, догадавшись, что Фрэн еще не видела ее фотографий с Тео, развешанных на всех остановках в городе. Она также осознала, что ее никто пока не просил описать Тео.

Прошло уже четыре недели, и это означало, что она выдержала двадцать один час тренировок. Каждое утро по будням Тео в своем тренерском наряде встречал ее у дверей на рассвете, никогда ни на минуту не опаздывая, всегда в хорошем настроении. Он придерживался принципов инь-ян во всем – от спортивного питания до физиологии упражнений. Он был терпелив, но каждый день подталкивал ее немного выше, заставлял выполнять немного больше. В качестве бонуса он оставался самым сексуальным мужчиной, который Люси когда-либо встречался.

– Мой тренер – мужчина, и он очень хорошо справляется со своей работой, – ответила Люси.

Фрэн подозрительно покосилась на нее:

– К тому же привлекательный, да?

– Господи, помилуй, я бы умерла, если бы это было не так. – Фрэнни рассмеялась:

– Звучит многообещающе. – Люси тоже засмеялась.

– Конечно, никто не запретит девушке мечтать, но он совсем не из моей команды. И, кроме того, мне кажется, он встречается с половиной женского населения репродуктивного возраста на Саут-Бич.

– Гм… Когда ты в последний раз ходила на свидание? – Люси вздохнула, ей было очень неприятно сказать правду.

– Помнишь «Октоберфест» два года назад? Очень хороший шницель и очень плохой парень?

– Ты имеешь в виду того программиста, с которым тебя познакомил Кит?

– Ага.

– Того, который сказал, что у тебя бедра, созданные для деторождения?

– Именно его.

– Боже мой, Люси. И с тех пор ты ни с кем не встречалась?

– Я думаю, тот вечер излечил меня от желания ходить на свидания.

Мери-Фрэн похлопала Люси по руке и улыбнулась.

– Нам с тобой следует бывать в обществе. Встречаться с людьми. Я все равно скоро сбегу из Атланты. Как насчет того, чтобы поселиться вместе? Мы сможем каждые выходные устраивать вечеринки. Будет очень весело.

Люси отодвинулась и уставилась на сестру.

– О чем это ты?

– Ох, дьявол, Люси. – Голос Мери-Фрэн звучал тихо и печально. – Его никогда нет дома, действительно никогда. Хорошо, если удается хотя бы два раза в месяц поужинать всей семьей.

– Господи!

– Знаешь, с меня хватит. Бывают дни, когда я так устаю, что буквально валюсь с ног.

– Ох, Фрэнни. А Кит знает, как он нужен тебе дома? – Мери-Фрэн усмехнулась:

– Этот человек все знает. Уж поверь мне. – Она помолчала. – Я думаю, у него интрижка.