Не оставляй надежды - Ханна Бернард

— А что потом? Отдадим младенца людям, которые оставили его одного на чужом пороге?

— Не знаю. Мы не знаем всех обстоятельств. Всему свое время.

Лаура помотала головой.

— Джастин, это неразумно. Единственным логичным поступком будет передать это дело полиции и социальной службе.

Может, да, а может, нет. Наверняка там работают хорошие люди. Но все равно нет никаких гарантий, что ему там будет хорошо. Его могут передавать из одного места в другое. Ему будет намного лучше с нами, пока мы не найдем его маму.

— Я не знаю. У нас могут быть большие проблемы, — вздохнула Лаура.

— Очевидно, это кто-то, кого ты знаешь, Лаура. Возможно, давняя подруга. И она сказала, что будет на связи. Наверное, она позвонит через пару дней и все объяснит. Или зайдет и заберет ребенка.

— Через пару дней? — Лаура сильно прикусила губу. — А ты представляешь, сколько пеленок мне придется поменять за пару дней?

— Нет.

— И я тоже! Я ничего не знаю о детях. Лучше всего позвать полицию, тогда он будет в безопасности.

— Послушай. — Джастин выглядел решительно. — Я помогу, хорошо? У нас все получится.

— А что, если ребенка украли? Тогда мы станем соучастниками преступления. Может быть, его уже ищет мама.

— Необязательно. Он мог быть похищен, а его родителям запретили звонить в полицию.

— И похитители наобум выбрали одну квартиру из этого дома? А через несколько дней они постучат в твою дверь с просьбой вернуть его им, чтобы они могли потребовать выкуп? Или они рассчитывают, что мы вернем ребенка в полицию, чтобы их самих не поймали?

Почему его слова звучат так разумно, а ее так истерично? Ведь ее доводы имеют смысл, а его нет.

— Если никто с нами не свяжется через пару дней, Лаура, мы пойдем в полицию, хорошо?

Из спальни донесся шум. Лаура и Джастин тотчас были у двери. Ребенок на кровати зашевелился. Лаура задержала дыхание и заметила, что Джастин сделал то же самое, когда глаза ребенка задрожали и открылись: они оказались темно-голубыми. Малыш посмотрел на них и улыбнулся. У него было два нижних зубика.

Может, ему и вправду здесь будет лучше, пока они не найдут его родителей?

— Кажется, ему тут нравится, — сказал Джастин.

— Нам нужны пеленки, — сказала Лаура. — И мы будем использовать памперсы, несмотря на охрану окружающей среды.

— Я не против.

— И раз уж у нас будут памперсы, нам придется менять их.

— Нам? — Джастин отошел назад. — И мне тоже придется это делать?

Лаура уставилась на него.

— Но это была твоя идея! Ты что, думаешь, я буду одна с этим возиться? Да ты с ума сошел! Или ты со мной, или я отдаю ребенка.

Джастин прищурил глаза.

— Ты шутишь?

— Вовсе нет. И нам пора поменять пеленку.

— Я не знаю, как это делать.

— Не переживай. Мы взрослые люди. Мы сумеем сменить пеленку. Но прежде всего нам надо купить подгузники.

И тотчас оба были уже у входной двери.

— Я пойду за подгузниками, — начала Лаура.

— Нет, я. Ты слишком устала. Останься здесь и отдыхай с малышом.

Лаура видела страх в его глазах. Ей не трудно было догадаться, почему он решил смыться на полчаса.

— Я одна с ним не останусь. Я понятия не имею, как надо обходиться с детьми. Нас этому в юридической школе не учили.

— Не думаю, что это очень трудно. Просто следи за тем, чтобы с ним ничего не случилось.

Лаура шагнула вперед, и он тоже, и они оба застряли в дверном проеме.

Лаура пошла на компромисс:

— Мы пойдем вместе и возьмем его с собой.

Лаура даже не подозревала, что в супермаркете был такой огромный детский отдел. Одни полки с памперсами, казалось, тянулись на несколько километров. Разнообразие просто обескураживало. Она и представить себе не могла, сколько разных факторов надо принимать во внимание.

— Сколько он весит? — спросила Лаура, разглядывая упаковку с подгузниками. — Больше шести фунтов или меньше?

Больше. Определенно больше, — мрачно ответил Джастин, взвешивая ребенка на своем плече. Малыш гукал и улыбался. Но это не могло долго продолжаться, и скоро он должен будет понять, что что-то не так. А если он не осознает этого сейчас, то все равно поймет через некоторое время, когда два новичка будут менять ему пеленку.

— Хорошо. Больше или меньше пятнадцати фунтов?

— Гм… Кажется, около того.

— Одна упаковка для детей от десяти до пятнадцати фунтов, а другая — от пятнадцати до двадцати. Какую выбрать?

Не обращая внимания на надписи на упаковках, Джастин выхватил одну из них и бросил в тележку.

— Вот эту.

Лаура пожала плечами.

— Отлично.

— Что еще? Нам нужны бутылочки, так? И молочная смесь, да?

— Определенно. — Лаура усмехнулась. — Если только ты не собираешься кормить его грудью.

Упаковка с молочной смесью приземлилась в тележку.

— Как насчет детского питания? — спросил Джастин, указывая на противоположную полку. — Вон там, в баночках. Нам это потребуется?

— Я не знаю, когда они начинают его есть. И мы не знаем, сколько ему месяцев.

— Тогда купим несколько разных баночек и проверим, что ему понравится.

И он двинул тележку к отделу детского питания.

— Подгузники, питание. Что еще?

Она прикусила губу.

— Влажные салфетки? Пустышки? Может быть, специальное мыло?

— Звучит разумно. И, наверное, несколько игрушек. И плюшевый мишка. Здесь где-то есть отдел игрушек.

— Плюшевый мишка?

Он вызывающе на нее посмотрел.

— Каждому малышу нужен плюшевый мишка.

— Ты прав, — улыбнулась она. — Я все еще храню своего мишку, он сидит на книжном шкафу в спальне. У него даже сохранились оба глаза, но передняя лапа перевязана. А ты хранишь своего?

— У меня его не было. Нам нужно найти крепкого мишку.

— Да.

Она протянула руки, чтобы взять ребенка, и показала на очень высокую полку, до которой не могла дотянуться.

— Достань вон тот лосьон, пожалуйста. И вон ту большую упаковку влажных салфеток. И ты прав. Патрик, кажется, активный мальчик. Ему нужен прочный и крепкий мишка.

— Патрик? Почему ты называешь его Патрик?