Преследование - Бренда Джойс

— Дети не посещают балы, — твердо сказала мама.

Амелия улыбнулась ей.

— Конечно нет, — заверила она и обернулась к Лукасу.

— Ты выглядишь очень напряженной, — заметил брат.

— Я слишком озабочена тем, чтобы успеть сделать все необходимое до нашего отъезда в город, — солгала Амелия. — Я так волнуюсь, сижу как на иголках! — Она улыбнулась маме: — Разве это не замечательно — вернуться в город?

Глаза мамы округлились от удивления.

— Мы снова поедем в город?

Эта идея явно привела ее в восторг.

— Амелия взяла мамину руку и сжала ее:

— Да, поедем, как только будем готовы.

Лукас смерил сестру скептическим взглядом:

— Между прочим, если ты думаешь сейчас о прошлом, никто не станет тебя упрекать.

Чуть не задохнувшись от возмущения, Амелия выпустила ладонь матери.

— Прошу прощения? Что ты сказал?

— Это было давным-давно, но я не забыл, как он поступил с тобой. — Лукас сощурился. — Он разбил тебе сердце, Амелия.

— Мне было шестнадцать! — в волнении выдохнула она. Оказывается, Лукас все прекрасно помнил. — Это было десять лет назад!

— Да, именно. И все это время он не возвращался сюда, не заехал ни разу, поэтому могу понять, почему ты немного нервничаешь. Это ведь так?

Амелия вспыхнула:

— Лукас, я давным-давно забыла прошлое.

— Хорошо, — твердо сказал он. — Рад это слышать! — Помолчав немного, брат добавил: — Я никогда не говорил тебе об этом, но время от времени я встречал его в городе. И мы общались довольно сердечно. Ни один из нас не видел смысла таить обиду друг на друга, ведь, в конце концов, прошло так много лет!

— Ты прав — нет ни малейшего смысла таить какие-то обиды, — прошептала Амелия. — Наши жизни никак не связаны, мы пошли разными путями.

Она не поняла, с чего это Лукас общался с Гренвиллом, но брат теперь часто бывал в Лондоне, так что их дорожки, разумеется, рано или поздно должны были пересечься. Амелия с трудом удержалась, чтобы не спросить Лукаса о том, как выглядит теперь Саймон, насколько он изменился. Но забывать об осторожности не стоило. Поэтому она лишь слегка улыбнулась.

Лукас снова посмотрел на Амелию, ища глазами ее глаза.

— Насколько я знаю, его задерживают какие-то дела. Полагаю, он все-таки сможет прибыть в Сент-Джаст-Холл.

Амелия не верила своим ушам.

— Это просто невозможно! Где бы он ни был в момент смерти леди Гренвилл, прошло уже целых три дня. Разумеется, сейчас он здесь!

Лукас отвел взгляд от сестры, когда их карета наконец-то остановилась недалеко от внутреннего двора часовни.

— Хотя в это время года дороги здесь плохи, я склонен согласиться, что к этому времени граф уже должен был приехать.

Амелия растерянно посмотрела на брата:

— Разумеется, похороны не будут откладывать, если Сент-Джаст так и не приедет?

— Наверное, ведь здесь присутствуют все жители прихода, — отозвался тот.

Амелия выглянула из окна. Пространство вокруг дома было загромождено всевозможными каретами и повозками. Гренвилл, должно быть, и устроил эту церемонию. Только он мог ее задержать. Но если граф отсутствует, как же ему это удастся?

— Боже праведный, — прошептала Амелия, приходя в еще большее смятение, — он может пропустить похороны собственной жены!

— Давай надеяться, что он появится в любую минуту, — успокоил ее брат.

Лукас выбрался из кареты и обернулся, чтобы помочь маме спуститься. Потом протянул руку Амелии. Еще не придя в себя от потрясения, она осторожно вышла из экипажа.

Одетые в траур люди стекались во внутренний двор часовни. Помедлив, Амелия внимательно огляделась. День был пасмурный, холодный, ветреный, и она вздрогнула, несмотря на свою шерстяную накидку. Если не считать короткого визита на чай, последний раз Амелия была в поместье десять лет назад. С тех пор здесь ничего не изменилось. Дом оставался таким же величественным, как и раньше.

Когда они сошли с дорожки, собираясь последовать за всеми вглубь двора, низкие каблуки Амелии увязли в земле. Снег растаял, и лужайки теперь местами утопали в жидкой грязи. Поэтому Лукас повел Амелию к внутреннему двору часовни по вымощенной камнем дороге.

Интересно, остальные члены семьи уже собрались внутри часовни? — гадала она.

Амелия оглянулась на роскошный парадный вход в дом и нерешительно замедлила шаг. Со ступеней крыльца как раз спускались статный мужчина и полная седая женщина, которые вели двух маленьких мальчиков.

Амелия как будто вросла в землю. Она поняла, что это сыновья Гренвилла. Оба темноволосых мальчика были одеты в черные камзолы, бриджи и светлые чулки. Одному мальчику было примерно восемь лет, другому, возможно, четыре-пять. Тот, что поменьше, крепко сжимал руку своего старшего брата. И теперь Амелия рассмотрела, что гувернантка несла еще и младенца, завернутого в толстое белое одеяло.

Амелии не довелось увидеть мальчиков в тот день, когда она пила чай в компании их матери. И теперь, когда дети подошли ближе, Амелия поняла, что оба они были очень похожи на своего отца — и с годами наверняка превратятся в настоящих красавцев. Младший мальчик плакал, тогда как его старший брат изо всех сил старался держаться мужественно. Оба ребенка, несомненно, были убиты горем.

Сердце Амелии обливалось кровью.

— Отведи маму в часовню. Я скоро вернусь, — бросила она брату и, не дожидаясь его ответа, решительно направилась к двоим взрослым и детям.

Подойдя к ним, она улыбнулась джентльмену и представилась:

— Я — мисс Амелия Грейстоун, соседка леди Гренвилл. Какой печальный день!

В глазах джентльмена стояли слезы. Несмотря на то что мужчина был хорошо одет, не вызывало сомнений, что он — какой-то слуга, причем иностранец.

— Я — синьор Антонио Барелли, учитель мальчиков. А это — миссис Мердок, гувернантка. С нами — лорд Уильям и мастер Джон.

Амелия быстро обменялась рукопожатиями с учителем и миссис Мердок, которая тоже с трудом сдерживала слезы. Разумеется, их нельзя было упрекнуть в недостатке радушия: Амелия догадалась, что служащие дома искренне любили леди Гренвилл. А потом Амелия улыбнулась Уильяму, старшему мальчику, отметив про себя, что Гренвилл назвал наследника в честь своего покойного старшего брата.

— Я от всей души сожалею о твоей потере, Уильям. Недавно я познакомилась с твоей мамой, она мне очень понравилась. Она была замечательной леди.

Уильям мрачно кивнул, уголки его губ скорбно опустились.

— Мы видели вас, когда вы приезжали с визитом, мисс Грейстоун. Иногда мы наблюдаем за прибывающими гостями из окна сверху.