Как стать лучшей подругой? - Ирина Мазаева

– Надя, – Марля тихонько потеребила подругу за плечо, – а мы пойдем сегодня в табун кадрить студентов?

– Не-а.

– Почему?

– Потому что мы – девочки. Принцесски. В отношениях – учись, пока я жива! – должна быть интрига. Страдание. Так что пусть парни сидят без нас и страдают. И вообще, теперь их очередь нас завоевывать. Сами пусть приходят. А мы еще покобенимся.

– Да? А вдруг не придут?

– Куда они денутся? Влюбятся и женятся, – донеслось из-под панамы.

Марля задумалась. Как все сложно выходило в отношениях между мальчиками и девочками! Целая наука. То можно – и нужно! – идти кадрить. То вдруг нельзя – надо ждать, чтобы сами пришли…

Марля подтянула колени к подбородку, обняла их руками и уставилась на воду. Народу все прибывало – и там и здесь, – везде на глади пруда виднелись головы пловцов и пловчих. У противоположного берега какая-то компания играла большим надувным мячом. Слева тетки втаскивали в воду надувные матрацы. А справа кто-то заплатил за катание на водном велосипеде и теперь неумело пытался отъехать на нем от небольшой деревянной пристани.

Солнце пекло все нещаднее, лезть в воду, чтобы снова нахлебаться тины, Марле не хотелось, а на водном велосипеде посередине пруда кататься, наверное, и не жарко, и ужасно интересно…

– Вот бы на водном велосипеде покататься… – не выдержала она и высказалась вслух.

– Давай покатаемся.

– Только у меня денег с собой нет.

– У меня тоже. Но зачем деньги? – Надя решительно поднялась с покрывала. – Пойдем кадрить лодочника.

Подружки подошли к тенту, под которым обычно сидел лодочник.

– Может, надо было одеться?.. – нерешительно протянула Марля.

– Зачем? Мы так эффектнее выглядим, – пожала плечами Надя.

– А ты знаешь этого мужика?

– Первый раз вижу.

– А как же он нам бесплатно-то даст?

– Я же сказала: идем КАДРИТЬ лодочника.

– Он же старый!

– Какой он старый? Ему лет тридцать. Прекрасный возраст для мужика.

Марля хотела было еще что-то сказать, но лодочник, пришвартовав водный велосипед, с которого слезли какие-то взрослые парень с девушкой, уже шел к своему тенту.

– Здравствуйте! – тут же засияла Надя, как будто увидела своего самого близкого и дорогого человека.

– Здравствуй, – в ответ улыбнулся тот.

– Как вы ловко его пришвартовали. Он ведь, наверное, тяжелый…

– А, ерунда.

– А меня зовут Надя. А это моя подруга Марлен.

– Что, правда Марлен? – снова улыбнулся лодочник.

– Да, – кивнула Марля.

– А вас как зовут?

– Сергей.

Не успела Марля и опомниться, как они уже сидели на ярко-желтом водном велосипеде, а их новый знакомый, пыхтя, толкал их от причала, приговаривая:

– Катайтесь сколько хотите, девчонки!

– И как тебе это удается? – только и оставалось Марле, что снова задать этот вопрос подруге.

– Честно?

– Честно.

– Я не знаю, – пожала плечами Надя. – Само получается. Мужики, они же как телята: поманишь пальчиком – и толпой следом побегут. Надо только улыбнуться, в глаза посмотреть, а потом вот так вот глаза опустить. И все, они твои.

– Да?..

– Ладно, не переживай, научишься. Слушай, а тебе кто больше нравится: Федька или Петька?

– Мне? – растерялась Марля. – Не знаю.

– И я не знаю. Петька такой большой, громкий, энергичный. Как гаркнет – прямо э-эх! – душа в пятки. Веселый он. Прям как я. А Федька какой-то молчаливый. Но зато как он лихо шляпу поднял… Мне кажется, он все равно сильнее Петьки. И ездит лучше. Жаль только, что дрищ. Ну, тощий то есть. Мне дрищи не нравятся. Хотя… Я бы с ними с обоими закрутила. Но ты не боись, не буду. Поделюсь с тобой. Надо как-то определяться, где чей.

Марля задумалась. На нее тоже Федька произвел большее впечатление, чем Петька, который обозвал ее заморышем. Да и ростом Федька был пониже Петьки: Марля была ему по плечо, даже на пару сантиметров выше его плеча.

И тут вдруг водный велосипед тряхнуло. Марля с испугу вцепилась в Надю, обе обернулись. Сзади к ним подплыл какой-то парень и теперь пытался влезть на правый поплавок.

– Надька! – расцвел он в улыбке.

– А ну слезь! Утопишь нас! – грозно откликнулась та.

– Да ты шо? Не узнала? Це же я, Гриха!

– Я тебя узнала. Ты куда-то плыл? Вот и плыви себе! – Надька попыталась извернуться и столкнуть парня с поплавка.

– Я к тебе зайду вечером!

– Может, меня вечером дома не будет…

– Я тебя найду! – Гриха послушно отцепился от водного велосипеда и помахал ей рукой из воды.

– Кто это? – удивилась Марля.

– А, – махнула рукой Надька, – местный, в позапрошлом году мы с ним гуляли. Все трусится по мне.

– Что делает?

– Ну, любит до сих пор.

– А ты?

– А что я-то? Прошла любовь, завяли помидоры. На фига он мне сдался? Хотя… Не буду его сразу отшивать. Пусть Петька поревнует.

– Зачем? Ты же сказала, они и так будут нас добиваться.

– Конечно, будут. Но любви без страданий не бывает.

Но план дал сбой. Сколько бы ни сидели на вишнях Надя с Марлей, не столько собирая ягодины, сколько поглядывая на улочку, не идет ли кто, никто так и не появился.

– А, не больно-то они и нужны были, – махнула рукой Надя. – Набрала ведро? Ну и хватит на сегодня. Пойдем в гости к тете Вале.

Марля знала, что давно уже Надя повадилась ходить в гости к дневальной, тете Вале, пошариться в Интернете (у бабы Аглаи компьютера не было), послушать местные сплетни и… покушать.

Покушать Надя всегда была не против: и у своей бабушки, и у тети Вали, и у кого угодно, кто пригласит. Две тарелки знаменитого кубанского борща, когда сначала, пока варится картошка, делается «зажарка» – лук, морковь и свекла с растительным маслом, потом в картошку кладется капуста, потом зажарка, потом петрушки всякие, соль – и готово. Тушеной нутрятины – мягкой, не то что говядина или баранина, вкусной, со специями. Фаршированных перчиков, кабачков с золотистой корочкой. Каши с тыквой. И конечно же, сала. Запить все это краснодарским чаем.

Марля впервые у тети Вали увидела, как люди берут булку, мажут на нее сгущенку, а сверху – еще и сметану, приговаривая: «Это тебе не магазинная, это своя – вон сепаратор стоит – от своей коровки, жирностью под пятьдесят процентов». И уж тем более Марля никогда до это не видала, чтобы на сметане яичницу жарили – не подгорает!