Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч

– На одной из выставок, Амели казалась сказочной, я подошел, зная, что получу отказ, но Амели вдруг улыбнулась и выдала мне факт об одной из картин, что я купил ее в тот же вечер.

– Жену или картину? – лжевесело спросил я. Вито рассмеялся.

– Картину, конечно.

– Я просто пошутил. – Я поднял ладони в сдающемся жесте, Вито отпил виски, а Амели не произнесла ни звука.

Раздался звонок в дверь, заставив девушку вздрогнуть, а спустя еще несколько минут комната наполнилась подчиненными Вито, которым он сразу меня представил. Я только кивнул, оглядывая разношерстную компанию.

Амели была единственной женщиной за столом. В ее сторону не прилетело ни одного слова, никто даже не смотрел на нее, словно она – невидимка, ваза с цветами в центре, на которую никто не обращает внимания. Теперь понятно, о чем говорил Лукас. Вито ревностно относился к тому, чем владел.

– Проверю прислугу, – тихо сказала Амели и, получив от мужа одобрительный кивок, вышла из-за стола. Я едва не побежал следом.

Если я хотел найти доказательство того, что не спятил, настало лучшее время.

– Где я могу найти уборную? – поинтересовался я у Вито.

– По коридору налево, последняя дверь.

Я не стал терять времени и покинул гостиную, но вместо того, чтобы свернуть налево, пошел направо, в сторону столовой, пока стук собственного сердца заглушал все мысли и даже страх. Страх быть пойманным. Страх быть убитым до того, как правда всплывет наружу.

Она была там.

Держалась за спинку стула, прикрыв глаза, и тяжело дышала. Казалась такой маленькой, что ее хотелось прикрыть, надеть пиджак и спрятать.

Я сделал шаг. Звук потонул в мягком ковролине. Она не пошевелилась. Тогда я позвал.

– Марго.

Она вздрогнула, распахнула веки и с немым ужасом метнула на меня взгляд, будто я собирался ударить ее или вовсе убить. Впрочем, однажды ей уже пришлось пережить это. Смерть по моей вине.

Мне показалось, что именно сейчас Амели Скальфаро раскроет свои тайны, расскажет о прошлом, но я не учел, что ее броня толще, почти как доспехи средневекового рыцаря.

Или же мое сумасшествие стало очевидным.

Она взяла себя в руки всего через секунду и нахмурилась, язвительно, почти издевательски вздернув бровь вверх. Я забыл, как дышать.

– Меня зовут Амели, – холодно отозвалась она. – Видимо, в Испании мое имя сложно для произношения?

– Извините, я заблудился.

– Уборная в другом конце коридора, – произнесла Амели и, встряхнув головой, прошла мимо меня, опалив пространство вокруг сладким запахом спелых персиков.

А я смотрел на нее, как в замедленной съемке, пока не раздался стук каблуков о плитку в коридоре, возвращающий в реальность. И перед глазами уже маячила ровная спина, скрытая белой шелковой блузкой, на фоне которой рыжие волосы плясали огнем, в котором мне суждено сгореть.

Я пошел следом, но не свернул в гостиную, а направился в уборную. Уже там умыл лицо холодной водой, пытаясь успокоиться. Я мог бы перестрелять всех в этом доме, мог бы пытать Вито и бесконечно долго задавать ей один-единственный вопрос.

Кто ты, Амели Скальфаро?

Но вместо этого я вернулся за стол, познакомился с каждым, кто за ним сидел, принял приглашение в театр и почти ни разу не взглянул на бледнеющую с каждой минутой Амели.

Я хотел узнать правду, потому что моя душа была не на месте все пять лет. Я хотел умереть вместе с ней, хотел, чтобы меня прокляли за то, что случилось с Марго. Смысл жизни так и остался пустым звуком. Я не смог его найти. Не смирился с ее смертью. И еще долго молил судьбу, чтобы меня убили.

И ее отец собирался это сделать, но не смог. Хотя я бы поблагодарил его, если бы он довел дело до конца. Может быть, тогда мне бы не пришлось смотреть на руки Вито, блуждающие по хрупкому телу, которое еле заметно вздрагивало от прикосновений.

Я обвел фигуру Амели взглядом, ничто в ней не выдавало грубости мужа или плохого обращения, кроме реакции на него.

Она вдруг посмотрела на меня. Так, что стало тяжело дышать.

Ты расскажешь мне свою историю… Амели. Ты расскажешь ее, потому что я этого хочу.

Глава 4. Амели

Несколько дней спустя

Я рассмеялась, цепляясь за крепкую руку ладонями и пытаясь проникнуться чувствами, переполняющими душу. Смех ударился о пустоту и разразился эхом. Адам потянул меня на себя, я, не удержавшись, впечаталась в его грудь.

Ночь обнимала нас за плечи. Луна благоволила нам, пока судьба готовила испытания. А море ласкало босые ступни, ему было все равно на происходящее.

– Моя Марго, – прошептал Адам, нежно убрав волосы с моего лица. Я улыбнулась, чувствуя, как от его объятий тепло расходилось по телу.

– Мое опасное и темное солнце, – отозвалась я, пряча лицо у него на груди. – Я люблю тебя, Адам.

Я так и не смогла уснуть, смотрела всю ночь в окно, на море, а прошлое, которое, казалось, давно похоронено под пластами боли, вышло посмотреть на настоящее.

Слезы давно не душили меня так, как в эту ночь. Я плакала, вспоминая те недолгие месяцы счастья. Плакала, понимая, что его появление ничего не изменит. Он получит подпись Вито и уедет, так и не узнав, кто я, а я останусь в своей привычной жизни, возле мужа. Здесь мне суждено закончить свой век. В золотой клетке, в которой я уже много лет живу. Я понимала, что это ничего не изменит, но дурацкая надежда все равно томилась в груди.

Что, если это судьба? Что, если не все потеряно?

Но у него не было ни одного доказательства, что жена Вито Скальфаро – когда-то его Марго. Теперь это имя ничего не значило, я умерла вместе с ним, вместе с ним закончилась моя жизнь, счастье и невинность души. На ее смену пришла Амели Скальфаро – каменная глыба, статуя, которую выточил Вито.

Да и с чего я взяла, что Адам стал бы меня спасать? Он здесь ради предотвращения войны, а не ради того, чтобы ее развязать.

Утром на лице не осталось ни капли слез. Я приняла душ, оделась, и, когда Вито вошел в комнату, ничто во мне не выдало бы моего состояния. Он удовлетворенно хмыкнул, оглядывая меня с головы до ног.

– Отличный вид, рыбка, – проговорил он, – пора идти. – Вито взял меня за руку и увлек за собой в коридор. Сегодня Адам Санчес должен прийти