Королевство когтей - Деми Винтерс

— Что случилось? — спросил он, заслоняя ее от низко свисающей ветки. — Ты больше не доверяешь мне? — Рей перебрал в голове все, что говорил за последние сутки.

Она пыталась сбежать, готова была подвергнуть себя опасности, и, когда из ее горла вырвался странный сухой смешок, пламя гнева Рея лишь разгорелось.

— Ты считаешь это забавным? — спросил он. — Думаешь, это игра?

— Ни в малейшей степени, — ответила она со всхлипом.

Боги, как же Рей ненавидел ее слезы. Он крепко сжал поводья.

— Ты знала, что я пойду за тобой, как и в Копе, — сказал он тихо, но с яростью, пока Лошадь переступала через поваленное дерево.

Ее плечи поникли.

— Я просто хотела кур.

— Ты не можешь подвергать себя опасности! Это больше, чем твои желания.

Все ее тело окаменело.

— Что значит «больше, чем мои желания»?

Рей собирался подойти к этому мягко, может, постепенно выведать ответы, но ее попытка сбежать испугала его. Она готова была подвергнуть себя опасности, и он чувствовал, как теряет самообладание.

— Я знаю, кто ты, — услышал он собственный голос.

Она застыла.

— Я знаю, почему королева охотится за тобой.

Она напряглась, будто готовясь к следующим словам.

— Твой шрам. Я был с тобой, когда ты его получила, Эйса.

***

Слова Рея словно полоснули Силлу по коже. У нее перехватило дыхание, когда она поняла, что была права, доверившись инстинктам — Рей знал, кто она такая. И теперь она упустила свой шанс сбежать.

Твой шрам. Я был с тобой, когда ты его получила, Эйса.

Она задрожала всем телом. Он знал, кто она, и Силла знала, что будет дальше. Джонасу не понадобилось и дня, чтобы предать ее. Сколько времени потребуется Рею?

Теперь паника пронзала ее конечности. Беги, снова подсказывали инстинкты. Но какая-то доля разума напомнила, что Рей просто погонится за ней.

— Ты пыталась сбежать, — прорычал он.

— Пожалуйста, — умоляла Силла, с тоской вглядываясь в лес. — Позволь мне раствориться в дебрях… позволь исчезнуть. Я сяду на корабль и поплыву на юг, а когда у меня будут монеты, я обеспечу тебе вознаграждение… клянусь тебе.

Рей за ее спиной напрягся.

— Ты клятая Эйса Вольсик и хочешь бросить Исельдур?

Воздух между ними задрожал от его ярости, и Силла растерялась. Разве он не должен быть рад? Он только что наткнулся на самую крупную награду королевства. Почему же он так зол?

— Ты Вольсик! — продолжил Рей. — Ты понимаешь, что это значит?

Кандалы, подумала она. Очередная темница. Потеря права выбора.

— Прошу, — умоляла Силла. — Ты сказал, что не сдашь меня. Ты ничто, если не человек чести.

— Это больше, чем моя честь, — проворчал он. — И, если ты не способна принимать разумные решения, я свяжу тебя и доставлю в Каласгард силой.

— Каласгард? — удивление прорезалось сквозь ее страх. — Ты не хочешь вознаграждение?

Рей не ответил.

— Каласгард, — повторила Силла. Она задрожала от облегчения. Не темница. Она не вернется в камеру. Силла глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Дрожь чуть отпустила, но остальные его слова наконец дошли до нее. — Ты заставишь меня поехать в Каласгард?

Он сидел за ее спиной натянутый и напряженный, как тетива лука.

— Я сделал немало неприятных вещей ради этого королевства. И сделаю еще больше.

— Я не могу быть Эйсой, — всхлипнула она. Это была не темница в Копе, не командор Вальф, но он не слушал ее, не давал объясниться… — Я не могу быть ею, разве ты не понимаешь?

— А ты не понимаешь? — резко бросил он. — Люди умирали, защищая твою семью. Ивар пришел за всеми сторонниками Вольсиков и убил их самыми мерзкими способами.

Ее пронзил укол вины.

— Прошу, — взмолилась Силла. — Я должна покинуть этот остров. Это единственный способ остановить преследующее меня кровопролитие.

— Или, — сказал Рей, — ты можешь встать на защиту своего народа. Ты хоть понимаешь, что значило бы твое существование для стольких людей? Сколько надежды ты могла бы им дать?

— Как? — выкрикнула Силла. — Разве ты не понимаешь, я едва могу быть Силлой! Как я могу быть ею?

— Я понимаю только твою трусость.

Это было именно то, чего она боялась: имя свяжет ее, превратит в вещь, которую можно использовать. У нее уже забирали право выбора, ее чувство собственного достоинства растворялось в воздухе.

— Ты такой же, как Джонас, отнимаешь у меня право выбора. — Она почувствовала, как он содрогнулся, но продолжила. — Но ты сказал Каласгард, а не Суннавик, значит, награда тебе не нужна. Так зачем, Рей? Что ты задумал? Зачем ты это делаешь?

Она чувствовала, как он подбирает слова, буквально выталкивая их сквозь зубы.

— Потому что все хорошие люди уже мертвы, а я все еще дышу. Я должен почтить их самих и их смерти. Сделать так, чтобы они что-нибудь значили.

— То же самое говорил Джонас, — ее голос дрожал. — Он передал меня Клитенарам, чтобы смерть Илиаса что-то значила.

Рей замер, едва решаясь дышать.

— Это не одно и то же.

— В самом деле? — в ней закипала злоба, и она была рада почувствовать хоть что-то, кроме страха. — Или это просто отговорка, которую придумывают себе жестокие мужчины, чтобы спокойно спать по ночам?

— Не делай вид, будто ты что-нибудь обо мне знаешь.

— Как кто-то может хоть что-то знать о тебе, Рейнир Гальтунг? — выплюнула Силла. — Ты, требующий от меня всех правд, но не выдающий ни одной своей? Ты более защищен, чем Аскаборг.

Воздух стал густым от напряжения.

— Мое присутствие больше не будет тебе досаждать, — сказал Рей. Его голос был холодным, лишенным каких-либо эмоций. — Мы прибудем в Истре этой ночью. Ты останешься в укрытии. Воины, за которыми я послал, благородны. Они сведут тебя с людьми — хорошими, надежными, которые знают, как с тобой поступить.

Как поступить с ней. Силла стиснула зубы. Гнев разрастался в животе, обжигая конечности. Она уже раскрыла рот, чтобы возразить, но захлопнула его, когда Рей сказал:

— В этих лесах водятся дикие твари. Лучше помолчим.

Силла моргнула, прогоняя слезы. Пыталась собраться с мыслями. Но все, о чем она могла думать — это Каласгард.

Который был ничем иным, как еще одной холодной темницей.

Глава 3

Аскаборг, Суннавик

Сага Вольсик надела черное на службу Медвежьего Бога, которую посетила впервые за последний месяц. Это в самом деле было практично. Хотя, возможно, ей и не стоило волноваться: к этому