После развода. Я тебя не отпускал - Валерия Иванова

Давыдов посмотрел на меня тяжелым взглядом. Его аура давила и подавляла. Видимо, служба наложила свои неизгладимые отпечатки.

— Вам знаком Фаталиев Марат Дамирович?

Я вздрогнула, услышав имя Марата.

Я так старалась больше никогда о нем не думать.

— Да. Это брат моего мужа. При чем тут он?

— С прискорбием сообщаем, что он погиб в результате аварии…

Что майор говорил дальше, я уже не слушала.

В ушах сиреной выло одно слово.

Погиб.

Погиб.

Погиб.

Боже…

Какой бы Марат ни был плохой, я никогда не желала ему зла! Это все неправда. Это какая-то шутка. Как он погиб?

— Но… Но я же видела его вчера, все было нормально, — выдыхаю.

— Он не справился с управлением. В результате его действий погибли еще два человека…

Я чувствую, что сейчас потеряю сознание. Я встаю с кресла, ноги заплетаются. Мужчина в форме поддерживает меня за руку.

— Я… Я разбужу мужа. Извините.

Держась за стены, я кое-как поднимаюсь на второй этаж и захожу в спальню. Карим спит на спине, хмурится во сне. Я пытаюсь сдержать слезы, но плохо получается. Мне нужно быть сильной ради супруга.

Как?

Как я могу его разбудить и сообщить, что умер его брат. Тем более после вчерашнего. Зная Карима… Он будет себя винить в его смерти.

Я всхлипываю и закрываю рот ладонью. Меня трясет так сильно, я не могу успокоиться. Надо собраться…

— Карим, — глажу мужа по груди.

Он сразу же открывает глаза и смотрит на меня.

— Что случилось? — садится. — Почему ты плачешь?

— Карим, там пришли полицейские… Марат… — я не успеваю договорить.

Потому что весь дом пронзает просто нечеловеческий, полный горя и отчаяния крик Амины…

7

Тая

С похорон Марата прошло десять дней.

Дом погрузился в траур. На Амину было страшно смотреть. Хоть эта женщина и не сделала мне ничего хорошего, но мне было по-человечески жаль ее. Никто, ни одна мать, не заслуживает такого. Это против природы… Мамы не должны хоронить своих детей.

Я пыталась помочь, как могла. Взяла на себя все обязанности, организацию похорон, хоть ничего и не знала о традициях. Я правда пыталась быть максимально полезной.

Дамир тоже переживал, очень. Я очень сильно боялась за его здоровье. Было страшно, что ему может стать хуже. Вроде обошлось, но он закрылся в себе. Он больше не хотел выезжать на наши прогулки, не занимался реабилитацией, просто лежал в кровати.

А Карим… Мой сильный муж, ему даже не дали время оплакать брата. Он все так же работал, потому что от него зависят люди. Я просила его взять хоть несколько дней, чтобы прийти в себя. Но он сказал, что на него расчитывают, он не может никого подвести. Каждый вечер мы с ним разговаривали. Вроде он не винит себя за смерть Марата, правильно, он ни в чем не виноват. Но я чувствую, что он лукавит.

В общем. Тяжело все это.

— Таина, поди сюда! — слышу, как с первого этажа кричит Мадина.

Спускаюсь к ней вниз. Она сидит в гостиной в окружении троих подруг. Они как по команде поднимают ко мне головы в платках и рассматривают так, словно у них вместо глаз — микроскопы.

— Да, бабушка?

Она цокает языком.

— Сколько раз я тебя просила не называть меня так!

Я проглатываю все резкие ответы. Спокойствие, только спокойствие.

— Вы что-то хотели?

— Сделай нам всем кофе. И постарайся сделать нормально, а не как обычно! Твои помои пить невозможно. Вот я варю отличный кофе, — это она уже говорит своим подругам, которые активно кивают, соглашаясь с ней.

— Так, может, вы и сделаете кофе, раз мой настолько ужасный? — логично спрашиваю.

Она так резко повернулась ко мне, я даже переживать начала, как бы шею себе не сломала.

— Как ты смеешь дерзить мне, девчонка⁈ Никакого уважения к старшим! Сразу видно, что твоим воспитанием никто не занимался! Матери-алкоголичке было не до тебя.

Я одно не могу понять…

Когда старший возраст стал синонимом унижения? Если ты старше, то можешь говорить гадости? За что уважать человека, если он плохой?

— А вашим, сразу видно, занимались. Это в начальной школе учат унижать жену внука?

— Пошла вон отсюда! Немедленно! О, Аллах-Аллах, послал же на наши головы такое наказание, и в чем мы провинились? Чем разгневали?

Я не стала дальше слушать. Потому что к обсуждению меня присоединились и ее подруги. У меня иногда складывается впечатление, что они специально все делают, чтобы весь свой яд сцедить на меня.

Я решила не забивать себе этим голову, поднялась к себе и до самого вечера просидела в комнате.

А вечером написал Карим и сказал одеться, поедем в ресторан. Я обрадовалась очень сильно. Выбрала красивое платье синего цвета. Тщательно уложила волосы и нанесла макияж. Муж ждал внизу. Пока шла по лестнице, чувствовала его взгляд на себе. Кожу начало покалывать. Он подал мне руку, и я сразу вложила свою ладонь в его. Фаталиев притянул меня ближе и поцеловал в щеку.

— Выглядишь, ох*енно, — прошептал мне на ухо, я улыбнулась.

Он протянул мне букет моих любимых ромашек, я сразу поставила их в воду, не забыв сделать пару фоток.

Мы вышли из дома и поехали в ресторан.

Карим часто устраивает для нас такие свидания. Я обожаю, когда мы только вдвоем.

На этот раз он выбрал уютный итальянский ресторан в центре города. Здесь очень тихо и красиво. Мы сели за столик и сделали заказ.

Я посмотрела на супруга и отметила, что он выглядит уставшим. И что-то его тревожит, но он не рассказывает. Потянулась через стол к его руке, накрыла своей.

— Ты как, родной? — тихо спросила.

— Жить буду, — криво улыбнулся.

— Может, домой поедем? Отдохнешь?

— Нет, я хочу провести время с тобой, Таина. Я соскучился по тебе.

Я широко улыбаюсь.

— Мы же каждый день видимся.

— Ты поняла, о чем я.

Поняла, конечно.

Я тоже безумно скучаю по нему.

Когда мы жили сами, то мы все свободное время проводили вместе. Гуляли, смеялись, занимались любовью. Я хочу вернуться в то время. Очень. Но я понимаю, что пока мы не можем этого сделать. Тем более сейчас.

Нам принесли заказ, и мы принялись за ужин. Болтали обо всем на свете. Карим в очередной раз предложил мне место в его офисе. Он уже несколько раз предлагал. И каждый раз я хочу согласиться. Но меня останавливает тот факт, что все будут думать, что я