Семья для босса по договору - Юлия Бонд

Вид у меня не очень, если честно. И если кто-то сейчас зайдёт в кабинет к генеральному и увидит здесь меня, то таких себе мультиков нарисует. Я даже без трусиков сейчас, потому что их сразу пришлось выкинуть, а вот брюки — не решилась, не теряя надежды отстирать машинное масло.

— Да, и платье. Угу. Подлиннее, конечно же, — говорит Динар, расхаживая по кабинету вперёд-назад. — И трусики ещё. Размер? Давай “Эль”.

Я от стыда чуть на этаж ниже не проваливаюсь! Какой позор... Мамочку, если она узнает, что её дочь без трусов и в одной мужской рубашке сидит в кабинете мужчины, который когда-то заделал ей любимую внучку, точно инфаркт накроет.

* * *

Рассматриваю мешковатое платье чёрного цвета. Рукава длинные, а вырез почти по самое горло.

"А длиннее не было?", — хочется спросить, но я вовремя прикусываю язык, замечая, какими глазами на меня смотрит Динар. Ещё бы! Его рубашка едва прикрывает мою пятую точку, я даже руки боюсь поднять, помня, что под этой рубашкой ничего нет!

Закрываюсь в той комнатушке, где принимала душ. Переодеваюсь. А трусики ничего так. Виктория Сикрет в чистом виде. Платье тоже недешёвое и ткань качественная, но оно совсем не для меня. В таком я бы даже на похороны не пошла — слишком мрачно!

— Тебе идёт, — нагло ухмыляется Султанов, когда я предстаю перед ним в новом амплуа.

— Шутишь?

В ответ он ухмыляется ещё больше, раздражая, а я и без того нервная, моё терпение висит на тонком волоске.

Сгребаю свой испорченный костюм, направляюсь к выходу из кабинета генерального.

— Поблагодарить не хочешь? — летит мне в спину.

Ах ты ж пакость одноразовая! Специально всё подстроил, а я взамен должна челом бить поклоны?

— Обломишься, — тихо цежу через зубы, затем громко отвечаю: — спасибо.

Моё "спасибо" отзывается оскоминой на лице у Динара. Я же обернулась посмотреть в его наглые глаза, но лучше бы этого не делала. Желваки играют на скулах, крылья носа раздуваются, вот-вот лопнет как воздушный шарик.

— Я не специально это подстроил, Алёна.

— Динар Шамилевич, а я вам не верю, потому что работаю здесь два года и прекрасно знаю порядки.

— Если знаешь порядки, тогда больше не одевайся так вызывающе.

Я глотаю истерический смешок.

— Значит, брючный костюм был слишком вызывающим? — в ответ он кивает. — Ну надо же. И что теперь прикажете? Менять гардероб, чтобы отныне там была дюжина вот таких бесформенных платьев, как на мне сейчас?

— Ты утрируешь и паясничаешь. А вообще, да. Пожалуй, я введу особый дресс-код. В офисе женщина должна быть скромно одетой, чтобы не приковывать к себе мужские взгляды, иначе это уже не работа.

— А вы диктатор.

— Нет. Я объективно оцениваю ситуацию и делаю выводы.

"Хреновые у вас выводы", — вертится на моём языке, но я молчу и вместо ответа хлопаю дверью в кабинете генерального директора. Секретарь отрывает глаза от монитора и смотрит на меня шокированным взглядом.

— Сквозняк, — поясняю девушке, невинно пожимая плечами.

Представляю, как там взбесился Султанов. Ха! Это я ещё даже не старалась его бесить.

* * *

После окончания рабочего дня плетусь к автобусной остановке вместе с остальными сотрудниками. Мои коллеги, Лариса и Ира, идут рядом. Мы болтаем о всякой ерунде и даже не замечаем, как в спину нам дышат огромные фары внедорожника. И только сигнал автомобиля заставляет нашу троицу подпрыгнуть на месте, а затем всё-таки отойти в сторону. Султанов проезжает мимо, а девчонки чуть шеи не сворачивают, провожая босса затравленным взглядом.

— Алён, так что у вас там с Шамилевичем произошло? Говорят, вы вместе ходили на производство, а потом ты вернулась в его пиджаке? — спрашивает Лариса и уже не в первый раз, до этого она тоже пыталась всё разузнать, но я отбилась от неё, сославшись на сильную занятость.

— Ещё и платье новое. Я такого у тебя раньше не видела, — добавляет Ира.

А я не хочу ничего рассказывать. Им только скажи и завтра вся фирма будет гудеть, что у меня с генеральным какие-то там шуры-муры!

— Да ничего не произошло. Ходили на производство, да. Я поскользнулась, упала, испачкала костюм. А платье у меня с собой было. Я всегда держу запасное на работе. На всякий случай.

Коллеги смотрят на меня с подозрением, мол, что ты нам заливаешь, Алёна?

— Девочки, ну правда, ничего такого не произошло. И не смотрите на меня так. Мне ваш Шамилевич совсем не нравится.

— Странная ты какая-то, Алёна. Всем женщинам у нас на предприятии он нравится, а тебе, значит, нет. Ты расистка, что ли? — ухмыляется Лариса, а мне так и хочется сказать правду.

Я не расистка! Просто Султанов мой бывший, от которого я бежала, роняя тапки. Поэтому я больше не ведусь на его чары, за десять лет у меня выработался устойчивый иммунитет.

* * *

После тяжёлого рабочего дня встречаюсь с любимой подругой, точнее, мы вместе с Юлькой топаем в соседний дом, где живёт наша тётя Нона.

— Вот ваш чай, детвора. Берём пиццу и маршируем в детскую, — командует Нона, отправляя наших дочек подальше от рассказов не для детских ушей.

И как только мы остаёмся на кухне вдвоём, подруга разливает по бокалам белое полусладкое.

— Вкусненько, — причмокиваю я, испробовав напиток.

— Ну что, рассказывай, Алёнка. А то я по телефону толком ничего не поняла.

— Вадим пригласил меня в кино.

— Тренер, что ли? — отвечаю “угу”, но Нона почему хмурится: — а ты в паспорт его заглядывала? Он, случайно, не женатый?

— Не знаю. Вроде, нет. Где бы я заглянула в его паспорт?

— Серьёзно? Да как так, а?

— Ну кольца на пальце у него я точно не заметила, значит, холостой.

— Каждый второй мужик после тридцати не носит обручалку. Ещё аргументы!

— Я ни разу не видела его с женщиной.

— Правильно, потому что на работу своих баб не тащат. Это же как с рыбалкой. Аналогия!

— Ты цепляешься, Нон. Вадим не похож на гулящего. Он очень скромный на самом деле, а ко мне подкатил только спустя полгода после знакомства, представляешь?

— Угу, все они скромные, пока не имеют доступа к тебе под юбку.

Я замолкаю. Ну вот хотела похвастаться подруге, что меня в кои-то веки позвали на свидание, так она умудрилась во всём