С судьбой не играют в прятки - Лора Брантуэйт

Хотя для чего приводить себя в чувство и прояснять сознание, когда тебе грозит выволочка от Бартона на все девять баллов по шкале Рихтера? Уж если принимать удары судьбы, то стоит прибегнуть к естественным анальгетикам — вроде низкого давления и общей вялости переутомленного организма. Алан ненавидел этот эффект восприятия мира «через вату», но сейчас он может оказаться полезен, как стакан бренди.

Алан все же зашел в туалет и умылся холодной водой. Тщательно вытер лицо и руки бумажным полотенцем. Причесался. Если предстоит бой, то нужно выглядеть достойно. Да и вообще… выглядеть достойно нужно всегда. Этот нехитрый принцип помог Алану многого добиться в жизни. Главное, чтобы из-за него теперь не пришлось падать с заоблачной высоты.

Алан прошел на свое рабочее место — у него был отдельный, хотя и очень скромных размеров кабинет, достал из дипломата бумаги, которые брал на выходные домой, включил компьютер.

Надсадно зазвонил внутренний телефон. Алан дернулся. Видимо, переоценил глубину своего спокойствия.

— Час пробил, — провозгласил в трубке голос Мардж.

Если бы Алан хуже ее знал, он предположил бы, что она издевается. Но, по счастью, знал он ее достаточно давно. Мардж принадлежала к числу тех людей, для которых отношения с миром — и с собой — строятся на основе иронии. Неплохая, в сущности, позиция, которая смягчает многие удары и придает пикантный вкус самым горьким блюдам. Было бы, правда, еще лучше, если бы Мардж с упорством, достойным лучшего применения, не «солила» предназначенные другим — и себе — пирожные. Но, наверное, не стоит требовать от женщины слишком многого.

Алан мимоходом посмотрелся в зеркало, поправил галстук. В этом не было особой нужды: он привел себя в порядок не далее как пять минут назад, но нужно было примерить подходящее выражение лица. Он — волевой, уверенный в своей правоте человек. Кто знает, может быть, ему удастся убедить в ней шефа.

А шеф был зол. Алан это чувствовал. Ему на мгновение представилось, что Дерек Бартон обратился в огнедышащего дракона и теперь сидит в ожидании жертвы за своим дубовым столом и выпускает струи пламени из ноздрей, пристреливаясь к дверному проему, и что металлическая ручка наверняка уже раскалилась…

Алан помедлил, прежде чем взяться за нее, и усмехнулся собственной реакции. Что, черт возьми, делает с людьми бурная фантазия! Он почувствовал на себе вопросительный взгляд Мардж, которая сидела за столом тут же, в просторной приемной. Она никогда не считала его трусом — и совершенно, между прочим, справедливо. В отличие от любого среднестатистического служащего Алан не воспринимал выволочку от босса как личную катастрофу. Хотя, надо признать, и получал-то он их не так часто. Гораздо чаще ему доставались похвалы, поздравления и премии. Что ж, пора разнообразить свой жизненный опыт. Алан стукнул три раза и нажал на ручку, которая против всех ожиданий холодила ладонь.

Дерек Бартон стоял у окна и внимательно изучал панораму города — точнее то, что могло бы быть панорамой, если бы офисный центр не был зажат в кольцо небоскребов.

— Доброе утро, мистер Бартон, — сдержанно, без неестественной, нервной веселости поздоровался Алан. В лучшие моменты шеф позволял ему обращаться к себе по имени, но Алан знал, что момент совершенно не подходит для этого дружеского жеста.

— Ах, если бы оно было добрым, мистер Портман.

Ого, а вот это уже серьезно. В последний раз он слышал от Бартона официальное обращение несколько лет назад — когда устраивался на работу.

— Вы вызвали меня по какому-то делу? — спросил Алан. Он устал от обиняков — наелся их вместе с Фелицией, спасибо, хватит, сыт по горло.

— Да, по делу, — мрачно отозвался Бартон. — Садись.

Он наконец оставил созерцание соседнего офисного здания и повернулся к Алану. Лицо его не предвещало ничего хорошего. Он смотрел не на Алана, а в пол, будто пребывая в глубокой задумчивости.

— Я вас слушаю.

— Ого! А может, это я тебя слушаю?! Как ты это объяснишь?! А? — Бартон едва не рычал, и Алан был этому почти рад: лучше шеф, кипящий гневом, чем шеф, похожий на паровой котел, в котором заклинило клапан и который взорвется с минуты на минуту. — Ты ее упустил! У-пус-тил! Как остолоп, как дилетант! Она была на крючке, нам светила сделка на несколько миллионов — и что же?! Эта стерва звонит мне и сообщает, что наши услуги ей больше не нужны! И что она сделает нам самую большую антирекламу в истории бизнеса! Что ты натворил?! Портман, ты же никогда не завалил ни одной сделки, что с тобой, черт тебя подери?!

— Со мной все в порядке, — устало проговорил Алан. — А она, как вы верно заметили, стерва.

— Стерва или нет, но она дьявольски богата, а ты…

— А я не проститутка.

Бартон остолбенел. Алан чуть прищурился.

— Что ты городишь?!

— Я не проститутка, — повторил Алан. — Я не обязан спать с клиентами за деньги. Даже за очень большие деньги. Это не входит в число моих должностных обязанностей.

— Ты совсем спятил, малый. — Бартон перешел на нормальный тон разговора. Теперь из громовержца он превратился в обычного усталого человека.

— Нет. Если бы у меня было больше доказательств, а у нее чуть меньше денег и связей, я бы подал на нее в суд за домогательства и компенсацию морального ущерба. И вам бы еще что-нибудь отсудил. Но связей и денег у нее ровно столько, сколько есть. Не буду добавлять «увы», чтобы не показаться завистником. Так что я не стану выставлять себя полным идиотом и начинать этот процесс.

— Ты и так полный идиот, — устало обронил Бартон. — Я же снял с тебя половину дел, чтобы ты занимался только ею. Ну что, тебе трудно было, что ли?

— А вы как поступили бы на моем месте? — Алан не сдержал улыбки.

— Ты оштрафован. На двадцать процентов оклада. И с сегодняшнего дня работаешь в «экономклассе».

Вот этого Алан точно не ожидал. Мысль доходила до него медленно, как будто ей приходилось просачиваться через слишком узкую щель.

— Простите?

— Ты понижен, Портман. Сдается мне, ты слишком много о себе возомнил. Тебе полезно будет вернуться, так сказать, к истокам. Поработай пока в «дешевке», потом видно будет, что с тобой делать дальше.

«Дешевка»… «Экономкласс»… Каторга для новичков, глинистое поле, которое возделывай не возделывай — все равно грязь и жалкие крохи. Много ли заработаешь на жилье экономкласса? Тем более что основной тип договоров там — аренда. Процент с нее мизерный.

Первым порывом Алана было написать заявление на увольнение. Здравый смысл подсказал, что из-за последней истории ему, вероятно, сложновато будет найти работу. Ладно. В конце концов, босс не так уж неправ. Наверное.

— Да, сэр.

— Кабинет придется освободить, сам понимаешь. Твой нынешний отдел, — это прозвучало с особенным нажимом, — весь поголовно работает в «сотах».

— Да, сэр.