Алмазная искра для драконов - Людмила Вовченко

— Ты хочешь мне подкинуть мужчину? — приподняла бровь Елена. — Это как минимум дерзко. Как максимум — подозрительно.

— Просто проявление доброй воли. Уверена, тебе пригодится… тот, кто слушается.

— У меня уже есть те, кто не слушается, но вдохновляет, — хмыкнула Елена. — А кто он?

Из-за её плеч выступил мужчина — очень красивый. Черноволосый, с янтарными глазами и… знакомым взглядом. Он склонился. Но в его поклоне не было искренности. Скорее — выучка. И холод.

— Его зовут Ксар. Он принадлежал одному из младших родов, — пояснила Мэа Линн. — Но его линия погасла. Пусть он будет тебе… игрушкой.

В зале повисло напряжение.

Каэль сделал шаг вперёд:

— Род Алмазных не принимает игрушек. Он выбирает. И если ты пришла с этим — лучше бы ты принесла мед.

— Или вино, — добавил Таэрон. — Или собственную клятву покорности. Хотелось бы посмотреть, как ты её произносишь. Желательно — с драмой.

Мэа Линн усмехнулась.

— А я думала, ты мне понравишься, Таэрон.

— Обычно нравлюсь. Пока не заговорю.

* * *

Когда гостья удалилась, в воздухе ещё долго витала тень её присутствия. Елена стояла на балконе, наблюдая, как Ксар уходит вслед за ней.

— Она не просто из любопытства пришла, — произнёс Реймар. — Она хочет либо подчинить, либо спровоцировать тебя. Возможно, она была той, кто приходил во сне.

— Думаешь, она умеет магию снов?

— Думаю, она любит играть грязно, — отозвался Таэрон. — И у неё длинные когти, чтобы поцарапать честь, не испачкав руки.

— Ну отлично, — Елена всплеснула руками. — Я, конечно, не надеялась, что всё будет в формате «чай, плед и имя рода на печати». Но сейчас ощущаю себя на съёмках «Игры престолов» в роли Бурерождённой.

— У тебя, по крайней мере, гарем посимпатичнее, — подмигнул ей Каэль. — И фамильяры поют, а не едят людей.

* * *

Тем вечером она устроила совет без свидетелей — только с троицей. Саирэль и Карай отсутствовали, отправившись исследовать границы гнезда.

— Я хочу, чтобы вы не замалчивали. — Елена глядела строго. — У меня будет род. Но я хочу знать, кто играет против нас. И кто — за.

— Все рода будут наблюдать, — сказал Реймар. — Но особенно — женщины. Потому что ты пришла не через клан, а как Искра. Они этого боятся.

— И завидуют, — добавил Таэрон, крутя бокал с огненным вином. — Ты — живая легенда. А у большинства из них всё, что есть, — это титулы и скелеты в шкафу.

Каэль встал. Медленно подошёл к ней, протянул ладонь.

— Мы будем рядом. Но тебе придётся выбрать ещё троих. И быть готовой, что каждая такая встреча — может быть ловушкой.

— Знаю, — сказала Елена. — Но если я боюсь ловушек — значит, я уже в клетке. А я… не птичка.

— Ты — дракон, — ответил он. — С алмазной искрой.

* * *

Ночью фамильяры вновь запели.

И в глубине мира Мэа Линн стояла у зеркала. В её руке пульсировал рубиновый амулет, а в глазах — опасный огонь.

— Давай, девочка. Построй свой род. Я буду ждать, когда ты оступишься. И тогда… я возьму твоё место.

Глава 8

Глава 8

Воздух за пределами гнезда был другим — первобытным. Пахло сырой каменной пылью, влагой, крыльями и древними легендами. Елена стояла на уступе, за её спиной колыхался кристаллический купол родового дома, словно расправивший спину дракон, и казалось, будто сама земля затаила дыхание.

Перед ней лежал путь — долина, спрятанная за туманными горами, где когда-то был Храм Зары, богини-матери драконов. Именно там, по словам Каэля, она сможет пробудить полную силу фамильяров и соединиться с «ядром рода».

— Поднимаешься в горы без гнева и с лёгким сердцем, — сказал Саирэль, поправляя ремни на спине. — Это мудро. Но не расслабляйся. Храм может отринуть даже своих. Особенно — если они сомневаются.

— А я не сомневаюсь, — ответила Елена, — я просто раздражена. У меня трое мужчин ворчат, двое не спят, фамильяры поют над ухом, а ещё драконихи с манией величия ломятся в дверь. И вот, говорят: «Отдохни, Елена! Съезди в храм! Погрейся магией!». Как на курорт, блин.

Таэрон, обгоняя её, рассмеялся:

— Я даже заказал бы тебе коктейль с зонтиком, если бы не боялся, что фамильяры его выпьют первыми.

* * *

Путь к Храму Зары шёл сквозь лестницу-песню — исполинскую тропу, вырезанную в горе. Каждый ступень здесь отзывался — вибрацией, эхом, невидимыми словами. Говорили, что эту лестницу создали ещё Зара и её брат, когда делили землю между драконами и фамильярами.

Фамильяры сопровождали Елену плотным роем. Некоторые летели перед ней, как факелы, другие садились на плечи её спутников. Один, круглый и пушистый, поселился у неё на капюшоне и назвал себя — ни много ни мало — Фьёкки.

— Скажите мне, — прошептала она Каэлю, — почему мой фамильяр похож на кота, который вывалялся в звездной пыли?

— Потому что фамильяры выбирают нас по… внутреннему портрету.

— Прекрасно. Значит, я внутри — ленивый пылевой шар с ушами?

— Исключительно… сияющий шар, — уточнил он.

* * *

Храм открылся неожиданно. Гора вдруг раздвинулась, словно шепнув Елене: ты пришла вовремя. Перед ними возникли врата из живого кварца, переливавшиеся на солнце всеми оттенками драконьей чешуи.

— Проходить можешь только ты, — сказал Реймар. — Нас не пустят. Но мы будем рядом. Если что — просто закричи.

— Кричать в храме богини? Как благочестиво.

Он кивнул серьёзно:

— Древние стены всё равно уже слышали похуже.

* * *

Внутри храм был… живой. Каждая колонна — как нерв. Каждый символ — как пульс. Елена шла по мозаичному полу, где её шаги отзывались светом. В центре зала, под высоким куполом, стояла алтарь-яйцо — огромный кристалл, внутри которого мерцал образ Зары — женщина с крыльями и глазами цвета вселенной.

И она заговорила.

— Искра. Рожденная не здесь, но принесённая. Я дала тебе дыхание рода. Но род нельзя носить, как платье. Его надо впитать. Почувствуй. Позови.

Елена подошла ближе. Положила руку на кристалл. Её кожа вспыхнула — алмазным светом. В