Захвачена Братвой - Мари Фокс

Он смотрит на меня сверху вниз, его глаза полны сочувствия. Там есть что-то еще. Что-то, чего я не могу определить. — Теперь ты — моя ответственность.

Мы сидим в тишине, тяжесть ночи давит на нас. Я закрываю глаза, пытаясь удержать ощущение рук Калеба вокруг меня, единственное, что удерживает меня от полного распада. Мир снаружи продолжает вращаться, но сейчас все, что я могу сделать, это горевать по человеку, который значил для меня все.

Глава 4 — Кирилл

Роскошная обстановка Black Orchid Club мерцает под мягким светом хрустальных люстр. Воздух пропитан ароматом дорогого одеколона, сигарного дыма и легкими духами эскортов, которые вьются вокруг нашего стола.

Это типичный вечер для меня, Дмитрия и моего брата Ивана. Музыка ритмично грохочет, а болтовня элитных покровителей сливается в симфонию декаданса.

Иван сидит рядом со мной, его черты лица поразительно похожи на мои, но с оттенком холодной отстраненности, которая выделяет его. Его грязные светлые волосы, как и мои, аккуратно уложены, а его пронзительные зеленые глаза осматривают комнату со спокойным, почти скучающим выражением.

Он всегда был успокоением моей бури и равновесием моей ярости.

Дмитрий, вечно бдительный правый человек, встает, чтобы принять звонок. Он отходит, тяжелый ритм клубной музыки поглощает звук его шагов. Я откидываюсь на спинку стула, делаю глоток виски и позволяю своим глазам блуждать по сцене. Black Orchid — игровая площадка для сильных мира сего, место, где заключаются сделки и создаются союзы. Это мое святилище, место, где я могу расслабиться и предаться радостям жизни.

Одна из эскортниц, сногсшибательная брюнетка с ногами, которые, кажется, длятся вечно, наклоняется ближе, шепча что-то соблазнительное мне на ухо. Я ухмыляюсь, признавая ее кивком, но сохраняя фокус на комнате.

Иван, почувствовав мою рассеянность, слегка подталкивает меня. — Ты, кажется, чем-то занят, брат, — говорит он, его голос спокоен и размерен.

Я пожимаю плечами, искоса глядя на него. — Просто думаю. Как у тебя дела?

Иван кивает, выражение его лица не меняется. — Спокойно. Никаких серьезных проблем. У меня такое чувство, что сейчас начнется что-то интересное.

Прежде чем я успеваю ответить, Димитрий возвращается, его лицо необычно строгое. Он наклоняется, шепчет что-то на ухо Ивану, а затем поворачивается ко мне, его глаза впиваются в мои с серьезностью, которая немедленно заставляет меня нервничать.

— Нам нужно поговорить, — говорит Дмитрий тихим, но твердым голосом.

Я поднимаю бровь, жестом приглашая сопровождающих уйти. — Девочки, дайте нам минутку, — говорю я, мой тон не оставляет места для спора. Они неохотно расходятся, бросая любопытные взгляды по пути.

Когда мы остались одни, я наклонилась вперед, прищуриваюсь и смотрю на Дмитрия. — В чем проблема?

Дмитрий пристально смотрит на меня. — Что ты думаешь о деле Джеффа Харрисона?

Я делаю глоток своего напитка, позволяя мягкому виски прогореть. — Я все еще думаю об этом. Джефф предлагает хорошие деньги, но у меня нет времени нянчиться с принцессой Харрисона. К тому же, мне никогда не нравился Джефф Харрисон, и я сомневаюсь, что мне понравится его дочь или ее семья. Так зачем же тратить мое чертово время на ее защиту?

Дмитрий вздыхает, редкое проявление разочарования с его стороны. — У нас нет выбора, Кирилл.

Я хмурюсь, ставя стакан. — Что значит, у нас нет выбора?

— Джефф уже отправил деньги, — сообщает Дмитрий тяжелым голосом.

Я смотрю на него, не веря своим ушам. — Что… когда?

— Он нанял кого-то, чтобы тот подбросил деньги в твой офис, — объясняет Димитрий. — Они уже там.

Я смеюсь, резким, невеселым смехом. — Тогда мы можем просто вернуть ему их. Проблема решена.

Выражение лица Дмитрия мрачнеет. — Он мертв, Кирилл.

Воздух становится напряженным, слова Дмитрия нависают над нами, как грозовая туча. Мое лицо каменеет, под поверхностью бурлит смесь гнева и разочарования. Моя челюсть сжимается, руки сжимаются в кулаки. У меня есть одно нерушимое правило: как только я получаю деньги, я делаю работу.

С уходом Джеффа некому их вернуть. Теперь вся ответственность ложится на мои плечи.

— Чёрт возьми! — кричу я, пиная стол перед собой. Тяжелое дерево скользит по полу, разбрасывая стаканы и бутылки. Эскорт рядом вздрагивает, их глаза расширяются от страха, но они молчат, зная, что лучше не вмешиваться.

— Меня как будто заставляют браться за эту работу, — бормочу я, мой голос, низкий рык. Моя грудь поднимается и опускается с каждым сердитым вдохом, напряжение исходит от меня волнами.

Дмитрий делает шаг вперед, подняв руки в успокаивающем жесте. — Кирилл, нам нужно с этим разобраться. Джефф доверил нам, доверил тебе, защитить свою дочь. Мы не можем это игнорировать.

Иван, всегда сохраняющий стоическое присутствие, кивает в знак согласия. — Он прав, брат. Мы должны довести это до конца.

Мои глаза вспыхивают от ярости, но я делаю глубокий вдох, заставляя себя вернуть контроль. Я не могу позволить себе сейчас выйти из себя. — Что случилось? — наконец спрашиваю я, мой голос все еще полон гнева.

Димитрий качает головой. — Подробностей я не знаю. Он умер дома, судя по всему.

Я ругаюсь себе под нос, мысли несутся. Мысль о том, что меня втянут в эту ситуацию, терзает меня, но я знаю, что у меня нет выбора. Как только деньги взяты, работа должна быть выполнена. Это вопрос чести и репутации.

Я расхаживаю по комнате, мой гнев кипит, но я его контролирую. — Ладно. Мы сделаем это.

Димитрий кивает, радуясь, что я успокаиваюсь. — Мы сделаем это. Мы всегда так делаем.

Я делаю еще один глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Я поворачиваюсь к разбросанным остаткам нашего стола и кричу — Девочки, вернитесь.

Эскорт медленно возвращается, их глаза настороженные, но жаждущие угодить. Одна из них, брюнетка из предыдущей встречи, подходит ко мне с соблазнительной улыбкой. Она садится ко мне на колени, ее руки обвивают мои плечи, когда она наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо — привет.

— Заткнись и сиди тихо, — приказываю я.

Улыбка девушки гаснет, но она подчиняется, устраиваясь у меня на коленях без лишних слов. Напряжение в комнате немного спадает, когда эскортницы возвращаются на свои места, пытаясь вернуть вечеру подобие нормальности. Кто-то приходит, чтобы убрать со стола и с пола, где разбились стаканы.

Однако мой разум далеко не спокоен. Груз этой новой ответственности давит на меня, постоянно напоминая о предстоящей задаче.