Хозяйка покинутой усадьбы - Юлия Нова

Уже через неделю он подозвал меня к себе и серьёзно сказал, протягивая мне кулёк:

— Бери, для тебя приберёг, вкусности с господского стола. Там сладости, которых ты в своей жизни и не пробовала, Алисия. Это тебе за работу и старание. Завтра приходи раньше на час, покажу, как готовить мой кабинет к работе. Всё, иди, скажешь тётушке, чтобы кормила тебя раньше.

Вот так и повелось, что я получала за свою работу вкусностями. Хотя иногда мастер Готсби и расщедривался на один-два медяка для меня. На красивые ленты, как он говорил. Это местные думали, что у сироты ничего нет, а за мою помощь мне стало перепадать то, что можно было обменять на полезное для меня. Но это я поняла не сразу.

У мастера был свой удобный кабинет, где находились просто сокровища для меня: книги и его записи. Но чтобы получить хоть одну книгу во временное пользование, причём только чтобы почитать в том же кабинете, мне пришлось сильно постараться, не так быстро мастер проникся ко мне доверием.

Иногда он наставлял меня и однажды рассказал:

— Трудись, малышка. Поверь, твоё положение не приговор. Возьми вот меня. Я и сам бастард, имя у моего отца, конечно, попроще, и во мне есть толика силы, но выбиться в люди мне удалось. А то, что силы в тебе не обнаружили, так это, может, и хорошо, ведь твой отец имеет право распоряжаться твоей жизнью так, как решит, пока или если ты не получишь полные права. А это, как ты понимаешь, почти невозможно в твоём положении. И будь в тебе хоть капля силы, тебя бы быстро уже сосватали и выгодно отдали в другой род. У графа много вассалов, наградил бы кого, да ещё и с выгодой. Граф, он человек крайне предприимчивый.

Я слушала, хлопала глазами и кивала. Мастер уже понял, что мне можно доверять и я не сболтну лишнего. Я со своей стороны понимала, что иногда ему хочется просто поговорить, и так, чтобы его словами никто не воспользовался в будущем.

Со временем он стал давать мне свои книги, те, что попроще. В них описывали историю или географию королевства Норей. Книги эти он разрешал читать только на месте, тихонько сидеть и читать. А ещё он дал мне кое-что намного более полезное.

Я даже не сразу поняла, зачем мне книга с рунами. Но мастер положил её передо мной, наставительно поделившись:

— У тебя, Алисия, в памяти дыра, читаешь ты кое-как, и писать почти не умеешь. Я буквы тебе давал вчера писать, так это ужас, что ты накалякала, нельзя так. Если устраиваться в жизни и добиваться чего-то существенного, то счёт и каллиграфия — это первостепенные вещи, запомни. Счёт даётся тебе легко, ты даже меня удивила, думаю, именно тогда я понял, что в тебе может быть толк. А вот пальцы у тебя совсем не привыкли держать стило и писать на бумаге. Вот, кстати! У меня же оставалась бумага дешёвая, я привык экономить, у меня сын только-только учиться уехал, а раньше несколько раз в неделю забегал на час-два. Я бумагу, что выдаётся на каждый сезон, экономил, а лишку сын использовал. Прибежит, бывало, сядет и то рисует, то руны выводит. Да, силы ни мне, ни сыну не хватит, чтобы их использовать, но и я, и сын знаем все основные руны. Сын даже связки многие выучил и сможет помочь дальше, детям и внукам, если тем природа силу даст достаточную.

Я поняла важные вещи, которые мне дадут возможность оставаться в кабинете и научиться тому, чему мне неоткуда было узнать — мастер уважал трудолюбие и ценил молчание.

Так я и выяснила, что руны в этом мире часто использовали, чтобы выработать правильный почерк, да и рун было очень много, а дальше ведь и связки из них шли. Детям с детства постепенно вводили их для изучения.

Я как глянула на первые страницы, сразу вспомнила уроки каллиграфии у японцев. Но здесь важна была именно правильная форма, и нажим как раз нужен был одинаковый.

Мне тогда стало интересно и я уточнила у мастера:

— А зачем руны рисовать на бумаге, только для практики? — Он кивнул, а я уточнила: — А чем ещё их можно нанести? И на что?

Тогда мастер молча передал мне учебник сына по начальным рунам и велел молча тренировать письмо, не мешая ему.

В этом мире у меня начала постепенно стираться память о прошлой жизни. Она словно пеленой подёрнулась, и многое я уже не могла вспомнить. Даже лица родных забывались, что уж говорить о событиях.

Здесь я была не столько взрослым, сколько подростком, и мне было тяжеловато, особенно в первый год попадания в этот мир.

Но работа на мастера, помощь тётушки Сарте, дружба с Лизой, участие всех этих людей в моей судьбе было очень важно для меня и я старалась, искренне старалась соответствовать.

Глава 7

Кстати, именно из-за мастера я многое узнала и про ту самую одежду, которая хранилась у меня в комнате в кладовой. Мастер Готсби любил аккуратность и во внешнем виде.

Моя одежда, хотя и была чистой, но была не по размеру и местами сильно потёртой. Я сама позаботилась о её чистоте, перебрав то, что было в стопке вещей Алисии. И вот, однажды утром, когда я пришла в мешковатой рубахе и штанах, мастер сделал мне замечание:

— Ты выглядишь ужасно в этом тряпье, Алисия. Я могу понять, что как девочке, тебе одежду найти сложнее, у тебя есть ещё пару лет, пока это не стыдно. Но ты же можешь подшить её по размеру, разве нет? Запомни, первое впечатление о человеке, оно самое важное и верное. Ты понимаешь?

Сначала я разозлилась, правда. Меня и саму коробило это тряпьё. Но у меня просто не было других вещей. В своей комнатёнке я обнаружила только гору такого же тряпья, сваленного в кладовке грудой. Но ведь мастер был прав, я могла просто ушить это убожество.

Но сомнения у меня всё же были и я ими поделилась:

— Я спрашивала у Лизы, она не знает, можно ли менять эти вещи. Говорит, что в них крупица магии может остаться. И если тронуть, вдруг что случиться. Я выбрала лучшее, всё чистое, мне тётушка разрешила утюгом пользоваться. Но другой одежды мне не положено, эту