Давай начнем все сначала - Наташа Дух

— Алена, почему тебя волнует карьера, а не наш ребенок? Я принимал твою позицию, пока нас было двое. Ты уедешь на месяц, а я должен здесь остаться и за вас переживать?

Она посмотрела на меня бездонными карими глазами, и в них начали собираться слезы. Жена очень редко подвергалась эмоциям и всегда знала, что делает. Но сейчас я увидел, какая она на самом деле ранимая и беззащитная. Хотелось ее обнять и успокоить, но я стал ждать ее ответа.

— Ты не прав. Когда узнала о беременности, все просчитала. Это последняя командировка, но ее нельзя отменить, Костя. Я готовилась к ней, подготавливала документы к презентации. Я подставлю Петра Александровича. Но я обещаю тебе, что после нее переведусь на легкий труд и мы станем настоящей семьей.

Ее обещание согревало мне сердце. У нас были командировки, и мы могли не совпадать. И если бы она больше не ездила в свои, мы бы стали видеться чаще. Я не хотел, чтобы она сидела только дома, но если у нас потом будет двое или трое детей, заниматься карьерой будет уже сложнее. Но это потом. Отпускать ее я все равно не хотел. Переживание за нее и ребенка острой занозой сидело в сердце.

— Алена, я понимаю, что ты ответственный работник. Но почему Разовский не может взять в командировку другого помощника? Есть удаленный доступ, по которому ты можешь все объяснить. Ты же не будешь у него потом работать. Объясни, что семья тебе важнее. Я бы хотел, чтобы у нас были еще дети. Все сделаю для того, чтобы наша семья ни в чем не нуждалась.

Она посмотрела на меня в немом удивлении. И мое сердце упало. Жена больше не хотела детей. Видимо, она собирается после декрета снова выходить на работу.

— Костя, прости, пожалуйста, но я буду дальше работать и не хочу больше детей. Мне хватит одного. И портить карьеру, которую я так долго строила, не собираюсь. Прими, пожалуйста, мое желание. Я тебе не говорила, так как было не время для этого разговора.

Настроение у меня испортилось. Но я тут же сказал себе, что неважно, сколько детей. Я и единственного ребенка буду очень сильно любить. Не в этом дело. Надо решить, как доехать до Нихитожинска на поезде.

— Поезд — это риск для тебя и малыша. Как ты думаешь, я буду себя чувствовать вдалеке от вас? Тем более у тебя привычка мне не писать, когда ты в командировках. Раньше я это принимал. Теперь нет, и я хочу сразу все выяснить.

— Беременность протекает хорошо, и сейчас поезд — самый лучший вариант. Я у врача спрашивала. Не переживай, все будет хорошо. Раньше я справлялась отлично. Костя, не дави на меня. Я там тоже на работе, и буду уставать. Могу пообещать, что буду писать о самочувствии. Не жди большего.

Из глаз жены потекли слезы. Она закрыла лицо руками, и ее плечи начали вздрагивать, а я почувствовал себя последним подлецом. Пересел к ней и обнял, начал гладить по волосам. Алена посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Я зря тебе сказала? Наверное, да. После командировки надо было сообщить, но я хотела тебя обрадовать перед отъездом.

Нет, конечно. Я счастлив был узнать о таком счастье, но сейчас чувствовал себя виноватым. Жена плачет, и если она будет нервничать, а мы ссорится, ребенку это точно будет не полезно. Должен думать о малыше. Нас теперь трое. Если я так переживаю, что она поедет в командировку, то почему сейчас довожу до слез? Разве это полезнее? Я верил ей, и хотя и остался недоволен, согласился, чтобы она ехала.

— Аленушка, спасибо, что рассказала, поверь, я счастлив узнать сейчас, а не через месяц. Не плачь, пожалуйста. Ты разрываешь мне сердце, и малышу не полезно. У тебя, должно быть, только хорошее настроение. Езжай в командировку и пиши мне вечером. Я хочу знать, как ты себя чувствуешь. Береги себя и бери все самое лучшее, не жалея денег. Сегодня переведу тебе на карту.

— Спасибо. Ты самый лучший муж на свете. Можешь мне еще заказать пирожное? Твоя дочь снова хочет сладкого.

— Ты так уверена, что будет девочка?

— Если бы у нас был мальчик, я бы хотела мяса, а ты знаешь, я его тоже не очень люблю.

Жена мне очаровательно улыбнулась, и я растаял. Сейчас ее хорошее настроение — самое главное. Теперь я знал только одно. Я все сделаю, чтобы моя жена и ребенок были счастливы. Заказал два одинаковых десерта. И слушал, как у Алены прошел рабочий день.

Приехали домой поздно вечером, и жена почувствовала себя уставшей. Я прилег рядом с ней и обнял. После командировки буду окружать ее заботой и вниманием, и исполнять все капризы. Поговорю с Владимиром Николаевичем и попрошу, пока отправлять меня пореже в командировки. Надеюсь, что он поймет меня.

Аленушка встрепенулась, взяла мою руку и положила на свой живот. Прошептала нежным голосом:

— Ты кого больше хочешь, Костя?

Мне было неважно. Скоро нас станет трое, и мне есть для кого жить.

— Я буду рад и дочери, и сыну. Но главное, что ты есть у меня.

— Костя, и я рада. Месяц пролетит быстро. Все будет хорошо.

Она улыбнулась, а мое сердце затрепетало от нежности и любви. Жена прислонила к моему плечу голову, и я не заметил, как уснул.

Глава 3. Алена

Стояла глубокая ночь, и я с тоской смотрела в окно. Костя что-то пробормотал во сне, я перевела взгляд на спящего мужа, но он перевернулся на живот и снова уснул. Как бы мне хотелось любить его, но сердце оставалось равнодушным. Он заслуживал другую жену, которая ценила и любила бы его. Но это была не я. Любила я другого человека, и слезы навернулись на глаза. Трудно их было сдерживать, и они полились из глаз. Не хочу, чтобы мое сердце снова растоптали. Зачем я позволила себе это чувство? Оно приносит только беду.

Я обернулась и посмотрела на ночное небо. Сейчас можно сбросить маску любящей жены и стать той, кто была на самом деле. Несчастной девушкой, которой шесть лет назад разбили вдребезги