Искушенная дьяволом - Мишель Хёрд

— Можешь называть меня Анджело.

Я никогда не слышала, чтобы кто-то называл его по имени.

Застигнутая врасплох, я моргаю уставившись на него.

Он складывает руки на груди и смотрит на меня с ужасом.

— Джорджио сообщил мне, что ты не тронута.

Что. За. Черт?

Я продолжаю моргать, глядя на него, пока мое лицо пылает, а смущение поджигает мои внутренности.

Я не могу обидеться, потому что капо Коза Ностры имеют право знать статус любой женщины, достигшей брачного возраста. В большинстве случаев они должны дать свое благословение на брак, а значит, для Анджело этот разговор не является чем-то необычным.

Чувствуя себя красной от пальцев ног до волос, я киваю.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, отец. Не позволяй этому человеку устроить для меня брак. Тогда я никогда не смогу уйти от Джорджио.

Глаза Анджело снова сузились. — Ты девственница?

О, боже.

Я снова киваю.

— Ты никогда ни с кем не встречалась?

Еще больший жар заливает мои щеки, когда я киваю в третий раз.

Когда он вдруг проводит рукой по моим волосам, я инстинктивно вздрагиваю от многолетнего насилия, которому подвергалась от Джорджио.

Проклятье.

Анджело на мгновение задерживает взгляд на моем лице, а затем накручивает локон моих волос на палец.

— Ты вздрагиваешь, как будто думаешь, что я собираюсь тебя ударить.

От его комментария мои внутренности превращаются в лед, а дрожь в теле усиливается.

Не в силах солгать на святой земле, я признаюсь: — Ты меня пугаешь.

Он отпускает мой локон и бормочет: — Я не нахожу удовольствия в избиении женщин.

От его слов легче мне не становится.

Глава 4

Анджело

Последние две недели я не переставал думать о Виттории.

После того как Тайни выяснил о ней все, что мог, я попросил привезти Джорджио. Этот ублюдок быстро восполнил пробелы в ее делах. Ясно, что этот человек не хранит верность своей семье.

Но, не желая просто верить каждому слову Джорджио, мне нужно было услышать это прямо от Виттории. Я знаю, что она слишком напугана, чтобы осмелиться солгать мне.

Я наслаждаюсь ее красотой, пока ветер ерошит ее кудри. Даже несмотря на то, что ее мягкие карие радужки дрожат от страха, она не разрывает зрительного контакта.

У нее больше мужества, чем у ее сомнительного сводного брата, который предложил мне ее на серебряном блюде в качестве платы за свой долг.

Я сказал ему, что убью его голыми руками, если он хоть словом обмолвится с ней, пока я обдумываю его предложение.

Меня до глубины души возмущает, что Джорджио так быстро предложил мне девственность Виттории в качестве оплаты своего долга. Она стоит больше, чем жалкие триста тысяч долларов.

Она стоит больше, чем жалкая жизнь Джорджио.

Меня бесит тот факт, что у него достаточно денег, припрятанных в инвестициях на фондовом рынке, чтобы выплатить то, что он мне должен, но он предпочитает пожертвовать невинностью Виттории.

Этот ублюдок готов продать ее добродетель, а потом, когда ей исполнится двадцать пять, он заложит ее человеку, который не будет возражать против испорченного товара.

Я также выяснил, почему он ждет, пока ей исполнится двадцать пять. Виттория получит доступ к своему наследству, а Джорджио наверняка хочет его получить.

Меня это чертовски бесит.

Глядя на женщину, которая появлялась в моих мыслях чаще, чем я хотел бы признать, я ясно вижу, насколько она невинна.

Когда Тайни изучал жизнь Виттории, он не смог найти ни одной черной метки против нее.

Каждое воскресенье она подает кофе и чай после мессы. Когда кто-то из прихожан заболевает, она приносит ему домашнюю еду.

Эта женщина чиста, как никто другой.

В моем мире она редкость, а я люблю коллекционировать уникальные вещи.

Виттория высовывает язык, чтобы смочить губы, и это нервное движение притягивает мой взгляд к ее рту.

Я готов поставить все до последнего цента на то, что ее даже не целовали.

Завороженный этой женщиной, я спрашиваю: — Тебя когда-нибудь целовали?

Ее брови нахмуриваются, а розовый цвет на щеках становится еще ярче.

Господи, она так чертовски невинна, что простой вопрос о поцелуе заставляет ее краснеть.

Виттория качает головой, и я вижу, как трудно ей удерживать зрительный контакт со мной.

Я подхожу ближе, пока между нами не остается всего пара сантиметров, и, наклонившись, глубоко вдыхаю ее запах. Она пахнет печеньем и тестом, от чего у меня сразу же перехватывает дыхание, и я улавливаю намек на что-то мягкое и цветочное.

— Скоро увидимся, piccola cerviatta.

Для меня как-то естественно называть ее маленьким олененком, и, уходя, я чувствую, как ее взгляд прожигает мою спину.

Может, Виттория Романо и не из достойной семьи, но у нее есть то, чего не может предложить мне никто другой в нашей общине, - ее невинность.

Джорджио ждет сюрприз, ведь мне нужна не только девственность Виттории. Если я возьму ее, то женюсь на самой красивой женщине Нью-Йорка. Она согреет мою постель и подарит мне наследников.

И наконец, дядя Маурицио перестанет ко мне придираться.

Честно говоря, для меня не имеет значения, женат я или нет. Понятие «любить женщину» никогда не привлекало меня, но обладание этой красавицей определенно заманчиво.

— Мы уходим? — спрашивает Большой Рикки, когда я подхожу к нему и Тайни.

— Да. — Я подхожу к внедорожнику с затемненными окнами и, забравшись на заднее сиденье, бормочу: — Высади меня у клуба, а потом привези ко мне Джорджио Романо.

— Да, босс, — отвечает Тайни, пока Большой Рикки заводит двигатель.

Во время поездки в сердце Лонг-Айленда, где находится клуб Падшие Ангелы, мои мысли заняты открывшейся передо мной возможностью.

До того как я увидел Витторию, мне было плевать на женитьбу. Конечно, я знал, что в какой-то момент сделаю это, но не было никакой срочности.

Да и сейчас нет.

Но мысль о том, что моя постель будет согрета прекрасным маленьким олененком, слишком хороша, чтобы упустить ее.

У меня будет то, к чему не прикасался ни один мужчина.

Уголок моего рта приподнимается, но улыбка быстро исчезает, когда я думаю о Джорджио.

Я не люблю давать вторые шансы, но садистская часть меня хочет поиграть с этим ублюдком, как с мышкой. Я хочу посмотреть, как далеко он зайдет, прежде чем я его убью.

Когда Большой Рикки подъезжает к входу в клуб, Тайни сопровождает меня внутрь, а затем возвращается к внедорожнику, чтобы выполнить мою просьбу.

По воскресеньям Падшие ангелы закрыты, поэтому, кроме пары рабочих, которые чистят помещение сверху донизу здесь никого нет.

Я направляюсь в свой офис, чтобы перепроверить депозиты, полученные за последнюю неделю. У меня есть люди, которые делают для меня все, но когда дело доходит до денег, я не доверяю ни одной живой душе.

Помимо стриптиз-клуба и казино, я владею флотом кораблей, которые перевозят запрещенные товары по всему миру.

Сальваторе занимается расписанием флота,