Приручить и обезвредить - Витта Лин

На следующий день от него тишина. Вечером звоню Кате. Выговориться всё же надо. Трубку снимает быстро, надеюсь, потому что свободна.

– Привет, сдай в аренду свои уши, Катюш.

– Оооо, это с удовольствием. Как там твой спецназовец? Переспали?

– Катя!!!

– Да ну что я-то? Все взрослые люди. Что, будем разыгрывать сцену, где ты девственница и он тебе не нравится, а я поддакиваю?

– Да нравится он мне. До дрожи в коленках.

– Так что за ломка тогда? Хотела мужика? Получила. Прям с доставкой на дом. Ни у кого из нас ещё желания так точно не сбывались.

– А теперь вспомни, что мы обсуждали. Мужчину для жизни я хочу. А не того, кто красуется, бросает громкие фразы, а потом уезжает на неопределённый срок. Стелет он красиво, да только мы ведь понимаем, что это развлечение между командировками.

– Толика логики есть. Ну а если он серьёзно?

– Кать, ты много знаешь мужиков, которые ради серьёзных отношений про замужество втирают, а не чтобы в кровать завалить на первом свидании?

– А что он уже…?

– «Привыкай к моей фамилии», – передразниваю его голос.

– Блин, звучит поспешно, но эффектно. А с другой стороны, если он на самом деле серьёзно настроен? Что ж он не человек, что ли? Работа его не может заставить семью не хотеть.

– Время покажет. Если серьёзно настроен, то мои отказы его не остановят. А если это только для потрахушек, то надоест быстро.

– Давай честно, ты же сама сказала, что он тебе нравится.

– Я рядом с ним… как Дюймовочка. Я! Которую, абсолютно точно, ласточка на спине не удержит, – посмеиваюсь.

– Ты давай не преувеличивай! Ты красотка, просто с формами. И это ведь достоинства твои – сверху два, и снизу два.

– Я абсолютно точно разучилась общаться с мужчинами. Меня пугает эта настойчивость и бескомпромиссность.

– Слушай, ты сильная и независимая уже лет девять, может хватит?

– Да поняла я, поняла. Ты мне уже накидывать лишнее начинаешь. Но что ж теперь за первого попавшего хвататься? За хобот и домой?

– Оооо, а хобот его тебя не оставил равнодушной.

– Всё отстань!

Но больше Алексей не написал и не позвонил. Ни вечером, ни на следующий день, ни через два.

Первые пару дней я списывала всё на работу, но смс-то написать недолго. А потом устала гонять в голове варианты, почему он исчез. Смирилась. Как говорила моя учительница по математике, «что и требовалось доказать».

Алексей

Сидим на базе. Сорвали прям с горяченького. Не хотел свою кошку дикую вот так бросать вечером. Но работа, мать его, такая.

Пока ждём документов, собираемся в командировку.

В кабинет заходит коллега, которого я просил по красотке информацию пробить.

– Здорова, пап Лёша.

– Ну какой я тебе-то «пап Лёша»? Ладно мои бойцы – я над ними как над златом чахну.

– Ладно-ладно. Я по твоей этой… Марте.

– Выкладывай, – чую не просто там всё.

– Не пойму, что-то не стыкуется.

Естееественно.

– Что там?

– Ей двадцать девять лет. А я по личной жизни последнюю информацию пробил только в двадцать один. Так не бывает. Может у неё мужик в секретке какой-то?

Какой интересный поворот. Проснулся мой внутренний сыщик.

– Не понял. 8 лет тишины в эфире? Что, вообще ничего?

– Вообще. Ты уж извини, я даже соцсети облазил, но ничего. Никаких левых длительных переписок. Ноль. Я даже удалённые поднял.

– Так не бывает.

– Так и я о том.

– Интересненько получается.

– Может там родители чего намутили?

– Так они с секретами никак не связаны. Отец гражданский, мать тоже.

– Интрига. Лёх, тебе оно надо?

– Спасибо за помощь, и, раз спрашиваю – значит надо.

– Слушай, так может у неё никого не было?

– Восемь лет? Ну ты сам-то подумай! Ты-то её видел. Там только на её задницу охоту объявить можно. А если всю целиком, так сразу сожрать хочется.

– Не спорю, – как-то слишком довольно промямлил боец.

– Так, отставить! Девочка занята. Что бы там ни было за это время, мои и задница и передница и всё остальное! Слюни вытри, и спасибо.

Дальше оба занимаемся работой. А меня не покидает мысль, как такое могло получиться. Меня это не пугает, не отталкивает, но вводит в ступор. Красивая девчонка, возраст огонь – со свиданок можно вообще не вылезать. Какие могут быть причины? Может обидел кто, поэтому она ощетинивается сразу?

Нас перекидывают в другой регион. Никаких звонков, смсок. Для нас это привычный порядок вещей, но сейчас расстраиваюсь, что нет возможности сказать Марте, что это не я слился, а так сложились обстоятельства.

Операция длится несколько дней. В редкие минуты отдыха постоянно думаю о кошке. Это сейчас она дикая, а заводит не слабо. А что уж будет, когда перестанет кусаться. Хотя, все же надеюсь, что кусаться и царапаться она будет. Только уже по другому поводу. От мыслей сразу кровь устремилась вниз. Ох, не вовремя. А я ведь даже не предупредил её, что уеду. Надумает себе сейчас, потом хрен разберёшься.

Так проходит почти неделя. Возвращаемся уставшими, пару ребят с ранениями – в госпиталь. Незначительно, но всё равно переживаю. Мы как семья, друг за друга, иначе никак. Каждый день спины прикрывать и в бой бросаться можно только при максимальном уровне доверия.

Почти ночью доползаю до дома. Душ, еда, сон. И надо кошке позвонить. Чую, придётся начинать сначала. Это ничего, не так далеко продвинулись, правда немного соскучился и не хочу начинать возвращение с наездов в мой адрес. Но увы, в сон проваливаюсь до того, как набрал её номер.

А на следующее утро, вполне предсказуемо, с меня трубки не берут.

Э нееет, красавица, со мной такие номера не прокатят. Это малолеток игнорировать будешь. А мне тридцать пять, я играться не буду. Смски не прочитаны и, что странно, не доставлены. Ещё пару часов смотрю на одну галочку. Я не в чёрном списке, но не доставляется. Это странно. Ладно, навестим, что уж нам, не гордые.

Приезжаю к дому. На дворе день, поэтому включён свет или нет – не понятно.

Поднимаюсь к квартире, на звонок – ноль реакции. Вообще ноль. То есть даже не шаркает тапочками никто. Может вышла? Работает-то она из дома.

Ну, если пошла в магазин, то должна вернуться. Подождём полчасика в машине.

Но и спустя час никто не проходит мимо.

Нехорошее предчувствие закрадывается. А вдруг что-то случилось? Чуйка у меня работает, доверяю ей, как самому точному инструменту. С моей профессией это обязаловка. Не паникую как девочка, но всё же тревожусь. Судя