Развод по-турецки или постучись в мою Тверь - Джесси Блэк

— А твои вещи где? — спрашиваю Эмре, видя, как притопывает мама. Она не любит оказываться вне диалога, а говорим мы в основном на турецком, потому что как бы хорошо муженек ни знал русский, он пловины речевых оборотов не понимает.

— В камере хранения в аэропорту.

— Мажор, — комментирую я и иду на выход, прихватив свой чемодан. Родственницы следом.

— Ну что, на “Ласточку”?

— Что такое “Ласточка”?

— Так и знала, что ты сюда не на электричке приехал.

Он не понимает, что я издеваюсь, хлопает глазами, хмурится. Небось, и не знает, что такое электричка.

Спускаюсь во двор и замираю. Такси? Мы едем до Москвы на такси?

— Ты в курсе, что нам сто пятьдесят километров ехать?

— Двести, — поправляет таксист.

Я смотрю на него в недоумении, а он на мой вопрос охотно отвечает.

— Вам же во Внуково? Двести два километра ровно, — улыбается он.

Я пожимаю плечами и сажусь в большую машину. Ничего себе микроавтобус. Дороже билетов, наверное, стоит такая поездка.

Захожу на сайт по продаже авиабилетов и ищу рейсы из Внуково. Точно помнила, что в Стамбул летала из Шереметьево, вроде бы в то же время. Смотрю и начинаю смеяться.

— Вот жук, денег зажал на нормальную авиакомпанию? Полетим «Викторией»?

Эмре не слышит, а мама перегибается ко мне со второго ряда кресел.

— Копейка лиру бережет, не жалуйся.

Да уж. Нет, мы люди небогатые, если и летаем, то самыми дешевыми лоукостерами, но я-то нафантазировала частный самолет или даже шампанское в бизнес-классе. Эх, вот такая я хасеки, заслужила только «Викторию». Оф и как носит земля моего непутевого мужа!

— Ты что-то сказала? — он отрывает от уха телефон и оборачивается ко мне с переднего сиденья.

— Нет, джаным, все просто роскошно, — и посылаю ему воздушный поцелуй.

Глава 6

На стойке регистрации мы появляемся за два часа до посадки и, кажется, вполне себе все успеваем. Кроме одной крошечной детали. Прямо сейчас Эмре Демир, которому видимо в этом мире богачей не досталось частного самолета, ссорится с представителем авиакомпании “Виктория” из-за ручной клади. В камере хранения у него оказался стандартный чемодан, такой же как у нас, только дороже раз в двадцать. И вот, пока он спорит с непреклонной сотрудницей, за нами уже скопилась очередь, а в меру вежливая девушка до сих пор объясняет моему несчастному муженьку, что раз колесики в рамку для чемодана не входят, значит, это и не ручная кладь, и сдавать ее нужно в багаж. И заплатите, пожалуйста, много тыщ за это, господин Демир.

— А нечего было дешевить, — бормочу я.

— Что? — резко оборачивается Эмре.

— Что? — я жму плечами, подхожу к освободившейся стойке и демонстрирую свой задрипанный чемоданчик, который видел все лоукостеры и рамки, так что с колесиками у него никаких проблем. Их моя матушка однажды прямо у регистрации ногой отломала, чтобы полторы тысячи не переплачивать.

— А места почему не рядом?

— Это оплачивается отдельно, ваше место 31E.

— Я готов оплатить.

— Уже невозможно, — да все у нее возможно, просто супруг мой ее бесит.

Это он еще не знает, что на борту не будет питания.

В итоге мы злющие идем, кто бы мог подумать, в бизнес-зал, чтобы после лететь у туалета в хвосте салона. Хотя вообще-то мне дали пятый ряд, а у мамы и бабушки седьмой, да еще и рядом. Кажется, это сделано было на зло одному невежливому турку, и моя душа поет голосом Таркана.

Посадку и выход еще не объявили, так что мы обустраиваемся в комфортных креслах, и Эмре ведет моих родственниц к шведскому столу, где они счастливые обедают. Ну и ему бы не помешало, а то на борту-то предложат только водичку. Однако моей немой просьбе Эмре не внемлет и возвращается ко мне на диван.

— А чего ты лоукостером-то лететь решил?

— Я думал “Виктория”, ну вроде как победа… не может же так называться что-то плохое. Вообще, если честно, не смотрел. Ассистент спросил, подходит ли время и все. Раньше я возвращался домой иначе.

— М-м-м… мы не заслужили бизнес-джет? — я улыбаюсь самой сахарной улыбкой, а Эмре только глаза закатывает. Да мне-то что.

— Просто о нашей свадьбе я узнал поздно. Летел сюда по работе.

— Да-да, джаным, я поняла. Где ж ты пропадал-то все это время?

— Это ты меня спрашиваешь?

Мы мгновение смотрим друг другу в глаза. А может, два? Или три… Или вечность, потому что у меня начинаются в теле процессы, сообщающие, что пора бить тревогу. Бабочки там… кровь скапливается в определенных местах… И мне очень-очень жарко.

От этого мужчины пахнет слишком умопомрачительно. Я и без того за полтора часа в такси с ума сходить начала от воспоминаний, а эти взгляды и вовсе сносят крышу.

Все мои воспоминания живы или только оживают. Его слова, прикосновения, поцелуи… Я почти готова начать допытываться, почему он меня оставил, но появляется мама и садится между нами — со стаканчиком кофе и пончиком.

— Ой, хорош, пончик, — вздыхает она. — А вы б поели, что ли?

— Не голоден.

— Не голодна.

Но я все-таки встаю и тайком нагребаю себе орешков в карман.

Через час мы уже ждем посадки. И при виде людей, которых пропускают отдельно от очереди и встречают со всеми почестями, у муженька судорога проходит по лицу.

— ВИП-клиенты, — комментирую я.

— Н-но…

— А ты простой смертный… привыкай.

Он, кажется, впервые в такой ситуации.

— Что же тебе ассистент бизнес-класс не купил?

— Сказал, не было такого в продаже.

— А-а-а, ну да, ну да.

Я хихикаю, а сама думаю, как бы заказать ассистенту Эмре цветов.

Меня накрывает от воспоминаний, когда я оказываюсь перед телетрапом и зачем-то смотрю назад. На Эмре, который протягивает билет сотруднику аэропорта.

Он должен был