Ангел. - Ирина Коваль

я стал последним ангелом, хотел сделать ей предложение руки и сердца, но она вдруг пропала, я искал ее везде где мог, не нашел, спустя время она вернулась, но уже не была собой, она пала и перешла на сторону Люцифера, увидев ее ауру и крылья я просто выставил ее вон даже не дав объясниться, она звала меня, просила пойти с ней, но мое сердце разбилось на куски, Марина ушла и не появлялась долгие годы, а тут на те явление. Я думал, что забыл ее, что чувства к ней давно угасли, но стоило только увидеть ее и что-то екнуло. Меня наказали из-за нее, уже несколько лет я не могу вернуть должность, ты мое последнее задание если справлюсь меня восстановят. Стася спустилась с кресла на пол, устланный пушистым ковром и заглянула в лицо парня.

— Ты не виноват в том, что сделала она. Девушка мягко коснулась щеки ангела, она была колючей, он мягко обхватил ее за запястье и поцеловал ладонь, Настя замерла, он потянул ее на себя и накрыл губы девушки мягким, но настойчивым поцелуем, она всхлипнула и ответила на этот отчаянный порыв. Когда воздух в легких закончился он, оторвался и произнес.

— Нет, это неправильно, я не должен любить тебя это слишком больно.

— Почему? Восстанавливая дыхание спросила она.

— Потому что любить без ответа всегда больно.

— Не в этот раз, потому что я тоже люблю тебя. Да она полюбила его, пусть он был язвой и не всегда был с ней вежлив, но он помогал ей даже в мелочах, поддерживал, и на этот раз Стася сама поцеловала ангела. Он нежно касался тела девушки исследуя ее изгибы через ткань кофты, но страсть захлестывала их обоих и вскоре они оба оказались без одежды, он рывком притянул ее к себе его губы впились в ее. Мужчина буквально смял их, лизнул словно, обжег. Прикусил нижнюю губу. А потом прижал к ковру, его руки блуждали по ее телу казалось ангел был везде. Пальцы губы, мысли… Хотя последних практически не оставалось, поскольку голова девушки отчего-то отказывалась трезво думать. Вдохи и выдохи заменил один долгий жадный поцелуй. Их руки жили собственной жизнью, мелкие пуговки блузы протяжный стон, когда его рука коснулась обнаженной груди девушки, она провела пальцем по его затылку.

— Стася. Он впервые произнес ее имя так, с желанием и хрипом в голосе.

Он дышал рвано, хрипло не прекращая то ли ласкать, то ли завоевывать ее тело. Он целовал ее, но поцелуев им было мало, желание жгло, разрывало, и они поддались ему. Это было безумие, но настолько сладкое, что прерывать его не было никакого желания, когда они уставшие лежали на ковре, Антон спросил.

— Ты не жалеешь, о том, что только что произошло?

— Нет, знаешь мне давно не было так хорошо с мужчиной.

— Теперь как истинный джентльмен я обязан на тебе жениться. Улыбнулся он.

— А ты хочешь? С ехидцей в голосе и смешинкой в глазах спросила Стася.

— Пока рано, но думаю мы можем начать встречаться как пара, а не только как учитель и ученица.

— Я за. Ответила она и поцеловала его в колючую щеку.

— Завтра тебе присуждают ранг ангела хранителя и подопечного.

— Уже завтра?! Так быстро?

— Да, но я еще буду тебя учить, и мне наконец возвращают должность последнего ангела.

— Поздравляю!

— Спасибо.

— Знаешь, я бы в душ сходила.

— По коридору и направо. Подхватив свои вещи, девушка направилась в ванну, Антон встал с ковра и натянул джинсы, сейчас в его душе царило спокойствие, да он когда-то любил Марину, но сейчас Настя занимала все его мысли.

Утром они сидели в холле главного здания и ждали пока девушку вызовут, в коридор выглянула миловидная девушка и спросила.

— Анастасия Соболева?

— Да.

— Проходите, вас ждут. Стася встала со скамьи и прошла за девушкой в зал. Там ее ждал архангел Гавриил, он молча указал жестом пройти ей к шару и коснуться его. Анастасия подошла, коснулась шара, и в нем начали мелькать лица, но вот вереница лиц остановилась на светловолосом кареглазом парне, она охнула.

— Макс.

— Подопечный Максим Ливнев. Теперь Анастасия ты ангел хранитель данного смертного. Произнес архангел, и девушка вышла за дверь на негнущихся ногах, Антон тут же подскочил со скамьи.

— Стася! Что произошло?

— Мой подопечный Макс. Как я буду его оберегать мне и так тяжело после его признания, я несколько месяцев просто игнорила его.

— Так, поменять подопечного нельзя, придётся корректировать его чувства к тебе.

— А я так могу? Брови девушки взлетели вверх.

— Нет, ты еще не была амуром, я сам это сделаю, вечером приступишь к работе.

— Хорошо.

— Мне уже вернули должность и все силы так что я отправлюсь прямо сейчас, а ты домой.

Вечером Анастасия стояла у квартиры друга и не решалась постучать, Антон сказал, что все сделал, только занесла руку как дверь открылась, и перед ней предстал ее друг.

— Стася? Давно не виделись.

— Прости Макс, замоталась.

— Ну проходи, расскажешь, чем таким важным занята была. Они прошли в гостиную и устроились на диване.

— Так почему ты игнорила меня все это время? Из-за моего признания? Я уже понял, что тебе мои чувства как собаке пятая нога, и я не обижаюсь, давай вернем все как было, снова станем хорошими друзьями. После слов Макса у Насти отлегло от сердца.

— Я только за.

— Тогда, предлагаю не тухнуть дома и выбраться в наше любимое кафе. Девушка лишь улыбнулась, и они отправились в путь.

В кафе было не многолюдно здесь пахло сдобой и кофе. Они сидели за столом у большого панорамного окна, выходящего на небольшой садик, разбитый сотрудниками.

— Знаешь тебе пора менять машину, я думала мы потеряем подвеску пока, доедем. Ворчливо сказала Ева.

— Неа, я люблю ее, и скоро починю. Ухмыльнулся парень. Девушка коснулась его руки и передала посыл что, чем быстрее, тем лучше. Они много говорили, наверстывая упущенное время, смех практически не замолкал, Стася даже призналась, что у нее есть парень, и друг спокойно воспринял эту новость, она чувствовала, что на душе у друга покой и радость.

Дни пошли за днями, Анастасия защищала Макса, хотя, как защищала, к счастью ее друг был спокойным человеком и в передряги не лез, демоны в поле зрения е появлялись, но усталость брала свое, девушка просто разрывалась между, интернатурой, защитой, учебой на ангела и отношениями с Антоном.

Глава 4. Святые угодники! Или, когда твой отец сам дьявол

Ближе к зиме,