Сладкий плен искушения - Клэр Коннелли

— Прости, если я разочаровала тебя.

— А чего я мог ожидать? — спросил он, лежа на кровати и глядя на нее так пристально, словно желая прожечь взглядом ее кожу. — Ты не подросток, а взрослая женщина. — Он побледнел. — Сколько тебе лет?

— Двадцать четыре.

— Слава богу. — Он опустил голову, а когда поднял лицо, чтобы взглянуть на Шарлотту, снова полностью контролировал себя. — Почему ты так долго была девственницей?

Она не ожидала такого прямого вопроса.

— Ты монашка? Ты сбежала из секты?

— Нет, — произнесла она, слегка улыбаясь, хотя ей было не по себе.

— Не смешно. — Он встал, от его великолепия захватывало дух. Она пялилась на его обнаженное тело, с которого следовало лепить скульптуры. — Не люблю, когда мне лгут.

— Я не лгала, — твердо сказала она, радуясь тому, что говорит спокойно, хотя паникует. — Я же предупреждала, что никогда раньше этого не делала. Я не знала, что ты неправильно меня понял, пока не стало слишком поздно.

Он мрачно поджал губы.

— Ладно, но почему ты оставалась девственницей?

Она отвернулась от него. Как она могла объяснить такому мужчине свою жизнь?

— Не твое дело.

— Ну, теперь это мое дело, — отрезал он, и она повернулась к нему лицом, разглядывая его с головы до ног.

Судя по всему, он руководит большим коллективом. Он говорит так властно, что сразу понятно: он привык к тому, что ему подчиняются.

— Нет.

Он прищурился, услышав ее ответ.

— Мы просто переспали, — продолжала она. — И ты не имеешь права ничего обо мне узнавать.

Он удивленно посмотрел на нее, потом на его лице появилась маска высокомерного пренебрежения.

— Тогда почему ты выбрала меня?

Шарлотта приоткрыла рот.

— Я не знаю, — неуверенно и хрипло ответила она. — Мне казалось, что я поступаю правильно.

— И до сегодняшнего вечера ты никого не хотела?

Она покачала головой:

— У меня не было такой возможности.

— Бред какой-то, — выдавил он. — Кто ты?

Она вздрогнула и прикусила нижнюю губу. Ее переполняли эмоции.

— Я та, которая зашла в бар и увидела мужчину, перед которым не смогла устоять. — Она попыталась разрядить обстановку, но ее голос дрожал, и Рокко резко уставился на нее.

Он тихо выругался и повернулся к ней спиной.

— Я бы не привел тебя сюда, если бы знал. Я думал…

— …Что я такая же, как ты, — прошептала она, довольная тем, что он злится. Ей нравилось чувствовать себя самоуверенной и независимой женщиной, полностью отвечающей за свою жизнь и судьбу. Пусть даже на одну ночь.

— Что ты опытная, — пробормотал он, повернувшись к ней с суровым и властным выражением лица. — Тебе не следовало приходить сюда.

Она вздрогнула.

— Ты сожалеешь о том, что произошло?

— Да.

— Ого! — Шарлотта отвернулась от него, чтобы не видеть его разочарования, наклонилась и схватила свою одежду.

Она должна уйти до того, как расплачется.

Он прерывисто выдохнул:

— Я не хочу быть твоим первым мужчиной.

— Почему нет? Кто-то должен был им стать.

Он пристально смотрел на нее:

— Не думай, что я предложу тебе больше.

— Свадьба? Любовь? — Она закатила глаза. — На дворе двадцать первый век. Женщина, решившая переспать с кем-то, не будет требовать, чтобы ее любовник преклонил колено и сделал ей предложение.

— Ты не должна была спать с первым встречным.

— И кто так решил? — спросила она.

Он прищурился и потер рукой затылок.

— Не хочу с тобой спорить.

Слегка дрожа, она натянула нижнее белье и брюки, не глядя на Рокко, затем глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Она чувствовала его присутствие, даже не оборачиваясь. В зеркале она увидела, что он натянул брюки. Когда Рокко полностью оделся, она повернулась к нему лицом и расправила плечи.

— Прости, что застала тебя врасплох, — высокомерно произнесла она и надела пальто. — Прости, что заставила тебя сожалеть. Я ни о чем не жалею.

Выражение его лица оставалось непроницаемым. Он смотрел, как она идет к двери, потом с опозданием пошел следом за ней и вызвал ей лифт.

— Ты прекрасна, — проворчал он как бы с неодобрением. — Но я избегаю отношений с обязательствами.

Она усмехнулась и моргнула, глядя на него:

— А я — нет. — Она подумала о долге, лежавшем на ее плечах тяжелым бременем. Ее будущее давно предопределено. Сегодняшний вечер стал подарком, но пора вернуться к реальности. — Не волнуйся, ты больше обо мне не услышишь, Рокко.

На его подбородке дрогнула жилка, когда Рокко кивнул, а потом, не в силах сдержаться, поцеловал ее. Медленный, одурманивающий поцелуй, от которого ее голова пошла кругом. Но до того, как она успела сделать что-нибудь по-настоящему глупое и попросить его заняться с ней любовью еще раз, он отстранился и шагнул назад.

Двери лифта со звоном открылись.

— Ладно. — Она кивнула, прижимая пальцы к губам и стараясь обуздать эмоции. — Прощай!

Он кивнул, и она вошла в лифт, чувствуя себя как во сне.

Когда двери лифта закрылись, Рокко выждал мгновение, потом прислонился к ним спиной, закрыв глаза от горечи и шока.

Что, черт побери, только что произошло?!

Ему казалось, что его жизнь пошла кувырком.

Он никогда не сближался с девственницами. Таков был его принцип. Обычно он сначала приглашал женщин на ужин, чтобы немного узнать их. Если бы сделал это с Шарлоттой, он бы догадался, что она собой представляет. Ее невинность была очевидна.

И вместо того, чтобы сохранить невинность для подходящего ей мужчины, она использовала Рокко, чтобы избавиться от своей девственности. Он стиснул зубы, когда от отвращения у него во рту появился металлический привкус.

Он солгал ей. Да, он злился на себя, но не сожалел о том, что между ними произошло. Он не мог. Когда он вспомнил, как они занимались любовью, ему захотелось повторить это снова.

Простонав, он прошелся по квартире и открыл балконные двери. Было очень холодно, а он был едва одет, но ему стало все равно. Он вышел на террасу, радуясь бодрящему ветру, и уперся ладонями в перила, посмотрев на улицу как раз в тот момент, когда подъехало желтое такси. С такой высоты он плохо видел, но по походке узнал Шарлотту. Он смотрел с пересохшим ртом и учащенным сердцебиением, как она открывает заднюю дверцу машины и садится внутрь, не глядя ни вверх, ни назад.

При взгляде на свой телефон Шарлотте стало совестно. Не из-за Рокко, а из-за своего побега. Сорок семь пропущенных звонков и двадцать текстовых сообщений от брата, родителей, начальника дворцовой охраны и ее агентов службы безопасности.

Она поморщилась, читая сообщения. Сначала она написала родителям:

«Со мной все в порядке. Все объясню