Развод. Я устал от тебя - Надежда Марковна Борзакова

— Не думаю, но просто как-то… Да и, серьезно, нечего особо говорить. Один из моих пациентов меня на свидание позвал, цветы подарил. Но я отказалась. Вот и все.

— Почему отказалась? Он старый и страшный?

— Нет, — я качнула головой, — Наоборот. Молодой, красивый… Знаешь, у него такие глаза… Какие-то особенные. И смотреть он так умеет, ну, словно обжигает взглядом. У меня от этого мурашки по коже.

— Ну и в чем проблема тогда? Почему ты отказалась от свидания?

— Алин, — я неловко поерзала, — Он старше. На семь лет. И богатый бизнесмен, владелец ресторана. Знаешь сколько у него таких, как я?

Сестра задумчиво пожевала губы.

— Так а тебе никто и не предлагает дарить ему сердце, душу и тело. Погуляй, развлекись. Даже если потом ничего серьезного не выйдет — это классные эмоции и опыт.

— Алин, ты же знаешь, я не могу так. Для меня все и всегда очень серьезно.

— По правде сказать, для меня тоже, — она пожала плечами, — Жаль, у мужиков не так.

Она снова погрустнела, а я пожалела, что заговорила об этом. Только же хоть немного отвлекла сестру и вот, пожалуйста!

— Но в любом случае, если он тебе нравится, тебе никто не мешает попробовать…

— Я отшила его. Не думаю, что такой парень станет бегать за мной после отказа, но оно и к лучшему.

— На свете полно хороших парней. И среди них обязательно есть наши. Давай выпьем за это, — сестра подняла чашку с макиато и я с улыбкой стукнула об нее своей.

В уверенности в том, что Сорокин больше не появится, мне предстояло пребывать еще один день. Это была новая суточная смена. Насыщенная и сложная, но я справилась.

— А ты молодец, Лена. Быстро все схватываешь. Считай сессию сдала сегодня, — сказал мне Филипп Викторович на прощанье и я почувствовала, что сейчас расплавлюсь от радости.

Переоделась в обычную одежду, распустила длинную косу, расчесала волосы. Они у меня кудрявые от природы — настоящие бедствие. Зато после косы выглядят классно — целая копна аккуратных завитых локонов.

Вышла на улицу и не поверила своим глазам. Точь-в-точь, как тем утром несколько дней назад, возле черного внедорожника меня ждал с цветами Сорокин. Только теперь это были белые пионы.

Сердце-предатель стало стучать быстрее, а в животе словно бы бабочки проснулись, размножились и стали радостно порхать.

— Я соскучился, Леночка, — сказал, подходя ко мне. — Что смотришь? Или подумала, что все, слился?

— Я вообще о вас не думала, — ложь прозвучала очень жалко.

Мужчина протянул мне цветы. Когда забирала их, нарочно поймал мою руку и задержал в своей. Надо бы выдернуть, но этого не хотелось. Всегда бы ощущать тепло его сильных пальцев на коже.

— Вот, смотри, — полез в карман штанов и достал сложенный вчетверо листок А4, - это моя выписка. Я все, больше не пациент больницы, в которой ты работаешь. Так что никакого нарушения деловой этики. Завтрак?

Завтрак. Это даже не обед и не ужин. Что такого, если мы просто проведем вместе немного времени? Пообщаемся. Это ничего не значит и ни к чему не обязывает. Нечего каждую встречу считать свиданием и всегда класть в сумочку фату. Последнюю фразу я в книжке про отношения вычитала и она мне очень понравилась.

— Я буду приезжать сюда каждое утро, пока ты не согласишься, — проговорил тем временем Сорокин. — А еще лучше буду сидеть под дверями сутками без сна и отдыха.

— Вам нельзя не спать, Владимир. У вас сотрясение…

— Вот! Вот и я о том же. А мой любимый маленький доктор же не позволит, чтоб я нанес вред своему здоровью, верно?

Любимый? Он правда это сказал или мне послышалось?

— Только один завтрак. И все, больше ничего, — выпалила я.

— Мне достаточно и этого, — став боком он предложил мне взять себя под руку, — Пока.

Да, так и было. Ему стало достаточно одного завтрака, чтоб я влюбилась окончательно и бесповоротно. В то, как он смотрит, как говорит, как смешит меня до слез. Жаль, тогда я этого еще не знала. Не могла знать, что лучше бы мне тогда уйти. Лучше бы не идти с ним завтракать и в принципе не позволять приближаться к себе… Жаль…

— Только не говорите, что вы за рулем!

— Да нет, что ты! С водилой езжу. Я же не настолько отбитый. И на “ты”, пожалуйста, Леночка.

Имя мое он произнес медленно. словно бы катая буквы на языке, смакуя их. Поймал мою руку, сплел наши пальцы и по всему телу разлилась волна тепла.

Ощущение, что меня впервые взял за руку парень! Кошмар!

Галантно открыв мне дверь машины, Сорокин помог устроиться на заднем. Я поздоровалась с водителем, а он с улыбкой ответил на приветствие. Как ребенок в музее, я стала рассматривать салон. Дорогой, стильный, каждая деталь приборной панели отполирована до блеска, а сама она выглядит как в каком-то космическом корабле. И пахло в салоне вкусно. Кожей, хорошим парфюмом. Другой жизнью.

Но когда Вова сел рядом и снова взял меня за руку, я позабыла обо всем на свете. Исчез дорогой салон, исчез подтянутый водитель за рулем. Осталось только тепло сильных пальцев, нежно поглаживающих мою руку и огненный взгляд орехово-карих глаз, то и дело обжигающий мое лицо.

Глава 5

Наши дни

Такая любовь, как наша, не могла пройти. Не могла просто взять и закончиться в какой-то один ужасный день. Не могла… Это просто кошмарный сон. Вот сейчас я проснусь и пойму это. Еще Вове расскажу и мы вместе посмеемся над тем, какая дичь может мне присниться.

Но время шло, а я не просыпалась. Все так же стояла посреди кухни, как истукан, слепо смотрела в пространство, а по щекам снова и снова катились обжигающие слезы. И всхлипывала, и подвывала. Но звуки эти слышала словно бы со стороны. Словно бы это кто-то другой плакал и подвывал, а я просто это наблюдала. В голове эхом звучали слова мужа о том, что между нами все и чтобы я собирала свои вещи и уходила. Снова и снова звучали, вызывая желание заткнуть уши… Закричать, чтоб заглушить их…

Не знаю как, но я все же добралась до гардеробной. Там на автомате принялась собирать вещи. Как попало кидала их в чемоданы продолжая плакать. Растирала кулаком слезы по лицу и собирала вещи. В какой-то момент увидела в глубине одного из ящиков несколько книг.