Ловушка любви на празднике весны - Дарья Ву

— Веди.

— Вот это я понимаю! — одобрила Мия.

Мы заскочили домой к Мие, чтобы положить покупки и переодеться. Оказавшись в тишине и уюте, я передумала. Зачем идти куда-то посреди ночи? Лучше спать лягу.

— Готова?

Я обернулась к Мие, виновато улыбаясь. Уголки губ подруги поползли вниз. Брови сдвинулись ближе к переносице. Я сжалась.

— Лели, так не пойдëт! — она понимала меня без слов. — Ты пойдëшь со мной.

— Мне нечего надеть.

Мия с укоризной взглянула на нераспакованный чемоданчик. Он стоял возле входа в комнату. Подруге достаточно было наклониться, чтобы открыть его, тогда как мне необходимо проскочить через всю комнату, чтобы еë остановить. Мия присела с быстротой стихийного змея и щëлкнула застëжками. Я побежала к ней и ухватила чемодан за ручку.

— Не смей! — пискнула и потянула на себя.

Мия не отпустила. Хлопнули ремешки. Собранная одежда показалась в раскрытом чемодане, но не этого я боялась. Перемотанные письма лежали сверху.

— Не читай! — гаркнула я и прижала стопку к груди.

— Любовные? — глаза подруги загорелись.

— Хорошо, я пойду с тобой! Только не читай. Ну, пожалуйста.

— Ага, — пообещала Мия, не отводя взгляда от писем в моих руках.

Мы вместе подобрали мне наряд. Подруга частенько поглядывала на стопку, и я решила письма перепрятать.

Пока сама не узнаю, что внутри, Мия к ним не подойдëт!

Глава 4. Первая встреча

Зато она подошла к «Северному ветру», а я вместе с ней. Им оказалась питейная. Тряпичная вывеска над входом утверждала, что перед нами именно она. Здание находилось на спуске в овраг. Если подойти к «Северному ветру» сбоку, можно заметить, что и он спускался вниз, будто вход вовсе не на первом этаже, а на втором. Так и вышло. Если со стороны входа деревянный дом выглядел одноэтажным, то внутри имелся обещанный подругой нижний уровень.

Когда мы зашли, каждой шлëпнули по циферблату на запястьях с помощью зачарованной печати. Пока я разглядывала, как самая тоненькая стрелочка неспешно обходит круг, Мия потянула за собой. На втором этаже у входа располагалась гардеробная. Чуть дальше барная стойка и, вдоль невысоких перил, низенькие столики с диванчиками без ножек. Внизу тоже была стойка, а ещё сцена и широкое круглое пространство для танцев.

Музыканты уже выступали. Их стиль отличался от того, что любил послушать папа на домашнем проигрывателе. Он бы ужаснулся от скорости здешнего ритма и завывающего голоса солиста.

Веселящиеся безудержно скакали под музыку. Под потолком летали магические светлячки разных цветов, создавая какофонию в освещении. Ещё там скручивалась в забавные кольца сигаретная дымка от завсегдатаев с верхнего уровня.

Мы спустились на нижний, и нас в один миг поглотила разношёрстная толпа. От неё несло потом и весельем. Одним словом — свободой. Мия протискивалась к стойке, а я топталась за ней.

Определённо, когда вокруг столько танцующих, можно считать себя в одиночестве. Никому нет дела до того, как ты двигаешься, и двигаешься ли вообще.

Я уселась на высокий крутящийся стульчик и без страха выпила коктейль, протянутый Мией. Подруга у меня молодец, порой безбашенная, она уважала мои предпочтения. Принесла пряный молочный коктейль со взбитым желтком.

Давно у меня не было таких весёлых вечеров! Мы танцевали и в перерывах шли к барной стойке. Я пила безалкогольные напитки, тогда как Мия всё чаще заказывала себе что-нибудь под градусом. Мне только не нравилось, когда подходили знакомиться подвыпившие юноши и даже совсем взрослые мужчины. Да, мы красивые, но не ветреные. Я отправляла каждого куда подальше. Мия, чем пьянее становилась, тем сильнее обижалась на меня. И я полегоньку, потихоньку упрашивала её отставить очередной бокал.

— Ты права, — пролепетала подруга заплетающимся языком. — Чего это я?

Она покрутила в руке наполовину полный бокал на длинной ножке.

— Может, это из-за Кая? — сказала я и прикусила изнутри щеку.

Мия помрачнела. Две недели назад её бросил парень, с которым она мысленно уже воспитывала внуков. Подруга даже несколько раз оставалась у него с ночёвкой и приглашала к себе, а он в один день заявил, что ему нравится другая. И что раньше он не знал, что девушки могут быть такими активными, не то что Мия. Мягко говоря, подруге было обидно. Я понимала отчего она так хочет новых отношений, но сама, хоть у меня никогда никого не было, боялась.

Нет, я влюблялась. Давно, когда была совсем маленькая и глупая. Мама тогда взяла меня с собой в госпиталь. Мне вот-вот должно было исполниться десять. Я носилась по коридорам и не вписалась в поворот. Зато влетела в высокого юношу с маленькими витыми рожками на голове. Не помню, как точно он выглядел, только яркие синие глаза миндалевидной формы. Очень красивые. Тогда, с высоты своих лет, я на него накричала.

А что он, в самом деле, встаёт где не надо? Мог бы и в другом месте поотдыхать.

К тому же он курил на территории госпиталя, что запрещено.

— Простите, юная леди, я обещаю так больше не делать, — юноша шутливо поклонился. — И позвольте узнать ваше имя?

— Олли, — успела сказать я, а потом меня спешно увела мамина помощница, по пути извиняясь перед незнакомцем.

Я злилась и выбивалась, оглядывалась. Негодяй вновь закурил и улыбнулся мне своими прекрасными глазами. Потом я видела его во внутреннем саду.

Тогда я через небольшое оконце выбралась на крышу госпиталя. Рассматривала мамины владения и не только. Юноша с перебинтованным, заляпанным запёкшейся кровью торсом размахивал мечом тренируясь. Мама выбралась ко мне и уселась рядом.

— Подглядывать нехорошо, — пожурила смешливо.

— Я и не подглядываю, — ответила, не отрываясь от его прекрасного танца. — Кто это?

— Один вельможа, — фыркнула мама. — Кстати, мне доложили о твоём героическом поступке. Ты молодец, курить нельзя.

— Аннета сказала не так. Она меня ругала.

— Аннета его боится.

— Почему?

— А ты приглядись внимательней, — мама поцеловала меня в макушку и погладила по волосам. — Мне пора возвращаться к работе.

Она влезла обратно в квадратное оконце. Я слышала, как мама отряхивает запылившуюся юбку и недовольно бурчит.

Меч, рассекая воздух, пел. Юноша кружился по пустынному саду, запрошенному опавшей листвой. Собирался дождь. И я решила, что мне тоже пора под крышу. Поднялась и повернулась слишком резко. Старенькая черепица под ногой треснула, а я с визгом соскользнула. Зажмурилась, но вместо кустов или каменной дорожки, ударилась о тёплые и сильные руки. Я больно приложилась подбородком к плечу, пахнущему потом и мокрым деревом.

— Ш-ш-ш, — раздалось у уха. — Всё хорошо.

Распахнув глаза