Персефона для Аида - Марина Михайлова

Подойдя к кровати, я одернув длинную футболку, опустилась на неё, укрывая ноги легким одеялом. Линда села рядом. Сейчас её лицо было сосредоточенным и серьёзным.

— Послушай меня и не перебивай. Ещё раз — я Линда, это был мой муж Картер…

В голове что — то начало всплывать, воспоминания. Я конечно сидела на задних рядах с Лорен и почти не слушала, но фамилия. Я помню её. Да и его лицо. Вот почему он так знаком мне.

— Простите, но Картер. Картер Хелст? Ваш муж Картер Хелст?

Конечно я слышала про него. Плакаты по городу. Выборы и его имя везде. Наш новый будущий мэр. Во всяком случае баллотируется в мэры в нашем городе.

— Да, Картер мой муж. Это наш дом. Сейчас с тобой наш семейный доктор Кларк. Он лечил тебя эти три дня. С тобой сейчас всё нормально, головокружение пройдёт уже через пару дней. У тебя ничего не сломало, это синяки и ссадины. — ещё раз повторила женщина.

Видимо лицо у меня как у дурочки, которая не понимает всё с первого раза, а Линда тем временем продолжала.

— Они не опасны. Муж подумал, что ты специально «подставилась», специально прыгнула под колеса, поэтому и увез тебя к нам в дом, а не в больницу. Сейчас он не может подвергать риску свою репутацию. Но мы всё узнали про тебя. И ты видимо просто не видела, куда шла, а наш водитель ехал с разрешенной скоростью в черте города, поэтому ты и отделалась ушибами.

Линда убрала непослушную прядь волос с моего лица. К своему удивлению я отнеслась к этом более чем спокойно.

— Мы отпустим тебя домой конечно же, но думаю эту неделю тебе лучше побыть здесь. В доме живем мы с мужем и наши младшие два сына Бьёрн и Рид. Старшие, Ортон и Хантер, живут отдельно.

— Четверо? — ахнула я.

Да эта женщина героиня. Когда я в смутных мыслях представляю себя матерью, то думаю максимум об одном ребенке. Помощи у меня нет. Но судя по всему у некоторых людей любовь. Ну, наверное. И много детей. Мне всё это непривычно. Меня родители не особо любят. Особенно моя мать, учитывая, что она ушла, когда мне было пять лет.

— Хантер старший, он живет отдельно от нас. Два года назад он переехал потому что… — Линда замялась, видимо взвешивала за и против, решая рассказать ли мне информацию — В прочем тебе об этом знать необязательно. Ортон мой второй сын, он живет в своем доме. Рид и Бьёрн живут здесь, дом большой и, если посчастливится, ты их не увидишь. В любом случае они пока катаются на лыжах в Карловых Варах, но вернуться со дня на день.

— Посчастливится? Почему?

Липкий холодный пот плохого предчувствия снова забегал по спине. У них какие — то проблемы? Тогда зачем мне оставаться здесь ещё на время, если всё не так устойчиво? От предположений по коже забегали и мурашки. Не могу оставаться спокойной, когда в чем — то не уверенна.

— Не знаю, как мои сыновья отнесутся к тебе. Не могу обещать, что если вы столкнётесь, то тебя ждёт теплый приём. Они всегда думают в первую очередь о чем — то плохом. И они уже не слушаются меня, как раньше.

Я увидела, как её плечи поникли. А глаза смотрели как будто сквозь меня. Быть может сейчас она видим не меня, а своих сыновей? После паузы Линда снова заговорила.

— Послушай. Эмили, я попрошу об одном — просто не встречайся с мальчиками. Так будет лучше для всех. А самое главное для тебя. Они бывают… — женщина задумалась, было видно, что она тщательно подбирает слова — Нестабильны. Я имею в виду Рида и Бьёрна. Особенно Бьёрна. Но за остальных можешь не переживать. А Хантер не приезжает сюда больше, у Ортона своя семья и есть ребёнок и он лишь изредка появляется у нас с отцом.

Я пожала плечами.

— Мне немного не по себе. Простите, Линда, но может мне лучше вернуться домой. Я нормально себя чувствую. Во всяком случае отлежусь пару дней дома и всё.

Женщина отрицательно покачала головой.

— Нет, Эмили, в этом есть и наша вина. Ещё пара дней ничего не изменит.

— Но вы сами говорите, что ваши сыновья неуправляемые… — я попыталась слабо возразить. Воображение уже ярко нарисовало мне, какие примерно могут быть эти молодые мужчины. И их образ заставлял волноваться.

— Не все. Рид очень спокоен, он самый спокойный из них всех. Третий сын. За него я волнуюсь не так сильно, как за остальных — улыбнулась она уголками губ. — Но мой Бьёрн. В общем, нужно избежать вашей встречи.

— Я поняла… И… Спасибо вам.

Через пару минут Линда принесла мне легкий ужин.

— Ешь понемногу, твой желудок должен привыкнуть.

После того как Линда ушла, оставив на постели футболку и пижамные штаны. Я увидела на всем этом магазинную бирку. Неужели они купили это для меня? Не знаю, что даже и чувствовать. Сейчас на мне какая — то бесформенная мужская футболка. Неловко выбравшись из постели я пошла в ванную. Попыталась расчесать волосы и аккуратно натянула на себя пижамные штаны. Футболку решила всё же оставить. Она была такая мягкая и уютная, а я люблю бесформенные вещи. Кажется, Джесси оставил у меня в квартире свою футболку. Ну ладно, буду мыть ей пол и вспоминать этого изменника. Романтично.

Распечатав упаковку с новой зубной щеткой с удовольствием почистила зубы. Вернулась в спальню. Огляделась. Комната не для гостей. Но выглядит немного заброшенной, нежилой. Возможно в ней раньше жил один из сыновей Линды. У противоположной стены был огромный стеллаж со столом посередине и доской для заметок, которая сейчас была пуста. На столе ноутбук и несколько папок с документами. Настольная лампа цвета металлик была включена в розетку. В черном органайзере как закладка была втиснута ручка. На полках я не увидела ни одной фотографии. Странно. Но на небольшой этажерке в углу стояла какая — то навороченная аудиосистема. Под ней пара дисков с музыкой. Сейчас уже никто не слушает диски и мои догадки о том, что здесь уже давно никто не живёт подтверждаться. Но я всё же решила взглянуть на парочку дисков. Так что тут у нас?

Я вытащила из стопки первые попавшиеся

— Rammstein, AC/DC, Eminem — тихо прочитала я.

Хороший вкус. Под дисками на нижней полке лежал овальный кожаный мяч для футбола. Ещё чуть ниже