Желанная для диктатора - Мила Дали

— Бесы…

Нахожу снимок, где огромный черный «Майбах» и сам Давыдов подле. Здоровается за руку с главой города. Позади те самые монстры, которые запугивали меня. Оказывается они охранники, но не магазина, а владельца лично. Не зайди Диктатор вовремя, кто знает, что они со мной сделали бы…

Фото, второе, третье.

— Попался! — вскрикиваю, найдя, что нужно.

Приближаю фотографию. В автомобиле через наполированное лобовое стекло я вижу Диктатора. Увидев его бездонные глаза, настроение сразу портится, а душу саднит от тоски.

Клацаю кнопкой мыши и обрезаю все лишнее. Остается только его лицо. Он не позирует, наоборот. Серьезный такой. Истинно безупречный. Водитель? Не думаю.

Я очень надеялась узнать его имя, фамилию, возможно найти страницу в социальных сетях. У всех же есть. Тщетные попытки не увенчались успехом. Давыдов скрывает своих наемных людей. Прячет от общественности. Неудивительно. Я-то уж в курсе, чем они занимаются за закрытыми дверями ювелирного бутика.

Во мне разгорается пламя азарта. И зачем только полезла в интернет? Теперь ведь не успокоюсь. Я должна выяснить о Диктаторе все. Сколько бы времени мне для этого ни потребовалось.

***

7 лет спустя

В спальне убранство королевское. Не хватает канделябров и свечей. Чудовищный пурпурный балдахин уже висит над постелью. Застегиваю последнюю пуговицу на рубашке, подхожу к туалетному столику, разгадывая элитный парфюм. Наверное, выберу последний аромат. Чтобы понюхать.

Апартаменты, как у престарелого монарха, не мои, а Оксаны. Она любезно впустила пожить меня с дочерью, пока в нашей квартире специалисты устраняют ртутные пары — Ариша случайно разбила градусник. Квартира — вторичка на сорок квадратов, не хоромы, зато у меня чистенько. Жаль, далеко от центра.

Но это единственное жилье, что я смогла приобрести на скромную зарплату учительницы начальных классов и репетитора бонусом. Вторым бонусом нависла на моих плечах ипотека. Без первоначального взноса, но с дикими процентами. Я выплачу, обязательно. В тот день, когда моя доченька будет выходить замуж.

Оксана не бедствует. Выскочила за Вадима Петровича, теперь уже декана института. Вадик сразу же потерял ко мне всяческий интерес, когда новость о неминуемом переводе на заочку разлетелась по университету.

После той ночи, которую готова проклясть, я забеременела. Узнала через два месяца. Оксана тогда предлагала сделать аборт. Взвывала к моему благоразумию. Мол, жилья нормального нет, денег нет, мужа нет. А я не смогла. В принципе, и сейчас ничего не поменялось, но моя дочь не дает опускать руки. Ради нее я просыпаюсь каждое утро.

Расстегиваю сумку, озираюсь по сторонам. Из потайного карманчика достаю то самое кольцо. Огранка «принцесса», гравировка бесконечности на оборотной стороне. Прокручиваю в пальцах вещицу, подношу к губам. Целую.

Мужчина лично оставил украшение, положив под подушку. Красивый жест. На прощание. Чтобы я не забыла.

И действительно, я вспоминала Диктатора всякий раз, когда с огромным животом сдавала экзамены, рожала в муках и одиночестве, не спала ночами.

Аришка подросла, и я определила ее в сад. И все равно не спала. Утром работа в школе, после репетиторство. Вечера с дочерью. До рассвета проверка домашних заданий. И так по кругу.

Я вспоминала его всякий раз, когда обивала пороги ломбардов. Была готова продать кольцо за сумму вполовину меньше, но работники, едва разглядев его, отказывались принимать. Нервничали, стремились поскорее выставить меня вон. Я не знаю почему, но они словно боятся этого чертового украшения.

Или его хозяина.

Вот так. Любуйся и вспоминай.

— Мама!

Вздрагиваю и прячу кольцо обратно в сумочку. Малышка без стука забегает в комнату. Она уже позавтракала с Оксаной, мне остается заплести ее любимые косички. Ажурные. Не с первой попытки, но удалось научиться этому мастерству.

— Доброе утро, солнышко. Портфель собрала? К урокам готова?

— Уроки с тобой самые лучшие. Мне все завидуют, ведь моя мама — наша учительница! — с гордостью заявляет.

Чему уж тут завидовать?..

Усаживаю дочь на пуфик рядом с зеркалом. Беру расческу. Осторожно провожу по золотистым прядям. С годами чуть потемнеют и станут такими же, как у отца. Аришка смеется, болтает ножками в белых гольфах.

Улыбаюсь, смотрю через зеркальное отражение в ее глаза. Серые, почти прозрачные. Я узнаю в них арктический холод. Ее глаза гипнотизируют и завораживают. У дочери нет ничего от меня, только фамилия и выдуманное отчество. Аришка — точная копия Громова. Даже острый изгиб брови унаследовала от отца.

Я когда-то говорила, что раздобуду информацию о моем спасителе. Не знаю, что хуже: быть изнасилованной в пыльной подсобке или иметь ребенка от этого человека. Вздрагивать при каждом шорохе и молить бога, чтобы он никогда не узнал о дочери.

Владелец ювелирного бутика Давыдов был арестован за незаконную контрабанду алмазов из Якутии. Конечно, обошлось без зассанного обезьянника. Господин Давыдов до суда провалялся под домашним арестом. С его-то деньгами.

Долго затягивали разбирательства. И все эти полтора года я неотрывно следила за новостями, боясь пропустить хоть какую-то мелочь. Состоялось закрытое заседание, но — большая удача! — запись на несколько часов появилось в сети. Двухминутное видео ужасного качества заставило выпить меня не одну порцию валерьянки.

Я снова увидела своего мужчину живьем. Его представили как Громова. Он проходил свидетелем. Ухмылялся, глядя на судью, в глаза смотрел Лицу Закона. «Вы об этом пожалеете», — сказал так, что в груди кольнуло. Даже на миг показалось, что это он мне говорит.

Дальше запись обрывается. Давыдова выпустили из-под стражи под немыслимый залог. А на следующий день весь город содрогнулся — владельца бутика нашли убитым. И через месяц я узнаю, что ювелирная империя перешла в руки Громова. Совпадение? В опасных кругах господствует этот мужчина. Безжалостных. Там, где царит криминал!

Люто трясет от одной только мысли, что отец Ариши может когда-нибудь появиться на пороге моего дома. Я надеюсь, Громов имеет не одну любовницу и давно забыл обо мне. Я до сих пор тоскую по нему. Больно представлять его в объятьях другой, но иногда приходится жертвовать своими чувствами. Громов не тот мужчина, с которым можно построить крепкую семью. Наверное, это даже к лучшему.

— Ну все, готово. Надевай курточку, нам нельзя опоздать на автобус.

Дочка соскакивает с пуфа и вприпрыжку спешит в прихожую. Шагаю следом.

Оксана стоит в коридоре, одетая почти как селебрити: в шелковом халатике и тапках на каблучке.

— Ник, только не подумай, что я вас выгоняю… Просто Вадик отзвонился. Думала, только завтра вернется с конференции и…

— Я понимаю, мы переночуем в гостинице.

Подруга подругой, а все еще помнит симпатию Вадима ко мне. Мы общаемся с Оксаной,