Подарок для Темного - Лея Кейн

— Спасибо, — сделала я им легкий реверанс. — Только небольшая поправочка: принудительно обменялась. Я своего согласия на данную операцию не давала и все еще надеюсь взыскать компенсацию за нарушение моих прав и свобод.

Ничего не понимающий Эгорт поджал губы, запрокидывая потухший факел на свое плечо. Грозно распрямил плечи и окинул меня не самым доброжелательным взглядом.

— Ты ведьма? Из ковена «Черное Перо»? Или из «Лютой Метлы»?

— Из избушки на курьих ножках, — буркнула я, закатив глаза. Были бы они у стен, сделали бы то же самое. — Я всего лишь жертва обстоятельств. У меня украли тело, и я хочу его вернуть.

— Поздно, — вынесли вердикт стены. — Твое тело мертво. Возвращаться некуда.

— И что прикажете делать?! — Я всплеснула руками, выронив запачканный моей кровью платок. — Я не хочу здесь оставаться. Не хочу замуж за какого-то темного гада. Не хочу в случае неудачи прозябать в свинарнике.

— Ты нарушила правила ритуала по незнанию. Поэтому получишь шанс выйти отсюда. Но при одном условии: если не найдешь себе мужа в Ликроуне, примешь веру лакмэнов и до конца своих дней будешь служить жрицей при этом храме.

— Это как? Веганство, обет безбрачия и круглосуточные молитвы?

— Хм… — подумали стены своими каменными мозгами. — Почти.

На другой чаше весов меня поджидали поля, амбары и свиньи.

— Я согласна! — заявила, поразмышляв не дольше секунды, чем вызвала вытягивание лица Эгорта. — Где нужно расписаться?

— Нам достаточно этого… — Платок подхватило вихрем и засосало в дырку в полу. — Нарушишь договор — и твоя кровь превратится в лед.

«Обидно, что не в вино».

— То есть других вариантов у меня еще меньше? — поинтересовалась на всякий пожарный. Вдруг там что-то мелким шрифтом есть. Персонально для гостьи из другого мира.

— Их нет. Тебе придется смириться с жизнью в Тронстуме. А в качестве кого — жены титулованной персоны или жертвенной жрицы — решение за тобой.

Алтарь погас, стены умолкли, и двери распахнулись. Сделка была совершена. Ничего многообещающего для себя я не узнала, зато положила в копилку перспективу стать монашкой.

С сожалением взглянув на непутевого Эгорта, задрала платье и зашагала на выход.

— Здорово! Просто класс! Фаршарашы… Фарашашы… Тьфу! Родители Алкарии точно просили тебя позаботиться о ней? Или они заплатили тебе избавиться от нее? — Я знала, что Эгорт идет следом, поэтому не умолкала. — Меньше всего я хочу снова выскочить замуж за кота в мешке…

— Снова?

Я остановилась посреди склона и обернулась.

— Ты стащил факел из храма, — кивнула на дубину у него на плече. — Догонят, жопу надерут.

Опомнившись, Эгорт вернулся в святилище, а я села на вросший в землю валун и тяжко вздохнула. Макс не был плохим мужем. Просто он был еще слишком молод для брака. Я это не ценила. И судьба швырнула мне в лицо сюрприз — обязанность выйти замуж за любого, кто вообще посмотрит на меня, лишь бы всю оставшуюся жизнь не чахнуть в древнем храме. Смысл винить Эгорта? Парень не со зла, а с добрыми намерениями привел меня сюда. Помочь хотел.

— Как она это сделала? — спросил он, возвратившись ко мне. Опустился на землю и, сорвав травинку, зажевал зубами краешек. — Поменяла вас?

— Да откуда же мне знать? С карманных расходов, наверное, денег накопила, заплатила каким-то шаманам. Вот и нашаманили. Я здесь, а Алкария ваша в морге.

— Что такое морг?

— Холодильник для трупов. Померла она, — вздохнула я. — Разбилась, приземляясь после межмирового перелета.

— Когда?

— Когда твой кошак руку мне подрал. — Глянула на перебинтованное запястье и вспомнила, что забыла перчатки в храме. Ну и бог с ними. Все равно вернусь! — Мелкий дьявол во плоти.

— Кто?

— Аро твой.

— Дьявол — это такое животное?

— Угу. Лютая зверюга. Кровожадная. В точности, как твой мейн-кун.

Эгорт снял шляпу и движением руки зачесал свои блондинистые волосы назад. Украдкой поймала этот момент. Красивый он, зараза! Хоть при свете, хоть в темноте магнитом притягивал взгляд к себе.

— Давай выкладывай, чем ты в амбаре с сестрой Алкарии занимался? — улыбнулась я, чтобы заиметь причину не западать на этого блондинчика.

Эри не была мне сестрой, но зависть запросто могла отбить у меня интерес к мужчине. По крайней мере, раньше это срабатывало.

— Вы что же, совсем ничего не помните?

— Так! Перестань мне выкать, а то я чувствую себя твоей тетушкой. Это раз. И два: с чего я должна помнить то, в чем не участвовала?

— Мне показалось, вам… тебе, — поправился он, — знакомы ритуалы лакмэнов.

— Алкария, похоже, немало магической литературы перечитала. Что-то воспроизводила, репетировала. Вот тело и запомнило какие-то манипуляции.

— Почему вы… ты раньше не сказала, что ты не Алкария? Избежали бы сделки.

— Я пыталась. Но доказательств не было. Ты бы поверил мне?

Эгорт задумался. Ведь не поверил бы.

— Ладно, — согласилась я, решив не томить. — Вкратце: я не амеба. В нашем мире женщины социально независимы. Они учатся, работают, носят брюки, веселятся, выбирают себе спутника жизни. Иногда ошибаются, но у нас нет ограничений по количеству браков. Хоть всю жизнь женись и разводись. Наша магия — это наука. Электричество, машины, технологии.

— А расы? Как вы уживаетесь в одном мире?

— У вас что, и с этим беда? Есть такое понятие, как толерантность.

— Ведьмы сделали меня сиротой. Я не могу быть к ним толерантным. Ковен «Дикого Аконита»… — произнес он с неприкрытой ненавистью. — Если бы я не был в долгу перед господином Наалом, ни за что бы не согласился везти его дочь в Ликроун.

— Почему? — осторожно спросила я, чувствуя, что задела Эгорта за живое.

— Потому что за внимание темного лорда будут бороться представительницы сильнейших ведьминских ковенов. «Дикий Аконит» не упустит возможности продемонстрировать свое могущество.

— За-ши-бись. Хочешь сказать, моими конкурентками на отборе будут ведьмы?

Эгорт обдал меня тревожным взглядом:

— Все до единой.

Это ничего не меняло. Одна там ведьма в конкурентках, или десять, факт оставался фактом: моя борьба за сердце жениха всех только рассмешит.

— Как Алкария-то среди них оказалась? — Развела я руками. — Родители так сильно ее любили, что отправили на убой?