Лабиринты лжи - Энн Стюарт

Заметив у коттеджа стройную женскую фигуру в помятом белом костюме, он злым шепотом выругался. Опять какая-то бестолковая туристка заблудилась и забрела к нему на задний двор. Сегодня он пережил жесткую встряску и нуждался в отдыхе. Визит Харриса прогнал последние следы усталости, наполнил его нервной энергией, и он не мог уже до вечера валяться в гамаке и пить пиво, как рассчитывал. Как только Харрис ушел, он вскочил, размял затекшие ноги и побежал на пляж. Он прошел по песку целую милю, затем обратно, и теперь все, что ему хотелось, — взять в холодильнике пиво и завалиться на гамак. Незваных гостей с него было достаточно.

Но когда она обернулась, услышав его окрик, он на мгновение словно лишился рассудка. Эти большие карие глаза, пораженно глядевшие на него с бледного, залитого потом лица, приоткрытый от изумления рот… Эммет, несмотря на все свое выказанное недовольство, даже растерялся.

— Я Рейчел… — сказала она. — Твоя сестра.

Затем он почувствовал ее горячее сильное тело, аромат жасмина на хрупкой шее, дрожь, сотрясавшую ее, пока она рыдала, уткнувшись ему в плечо, и его руки машинально обняли ее и крепко сжали. Чего-чего, а такого он никак не мог предвидеть. У него вырвался тихий стон.

А Рейчел одновременно плакала и смеялась в его объятиях. Рад был он ей или не рад, но она могла его видеть, трогать, обнимать, и это было чудесно. Это было похоже на возвращение домой. Он сжал ее в объятиях, и она скорее почувствовала, чем услышала, как он тихо застонал. Ее вдруг охватило смущение. Она попятилась с легким, нервным смешком. Глядя снизу вверх в его лицо, которое так долго мечтала увидеть, она ничего не могла в нем разглядеть — непроницаемые карие глаза, тонкая прямая линия губ и страшная усталость.

Рейчел нервно провела рукой по своей растрепанной косе.

— Ну и удивила я тебя, наверное.

— Да уж. — Он стоял и смотрел на нее без выражения.

— А вы с дядей Харрисом думали, я останусь сидеть в северной Калифорнии, когда ты наконец объявился? Я не могла, Эммет, просто не могла.

Его неподвижность заставляла ее нервничать еще больше. Не так она себе представляла их встречу. Отчего-то все пошло кувырком, и она понятия не имела, как исправить ситуацию.

— А я думал, ты боишься летать, — проворчал он.

А Рейчел вспыхнула:

— Так оно и есть. Но я должна была. Пятнадцать лет прошло, Эммет. Я не видела тебя с двенадцати лет. Я даже забыла, как ты выглядишь.

Усталые тени, залегшие вокруг его глаз, зашевелились.

— Если ты ждала пятнадцать лет, то неужели так трудно было подождать еще несколько недель? — Надежда на лице Рейчел начала сменяться унынием.

— Прости, — пробормотала она. — Я тебе помешаю?

— Да нет… Просто ты приехала так неожиданно… Где остановилась?

Она смотрела на него со смесью отчаяния и надежды в карих глазах.

— Здесь? — Тут уж Эммет не сдержался. — Черт побери! — шепотом прорычал он, а Рейчел болезненно вздрогнула.

— Нет-нет, мне не обязательно оставаться у тебя. Я могу пойти в другое место. К дяде Харрису, например. А еще мне обещал помочь местный священник. Я вовсе не хочу тебя стеснять.

— Почему бы тебе не вернуться домой? — Он пытался не замечать плохо скрываемой мольбы на ее лице.

Но она вдруг упрямо встряхнула головой, и он понял, что она не такая уж жалкая. Ее упрямство не раз ставило на уши всю их родню.

— Никуда я не поеду, — заявила она. — Я не сяду в самолет, пока не оклемаюсь от этого перелета.

— Да ну? — Ему даже стало любопытно. — Чего это?

— Потому что я хочу быть с тобой. Я не помешаю тебе, Эммет. Я так по тебе соскучилась! — Ее голос задрожал и осекся. — Я ведь совсем одна.

— А как же армия дядюшек, тетушек и кузенов с кузинами? — Он беззастенчиво пытался ее выставить.

— Да они мне почти никто! Мы с тобой всегда были для них чужими. Разве ты забыл, Эммет?

— И правда, забыл, — пробормотал он, поглядев на нее долгим задумчивым взглядом, и поднял с песка ее чемодан. — И это все, что у тебя есть? Немного. И как долго ты собираешься здесь пробыть?

— Пока ты не будешь готов вернуться домой. Я решила, что много вещей брать не стоит. Только купальники, шорты, все такое.

— Замечательно! — прорычал Эммет, представляя себе, как эта стройная соблазнительная женщина трется возле него в одном купальнике. Кому-то там наверху доставляло садистское удовольствие испытывать его выдержку. Он полгода просидел на голодном пайке и только-только начал удовлетворять свой голод с Милией. Повезло ему, что у Эммета Чандлера оказалась такая сексапильная сестра.

— Что ж, идем, детка. — Он мотнул головой, приглашая ее следовать за ним к коттеджу.

Она пошла, зарываясь голыми ногами в песке. На крыльце он бесцеремонно бросил ее чемодан и обернулся.

— Думаю, нам стоит сообщить о твоем приезде дяде Харрису. Мы поедем к нему, потому что у меня нет телефона. — Он помолчал. — Но сначала мы могли бы поужинать. Ты хочешь есть?