Проклятье драконьей крови - Эльмира Шабурова

они его, правда, не смогли, но пленили, и так пленили, что никто точно не знает, где его темница. Магические тюрьмы, созданные верховными драконами, они такие, понимаешь, они не материальные, что ли. В общем, Омега тогда был не самым главным и ему не рассказали, где и как спрятали тюрьму короля. А потом пришли боги и покарали всё племя, что обитало в долине Короля и теперь это прóклятая долина. У всех причастных и их кровных родственников теперь не может быть детей, а чем меньше потомство, тем слабее становится магия. И никакие богатства и артефакты уже не спасут от полного вымирания. А главное, чем меньше магия у драконов, тем больше они деградируют, и тем больше они превращаются в чешуйчатых безмозглых хищников, неспособных перекидываться в других существ. Племя становилось все слабее и слабее, у некоторых из самых сильных родились дети от простых смертных девушек, и Омега увидел в этом шанс на спасение себя, родимого, ну, и племени заодно. Он придумал одно зелье, после которого у полукровки, рожденной от дракона, могут родиться почти чистокровные дракончики. При правильном отборе отцов и матерей есть надежда на рождение принца, который, пройдя испытание драконьей крови, мог бы стать новым королем драконов и тогда бы проклятье пало. Но за столько столетий ни один из рожденных по обряду Омеги так и не прошел испытание. К тому же Боги приставили к Омеге и его приспешникам наблюдателей, которые должны убивать всех полукровок, рожденных от представителей нашего племени и смертных, дабы не родился истинный принц. Так что меня и других претендентов прятали от наблюдателей. Мы жили в золотой клетке, получали образование, соответствующее будущему королю, и при этом нас учили любить, почитать и подчиняться во всем Омеге.

— Марионеточного короля готовили. — Понимающе кивнув, произнесла я, и братишка, соглашаясь со мной, кивнул и пригубил чая.

— Так вот, по поводу испытания, я не знаю, что там нужно делать, нам не рассказывали. Но там лабиринт, из которого никто еще не выходил. А я не хочу помирать. Я только вырвался из клетки! Я только увидел, какой он, мир за пределами долины. Я только теперь понял, чего они меня лишали. Да и тебя я им в руки не отдам. Ты моя единственная кровная родственница кроме мамы. Вы моя семья! Я хочу найти маму! Хочу спасти себя, тебя и ее от проклятья. Кстати, если наблюдатели узнают обо мне, о тебе и о маме, они нас всех в порошок сотрут и по ветру развеют.

— И что же мы будем делать? — Испуганно и растерянно спросила я.

— Мы освободим короля драконов и снимем проклятье с племени и долины! Тогда нам ничто и никто уже не сможет угрожать, и мы сможем жить так, как захотим. — Широко улыбнувшись, объявил Альмир и, закинув в рот конфетку, заработал челюстями, разжевывая старую высохшую карамельку как мягкую и свежую.

— Как мы это сделаем? — Спросила я с сомнением, покрутила в руке последнюю карамельку, поняла, что у меня зубы не такие крепкие, и отдала ее братишке.

— Мы найдем маминых избранных хранителей и заберем у них оставленные для нас мамой подсказки. Потом заберемся в закрытую часть библиотеки Омеги и найдем его дневник, в который он записывает абсолютно все, потому что уже не доверяет своей памяти. Там должны быть его изыскания по темнице Короля драконов.

— А где живут эти избранные?

— Понятия не имею. Их избранность является великим секретом. Они нужны для того, чтоб наша мать встретила их в разные этапы своего существования и родила от каждого по ребеночку. Они все такие же полукровки, как и мама. От них должны родиться такие же, как она и ты. В общем, у Омеги все продумано, и магия призыва любви действует безотказно. Вот только у нашей мамы оказался такой сильный магический потенциал, что она сумела преодолеть этот призыв любви. Она даже освободила от него своих избранных, и они разбежались кто куда по разным мирам. Прячутся от Омеги и наблюдателей.

— Как же мы их найдём? — Почти саркастично спросила я. — Это смахивает на сказку — пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что.

— Это точно. — Согласился, ни капли не смутившись, братишка и потянулся за вафлями. — Но я кое-что по узнавал перед тем, как сбежать из долины.

Похрустев вафлей и решив, что она ему не нравится, Альмир отложил ее на блюдечко и взялся за печенье.

— Я собрал кое-какую информацию и решил, что мы отправимся к оракулу короля гоблинов. Он мужик вредный и к оракулу кого ни попадя не пустит. Но за тот артефакт, что я увел из хранилища Омеги, этот синий мерзавец нас к ней пустит. А если нет, то мы ее просто украдем!

— Я никого красть не буду, я не умею воровать. — Возмутилась я и увидела, как засияли глазки у братишки.

— Не переживай сестрица, я тебя научу.

— Где это ты красть научился, сидя в золотой клетке?

— Это часть обучения, хоть и неофициальная. У меня няня была необычная, она когда-то состояла в гильдии воров, и она многое мне показала и объяснила. Я до тебя добрался только благодаря ее обучению. Да и из долины выбрался только благодаря ей. А она теперь свободна и вернулась домой…

Братишка надкусил печенку и сморщился:

— Фу, печенька то испортилась.

— Неужели провоняла все-таки? — Возмутилась я и понюхала печенку. — Действительно, гнилью пропахла. Они свежие, позавчера купила. Но вчера, да и сегодня днем в округе так сильно гнилью пахло, уж не знаю, что так может вонять, но все продукты, оставленные на столе, похоже, провоняли, придется выкинуть.

— Гнилью, говоришь, воняло? — Напрягся парень и посмотрел в кухонное окно. Моя квартира находилась на третьем этаже, и двор был хорошо виден. — Запашок такой, как будто мясо подгнило?

— Да, мерзкий такой запах. — Подтвердила я и увидела, как Альмир медленно встал из-за стола и в его руке засиял сгусток светящейся энергии.

— Надо уходить. — Прошептал он и посмотрел на то, во что я одета. — Переоденься и переобуйся, возьми с собой сменную одежду и самое ценное, что тебе дорого. Но не нагружайся сильно…

В дверь постучали, нагло так и решительно, как будто они хозяева квартиры, а я незаконно ее заняла.