Пепел и Дым. Я (не) вернусь - Алиса Ковалевская

– Мам… Мам! Мама! Мам!

Тим. Наконец я опомнилась. Сын тянул меня за рукав. Я повернулась к нему и наткнулась на встревоженный взгляд.

– Мама, что с тобой?

– Ничего, – ответила через силу. Опустилась на диванчик. – Просто… Ничего.

Молча обняла сына и закрыла глаза. Ничего. Рано или поздно это должно было случиться. Но я оказалась не готова.

– Я тебя очень люблю, – сказала сыну, отпустив.

Он нахмурил брови. Мне захотелось провести пальцами по его лбу, но он давно перестал воспринимать нежности. Пришлось улыбнуться, хотя это было непросто.

– Кто тебе звонил, мам?

Я качнула головой. Как объяснить?

– Ты сделал уроки?

– Да.

Разговор повис, так и не закончившись. Тимоха смотрел с подозрением. Но что я могла сказать ему? Сердце уже билось в прежнем ритме, паника прошла. Только ярость всё так же скребла душу. Звонок был настолько неожиданным, что я не смогла подготовиться. А смогла бы я когда-нибудь?

Достав из шкафчика печенье, положила несколько штук на тарелку – по краю. В центр поставила чашку.

– Мам, что ты делаешь?

– Не скажу, – беззаботно отозвалась я. Налила кипяток, положила заварку. Пока делала всё это, чувствовала взгляд сына и старалась не обращать на него внимания. Как будто ничего не случилось. А правда, разве что-то случилось?

– Держи, – подала ему сооружённый за пару минут «натюрморт».

Тимоха не оценил. Даже руку не протянул. Чувствуя себя нелепо, я стояла с тарелкой посреди кухни под осуждающим взглядом собственного ребёнка.

– Не хочешь говорить – не говори, – сказал он и ушёл.

Вздохнув, я поставила тарелку на стол и опустилась на диван. Из глубины квартиры раздался шум телевизора. Орешки со сгущёнкой и курабье с красной капелькой варенья посредине словно насмехались надо мной. Моему сыну девять. Девять, а не три и даже не пять. Это тогда я могла сказать, что всё хорошо, и он верил мне. А теперь обмануть его очень трудно.

Отломив кусочек печенья, я включила телефон. Почти сразу же пришло несколько уведомлений, что абонент с номером плюс семь… пытался дозвониться до меня. За ними – сообщение в мессенджер.

«Полина, меня зовут Егор Дымов. Номер дал мне ваш отец. Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста, перезвоните, как сможете».

Вот оно что. Не дав себе времени подумать, я нажала на вызов. Дымов ответил на втором же гудке.

– Простите, Егор, – повернув чашку другой стороной, холодно и безэмоционально сказала я. – Что-то со связью.

Егор

Стоило услышать голос дочери тренера, меня снова захлестнуло. Злая ирония, чёрт подери.

– Ничего. – Чтобы ненароком во что-нибудь не въебаться, я сбавил скорость. Каждое слово – хлыстом по оголённым нервам. Как голос с того света.

Заставил себя собраться.

– Если честно, не понимаю, чем могу вам помочь. Если не ошибаюсь, вы хоккеист?

– Не ошибаетесь.

– Вы хоккеист, я – журналистка. Хотите, чтобы я взяла у вас интервью?

– Нет.

Вкратце я рассказал ей суть проблемы. Она слушала, не перебивая. Временами было ощущение, что связь снова оборвалась, но нет. Видимо, дочь унаследовала манеру своего отца. Краткость во всём. Ничего лишнего.

– Мне нужна зацепка, Полина, – подвёл я черту сказанного. – Любая. В долгу я не останусь.

– Не останетесь, – отозвалась она с довольно странной интонацией. Помолчала. – Хорошо, я помогу вам. По крайней мере, постараюсь помочь. Не обещаю, что это будет очень быстро.

– Буду вам признателен. – Я снова завёл двигатель. Чёрт! Этот голос… Но как бы ни похож он был на голос строптивого ангела, это была совсем другая женщина.

Я поглубже вдохнул и потихоньку поехал вперёд.

– Я перезвоню вам, если что-то найду. Пока быть признательным мне не за что.

– Я и не сказал, что признателен вам сейчас, – усмехнулся я. – Лишь сказал, что буду вам признательным.

Разговор с Полиной Кузнецовой оставил странное ощущение, но итог был один: в голову опять полезли воспоминания. Поначалу я пытался отогнать их, но потом понял: на хрена? Лезут – пусть лезут. Может, так и лучше. Всё эта дурацкая холодная осень и Россия. Не стоило мне сюда возвращаться. Не вернулся, когда стоило, а сейчас уже особенно и незачем.

Прошлое

Жрать хотелось дико. Возвращаясь с тренировки, я пытался вспомнить, есть ли что в холодосе. По всему выходило, что нет. Неплохо бы было заглянуть в ближайший супермаркет. Забить морозилку, да и дело с концом. Но сегодня тренер нас так ухайдохал, что было в падлу. Благо до дома рукой подать. Подаренная пару лет назад родителями трёшка находилась минутах в десяти ходьбы от катка.

Весна выдалась дрянная. Холодная и мокрая.

– Твою ж мать, – процедил я, вляпавшись в грязь.

Коммунальщики, похоже, решили забить на талый снег. В потёмках было не разобрать, как пройти к дому, не уделавшись. К хренам моржовым супермаркет. Закажу что-нибудь из ближайшего ресторана.

Решив так, я хотел свернуть к себе.

– Отстаньте! – вдруг раздалось сбоку. – Отстаньте от меня!

Затормозил. Кричала девушка, и… голос показался смутно знакомым. В мозг впаялся пронзительный вскрик, другие голоса – уже не девичьи.

Я бросился в переулок. В самом конце мелькнуло светлое пятно, рядом – тёмные тени.

– Достала уже со своей сестрой, сука ебанутая! – рявкнула одна из них.

Девушка снова закричала.

– Не надо! – Мне стало видно, как она загораживается от трёх парней. – Пожалуйста…

– Мы из тебя дурь живо выбьем! – Один схватил её за куртку, толкнул к другому.

Чёрт! Когда я оказался рядом, она уже лежала на асфальте. Трое лбов швыряли её, как беспомощного котёнка. Сжавшись, она пыталась защититься, но куда уж.

В меня словно зверь вселился. Сумка с формой полетела на мокрую землю.

– Ты, блядь! – Я схватил первого попавшегося урода и с размаха всадил кулак ему в скулу. Недомерок отлетел к стенке.

За ним отправился второй. Третий дожидаться своей очереди не стал – сиганул в подворотню так, что только пятки засверкали. Хрен тебе, сучёныш. Я догнал его в несколько секунд. Встряхнул и придал ускорения. С девчонкой все трое были смелыми, а тут расползлись, как побитые дворовые псы.

Тяжело дыша, оглянулся. Кровь кипела. Если бы не прижавшаяся к стене девчонка, вернул бы всех трёх и как следует объяснил, что соперников надо выбирать себе по размеру.

– Ты… – Я присел рядом с ней и осёкся, наткнувшись на её взгляд.

Затянутые слезами зелёные глаза, растрёпанные, забитые снегом волосы. В уголке губ кровь.

– Ангелина? – переспросил глупо. Сам поразился, что её имя всплыло в памяти. Прошло уже больше недели с того матча.

Это действительно была она. Та самая девчонка. Шмыгнув носом, она вытерла кровь и