Развод по-драконьи - Ольга Олеговна Пашнина

— Для тебя это все игра, да? — вздохнула я. — Наслаждаешься властью над людьми. Папа пытается спасти не тебя, а себя. В нашей семье давно не рождались Погонщики. Огненные уже не имеют никакого влияния, их статус держится только на репутации. Он хочет сильных внуков.

— А я хочу поработать в тишине.

— Тебе правда не нравилась я, потому что была слишком юной? Я об этом не думала…

— Вот поэтому я и не люблю семнадцатилетних. Думать они еще не научились, а сиськи уже выросли. Еще вопросы есть? Нет? Тогда брысь отсюда! Опоздаешь на планерку — уволю!

Прежде, чем выйти из кабинета, я высунула нос наружу, чтобы убедиться, что папа ушел. К счастью, коридор уже был полон народу: постепенно жизнь в «Драконьих Авиалиниях» набирала обороты. Погонщики и Зрячие готовились к рейсам, Сопровождающие сдавали отчеты, практиканты бегали выполнять задания. Мне нравился ритм этого огромного муравейника.

И вообще настроение отчего-то стало очень хорошим. Вот что творит вкусный завтрак.

Глава третья. Первое правило дракона

Первое правило дракона:

Не быть драконом.

— Это что? — мрачно поинтересовался Джулиан, когда мы сидели на планерке и ждали, когда нам озвучат план работы на ближайший месяц.

— План завтрашнего полета, — невозмутимо отозвался Морган, Зрячий.

— Странно, а я думал, справка о твоей психической неполноценности. Вот ЭТО что?!

Он бросил на стол лист, и мы дружно над ним склонились. На первый взгляд ничего особенного: обычный план полета, который составляет Зрячий. Пункт отправления, время отправления, пункт назначения, время посадки, погодные условия, высота, траектория — в общем, все, что нужно знать Следящим, чтобы два дракона не встретились в воздухе и от радости встречи не наделали драконят прямо с пассажирами на борту. Ну или не грохнулись, угробив всех.

Ниже шли имена команды. Каждый должен был расписаться, что ознакомлен с планом и клянется не подвести компанию, не опоздать, не потеряться и вообще выполнить все свои задачи. Затем Зрячий сдаст план, и завтра мы вылетим без всякой бумажной волокиты.

— И что не так? — спросила я. — План полета, бла-бла-бла, Сопровождающая — Квин Хрустальная, Делайла Дождливая, Следящий — Браун Забытый, Зрячий — Морган Свободный…

Я вдруг осеклась и честно постаралась не ржать.

На последней строчке старательным почерком было выведено:

«КОПЫТАН: Погонщик, Джулиан Златокрылый».

— Ты что, дурачок? — вежливо поинтересовался Джулиан. — Четыре года учился, так ничему и не научился?

— А че? — фыркнул Морган. — Я из деревни, неграмотный. Это местечковый сленг.

— Знаешь, в какое местечко я тебе засуну эту бумажку, если не переделаешь? Даю тебе десять минут, Свободный, иначе будешь свободным не только в паспорте. Остальных предупреждаю, что дебильные шуточки в воздухе неуместны. Итак, план на месяц. Для дебилов повторять не буду, поэтому рекомендую записывать.

И дальше я едва успевала записывать рейсы. За месяц нас ждали десять полетов, что считалось довольно высокой нагрузкой. Плюс: за нее полагались надбавки. Минус: вряд ли я проведу дома хотя бы неделю суммарно. Может, это и было бы плюсом, ведь дома меня никто и не ждал, но это означало почти три недели непрерывного общения с бывшим мужем.

Который внезапно оказался не козлом, а сильно порядочным.

— Чего, дубинушка, вспоминаешь, как пишется фраза «прошу уволить меня, потому что я идиот»? — хмыкнул Джулиан. — Мало тебе в академии доставалось.

Ну-у-у… ладно, с порядочным я погорячилась.

Но следовало признать: смертельно обижаясь на невнимание мужа, его измены, равнодушие и насмешки, я не рассматривала вариант, что семнадцатилетняя девушка и… сколько ему тогда было? Тридцать? Возможно, Джулиан и впрямь чувствовал себя не в своей тарелке, будучи женатым на вчерашней школьнице. В конце концов, не все мужчины обожают молоденьких.

— Хрустальная! Ты уснула? Еще раз говорю: все читают карту полета, расписываются — и чтобы до завтра я вас не видел. В девять жду в ангаре. Тот, кто опоздает, может больше не возвращаться.

Я посмотрела на товарищей. Делайла, самая взрослая из нас, наученная сотнями полетов, прекрасно владела собой и сидела с видом вежливой холодности. Браун, самый загадочный, ушел в себя и хоть смотрел в план, казалось, даже не пытался читать, что там написано. Морган с каким-то очень нехорошим выражением на меня поглядывал.

Завтра мы летим на Плато. До границы на драконе Лесного, а у подножия должны были пересесть на ледяного дракона — и уже на нем перейти через горы. Лесные драконы не выдерживают вечный холод северного города. Там мы проведем два дня, и тем же обратным рейсом вернемся в Лесной. Полет на Плато — не самый сложный, так что я успокоилась. Будет время вникнуть в работу и пережить страх первого полета в роли Сопровождающей.

Я расписалась в плане, и Морган забрал оригинал, чтобы отнести на согласование.

— На сегодня все свободны.

Джулиан обвел нас мрачным взглядом:

— Я, конечно, не настолько наивный, чтобы рассчитывать на ваш профессионализм. Однако надеюсь, что жить вам хочется больше, чем нагадить мне под дверь.

Он первым направился к выходу, но у самых дверей остановился и обернулся:

— Да, чуть не забыл, каждый рейс будем брать с собой практиканта. Завтра отдуваться Сопровождающим, практикант из ваших рыцарей касалеток.

— Да у нас Квин новенькая! — возмутилась Делайла. — Я должна обучать сразу двоих?

— А что, какие-то проблемы? Возраст уже не тот? — язвительно поинтересовался Златокрылый.

Делайла гордо вздернула подбородок и сверкнула глазами.

— Тогда дочурке привет, — напоследок бросил Джулиан — и был таков.

— Интересно, он когда-нибудь перестанет вести себя, как говнюк? — пробормотала я.

— Гораздо интереснее другое, — сказал Морган, поднимаясь. — То, откуда наш копытан вспомнил нас. Не хочешь рассказать, зачем он вызывал тебя к себе?

Я съежилась под тремя злыми взглядами. Каждый член команды сделал единственно возможный вывод, и даже Браун, о котором я ничего не знала, и как следствие не могла рассказать, посчитал меня предательницей.

— Эй! Приказы Погонщика не обсуждаются…

— Что-то я не видел в уставе пункта «разноси сплетни о своих коллегах», — сказал Морган.

Следом за ними поднялись и остальные. Особенно обидно стало от презрения, которым одним взглядом облила Делайла. Я осталась в переговорной совершенно одна, и снова всерьез задумалась, что работать в организации питания было не так паршиво.

Работа среди тех, кто тебя ненавидит, может быть намного неприятнее.

* * *

Наутро я так волновалась, что вскочила за три часа до выхода, и сделала это совершенно напрасно. Оказалось, мне совершенно нечем заняться,